Три фактора любви - Манкевич Елизавета - Страница 7

Мы с Викой, Даней и Димой располагаемся на диване. Наташа и Арсений садятся на стулья. Ребята разливают безалкогольный глинтвейн по бокалам, и мы перепрыгиваем с темы на тему. Сначала говорим о погоде, потом об универе, а сейчас… Я потеряла нить разговора, потому что Даня сидит слишком близко. Он активно жестикулирует, смеется. От него невероятно приятно пахнет терпким парфюмом. Все еще не могу поверить, что он приехал в нашу квартиру. Прямо сейчас сбывается то, о чем я так часто мечтала перед сном.

– Арс, а ты на кого учишься? – обращается Наташа к Черкасову.

– На наноинженера, – отвечает он.

Я вижу, как его триггерит необычное сокращение имени. Мне бы он уже высказал, а Наташе стесняется. Диплодок замшелый.

– И много ты будешь зарабатывать, когда отучишься? – спрашивает Даня. – Ни разу о такой профессии не слышал.

– Зарабатывать буду прилично. А тому, что ты не слышал, я совсем не удивлен.

В комнате запахло пассивной агрессией.

– А у тебя какой факультет, Вик? – интересуется Наташа, отпивая из бокала.

Черкасова гордо задирает нос:

– Физмат.

– Близнецы-технари? – Даня лучезарно улыбается. – А мы тут попроще будем. Три будущих психолога и парень, который еще не определился.

– Дима, ты не поступал? – удивляется Вика, поправляя воротник полосатой рубашки.

– Решил переждать годик. Для армии не годен, значит, и универ ни к чему, – говорит Дима равнодушно.

Ловлю ошарашенный взгляд Черкасовой. У подруги пунктик на высшее образование. Она всегда говорит, что оно для всех обязательно, и я часто вступаю с ней в дебаты по этому поводу.

– Ладно, а увлечения у вас какие? – Наташа занимает эфир и не позволяет долгим паузам захватить этот вечер.

– Мы с Даней гоняем в бильярд, – пожимает плечами Дима. Он производит впечатление парня, про которого говорят «простой как три копейки».

– Шарики катаете? Предсказуемо, – бубнит Арсений с насмешкой.

– Что ты имеешь в виду? – уточняет Даня.

Черкасов пообещал, что вечер портить не будет. Пока он с этим плохо справляется.

– Просто вы очень похожи на тех парней, которые сначала в бильярдик, затем шашки на машинах, а потом бац – и новая темка. – Черкасов все-таки решил меня опозорить.

Арсений у нас любит делать поспешные выводы. Надо было его запереть в комнате или отправить на концерт любимой группы. В последнем случае мне бы потребовалась машина времени.

– А ты-то чем увлекаешься? – Даня смотрит на Арсения с вызовом. – Готов поспорить, в бильярд играть не умеешь.

– В бильярд играл пару раз, но предпочитаю шахматы.

Какой ответ еще ждать от деда?

– Я бы сыграл партейку. У тебя есть?

Черкасов без лишних слов идет в комнату. Конечно, у него есть шахматы! Он выносит их, раскладывает доску и расставляет фигурки. Даня меняется местом с Наташей и садится напротив Арсения. Вечер перестает быть томным. Классная тусовка, ничего не скажешь. Мне нужно с Даней сблизиться, а Черкасов, как всегда, мешает. Еще и играют они с такими умными лицами, что смеяться хочется. Просто «матч столетия», как у Фишера и Спасского.

– А мы чем займемся? – Дима игриво приподнимает брови.

– У меня есть настольная игра «Алиас», могу принести. – Вика ставит на стол опустевший бокал.

За неимением лучшего все соглашаются. Играем час, я немного расслабляюсь. Периодически наблюдаю за Арсением и Даней, они более-менее поладили. Арсений расслабился и больше не огрызается. Даже на шутки Дани реагирует адекватно – не улыбается, конечно, просто хмыкает, но это уже хоть что-то. Даня и Арсений выглядят как две полные противоположности. Жизнерадостность и уныние. Серьезность и легкомыслие. Общительность и замкнутость. Не нужно объяснять, кто есть кто.

– Игра окончена, Арсения не победить! – всплескивает руками Даня. – Где у вас покурить можно?

Конечно, не победить, он умник. Даже на этой маленькой тусовке Арсению нужно было самоутвердиться за чей-то счет.

– Я выйду с тобой на балкон, – пользуясь ситуацией, я вскакиваю как ошпаренная.

Арсений легонько тыкает мне под коленку мыском тапочка. Смотрю на него с неистовым раздражением и только губами спрашиваю: «Что?»

– Куртку накинь. – Арсений откашливается. – Возьмите куртки, на балконе холодрыга.

Слушаюсь нашего контролера и иду за куртками для себя и Дани. Хорошие новости: на балкон больше никто не собирается. Значит, у меня есть как минимум три минуты для разговора тет-а-тет.

– Это твоя комната? – Даня проводит пальцами по пробковой доске с заметками, а затем бросает взгляд на мою святая святых – полку с книгами.

– Наша с Викой. – Кладу ладонь на ручку от балконной двери. – Пойдем?

– Проведешь потом экскурсию по квартире? – спрашивает Даня, продолжая осматриваться.

– И лисичек своих не забудь показать, – кричит из гостиной Арсений.

Краснею. Вот же дурак. Теперь еще и за лифчик меня подкалывать будет. Кинуть бы ему ответку про трусы с бананчиками, но не хочу разжигать конфликт на почве нижнего белья. Нас точно не так поймут.

– Про что это он? – недоумевает Волошин.

– Не обращай внимания, – судорожно машу головой и добавляю громко: – Арс у нас с приветом!

На балконе и правда прохладно. Город погрузился в полумрак, и в свете уличных фонарей танцуют снежинки. На улице никого, сугробы скучают в гордом одиночестве, а в доме напротив постепенно гаснет свет в окнах, словно кто-то закрашивает желтые клеточки в тетради черным.

– Везет вам, живете втроем. Это почти как в сериале «Друзья». Можете ложиться спать во сколько захотите и тусоваться до утра, – говорит Даня и поджигает тонкую коричневую сигарету.

Самое забавное, что чаще всего мы отрубаемся до двенадцати и никого к себе не зовем.

– Да, но по родительскому дому я все равно время от времени скучаю. – Кладу руки на подоконник и наблюдаю за тем, как медленно Волошин выпускает дым.

– Если бы я съехал, то безумно скучал бы по маминой еде. – Даня улыбается, затем подается чуть вперед и тыкает пальцем в сторону парка. – О, я был там недавно. На катке.

Так и хочется спросить: «С кем?», но вместо этого я говорю:

– Ни разу не была на катке.

– Да ты прикалываешься, – искренне удивляется он. – Давай вместе сходим, пока погода позволяет?

Маневр сработал. Конечно, я была на катке. В Кимрах есть спортивный комплекс «Арктика». Мы раньше с Викой туда чуть ли не каждую неделю ходили.

– Да, можно во вторник или в пятницу. – Я использую технику «выбор без выбора», чтобы Даня точно не соскочил. Все-таки не зря учусь на психолога.

– Во вторник после пар? Забились.

Операция «Сближение с Даней». Этап второй. Все идет как по маслу. Он меня пригласил. Я ему как минимум не противна. Значит, со страстью будет все намного проще, чем я думала.

Возвращаемся в гостиную. Даня снова садится рядышком, и я максимально довольна собой. Играем в настольные игры и переключаемся с глинтвейна на чай. Нервничаю ужасно и яростно налегаю на закуски. В какой-то момент кажется, что весь район слышит, как я хрущу сухариками.

Все уходят примерно в полвторого. Провожаю ребят до лифта одна, потому что у Вики ни с того ни с сего закружилась голова. Договариваемся как-нибудь еще раз собраться в том же составе. Наташка предлагает всем сходить на концерт ее брата в бар, все охотно соглашаются. Ура! Теперь буду видеть Даню куда чаще.

– Почему меня так сильно тошнит? – слышу я.

Заглядываю в ванную комнату и вижу, как Вика плачет, пока Арсений ее умывает.

– Говорил же, не налегай на глинтвейн. У тебя аллергия на мед. – Арсений отвечает ласково и закладывает выпавшую мокрую прядку волос сестре за ухо. – Это я виноват, нужно было тебя вовремя остановить.

Даже вмешиваться не хочется. Слишком интимный момент.

– Это пройдет? – продолжает хныкать Вика.

– Таблетка подействует через полчасика, а сейчас тебе надо прилечь. – Арсений чмокает сестру в макушку и только сейчас замечает, что я стою в двери.