"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1325

Вскинув голову, она зло отшвырнула лист и дробно застучала по клавишам, и до самого конца работы больше не думала ни обо сне, ни о людях, которых никогда не существовало.

Но спать в эту ночь Алина так и не легла.

— Тетя Аля?

— Аюшки?

Она обернулась, держа в руке нож, которым резала чеснок. Кухню наполнял свежий пряный аромат, из щели плохо закрывавшейся духовки тянуло горячим воздухом. Под столом крутилась Стаси и истошно орала, сходя с ума от запаха сырой куриной тушки, распластанной на противне. За окном хилое осеннее солнце изо всех сил заливало лучами серый двор, пытаясь хоть немного отогреть замерзшую землю, рассевшихся на толстой трубе потрепанных котов, голую изгородь из кустарниковой акации, простуженно ругающихся ворон, облепивших огромные тополя, старушку из первого подъезда, выгуливавшую на поводке дряхлого, страдающего от ожирения пекинеса; усыпанный палыми листьями «фокус» и до отказа заполненные мусорные баки. Пейзаж оживляла круговерть целлофановых пакетов и смятых разноцветных оберток, весело порхающих в воздухе. Картина неизвестного художника «У дворников выходной».

Вовка забрался на табуретку и тоже посмотрел в окно, потом на Алину.

— Тетя Аля, а что у тебя случилось?

— А разве я похожа на человека, у которого что-то случается? — Алина хмыкнула, потом аккуратно отделила краешек куриной кожи и принялась проталкивать под нее чесночные ломтики. — Вовка, у меня никогда ничего не случается. Словно я не человек, а портрет.

— Портреты не плачут по ночам, — рассудительно заметил Вовка, отрезая себе кусок от очищенной сырой морковки. — Я сам слышал. Уже два раза.

— Тебе приснилось, — недовольно сказала Алина, не прекращая своего занятия. — Слушай, ты играть пришел — вот и иди играть! Не мешай мне! Я не мама, церемониться не стану. Чеснока много, духовка большая…

— Акт каннибализма уголовно наказуем, разве не знаешь? — назидательно сообщил мальчишка, жуя морковку. Алина посмотрела на него с наигранным ужасом:

— Господи, я так и знала! Женьку обманули в роддоме! Ее ребенка украли, а вместо нее подсунули пожилого карлика! Надо немедленно открыть ей глаза на эту ужасную правду!

— То, что мне пять лет, вовсе не значит, что я обязан смотреть тупые мультяшки и выпрашивать у мамы киндер-сюрпризы! — авторитетно заявил Вовка. — Кстати, можно я Стейнбека еще подержу? «Консервный ряд» — классная вещь!

— Держи. Есть хочешь?

— Тетя Аля, если я захочу есть — я тебе скажу! — в голосе Вовки появилось раздражение. — Что ты, что мама — постоянно стараетесь меня закормить! Будто я только что из концлагеря! А что ты готовишь? Как называется?

— Деловая курица, — Алина наклонилась и отправила противень в духовку. Вовка повернулся на табурете, болтая ногами.

— Почему деловая.

— Да потому что она чисто при чесноке! — гнусаво сказала Алина, оттопырив мизинцы, потом растрепала ему волосы и принялась убирать со стола. Вовка усмехнулся с необычной для пятилетнего мальчика умудренностью и сдержанностью. Иногда он действительно казался ей пожилым карликом, слишком умный и рассудительный для своего возраста. Вполне возможно, умнее ее и Женьки вместе взятых.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил Вовка. Алина сердито тряхнула головой и бросила нож в раковину.

— Я не отвечаю на глупые вопросы глупых мальчишек! Иди играй в свой «Варкрафт», потому что через полчаса я сяду за работу! Или я тебя выгоню! А то и отшлепаю!

— Бить детей негуманно! — весело отозвался Вовка спрыгивая с табуретки и подтягивая спортивные штаны. — Кстати, тетя Аля, когда ты, наконец, найдешь себе нормального мужика, обязательно приведи его мне на проверку. Мама для этого дела не годится.

— Ты уже передумал брать меня в гарем?

— Да нет. Просто ты ведь не дождешься. Вы, тетки, все такие ветреные!

Алина сдернула с крючка полотенце, но Вовка уже умчался из кухни, прихватив по дороге возмущенно мяукнувшую Стаси. Алина бросила полотенце на стул и принялась с сердитым звоном мыть посуду.

Когда курица была готова, они пообедали — Вовка за компьютером, поглощенный уничтожением войск орков, она на диване, уткнувшись в перумовскую «Войну мага». Но, прочитав страниц десять, Алина отодвинула книгу и переплела пальцы под подбородком, задумчиво глядя на пустую тарелку, потом потерла ухо, отчего-то начавшее побаливать. Воскресенье, обычный выходной, который она проводила так же, как обычно, но в этот раз от этой обычности было тошно. Вовка был прав. У нее что-то случилось.

Ей было очень плохо.

Прошло уже почти три дня, а ей по-прежнему было очень плохо. И с каждым днем становилось все хуже. Мысли о том, что это был не просто сон, не отпускали ее. Что-то тут было не так. Кроме того, ее грызло странное чувство несправедливости, словно у нее отняли то, что по праву принадлежало ей. И еще была злость. Словно кто-то воспользовался ею без ее разрешения.

А вдруг они существуют?

И что ей делать? Ехать в Самару и проверять всех живущих в ней Виталиев Воробьевых?! Здравствуйте, я вам, случайно, недавно не снилась? Я и еще одиннадцать человек в таком большо-ом особняке, где нас всех поубивали? Интересно, как быстро ее направят на увлекательный отдых в местную психбольницу?

Алина подтянула к себе блокнот и принялась хмуро обводить ручкой уже много раз обведенные буквы и стрелки, почти продавливая бумагу.

Алина прочитала записи несколько раз и тихонько вздохнула. Исчерпывающая информация. Причем исчерпывается практически сразу же. Найти кого-то по этим записям совершенно нереально. Разве что Жору, если он не придумал, то есть, вообразил, профессорский статус своей матери. Профессора в Волжанске найти не так уж сложно.

Господи, Аля, ты хоть понимаешь, чем ты занимаешься?!

Она опять потерла ухо. Ощущения в нем были не только болезненными, но и неприятными, словно где-то глубоко в ухе что-то было — какой-то инородный предмет. Впрочем, откуда ему там взяться?

— Тетя Аля, так ты мне ответишь или нет? — спросил Вовка, не отводя глаз от экрана.

— Ты о чем? — она принялась задумчиво рисовать кривые лучи вокруг слова «Самара», заключая ее в вытянутую кособокую звезду.

— Почему ты плакала по ночам?

— Что ты прицепился?! Я не плакала. Я молилась особым образом.

Вовка обернулся в кресле, явно собираясь ответить очередной ехидностью, но тут зазвонил телефон, для удобства стоявший под диваном. Алина свесилась и взяла трубку, запрокинув голову и глядя в потрескавшийся потолок.