"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1478

Потом он сообразил, что обе наездницы настойчиво тянут его за руки и вопросительно повторяют слова «спальня» и «кровать». Ну еще бы, все-таки он здесь хозяин и обязан каждой выделить место для ночлега.

– Да не заморачивайтесь вы так! Ложитесь на любую, что вам понравится. Ага: на любую, говорю. Что? Вначале я должен лечь? Я? Да что вам за блажь пришла в голову? Крепкие кровати, не сломаются! А-а-а… кошмары? Боитесь кошмаров? Ха! Так можно свет не выключать. Ну да, лампочки не гасим! И прикрывать их не надо: чем больше света, тем спокойнее баюшки-баю. Что-то я вас не пойму: боитесь кошмара, но свет погасить хотите? Мм? То есть кошмар у вас в первый раз? Никогда раньше не было? Да ерунда какая! Уж поверьте мне: раз советую, то надо со светом. Ладно, ладно, иду. Выберу для вас спальни самые удобные и наиболее освещенные…

Вот так и случается с неопытными парнями, которые порнофильмы, конечно, смотрели, и не раз, но там все действия начинаются, как правило, с того момента, когда уже все раздеты и соответственно настроены. Ну а раз люди одеты, боятся кошмаров и согласны спать при освещении, то что о них можно подумать плохого? Или несуразного? Или фривольного? Вот господин Днепрянский ни о чем таком и не думал. Разве что, поднимаясь на второй этаж, удивлялся несообразительности представительниц иной цивилизации, их тупости и забывчивости. Ведь они, перед тем как отправиться спать, подавшись в другую сторону от комнаты с телепортом, даже не вспомнили про своего орла, а значит, после распределения их по спальням придется самому идти с большим тазиком за кашей и волочь пернатому скромный ужин. Скорей всего, что и ведро воды ему придется принести.

«А какую воду он пьет? – задавался парень вопросом, несколько рассеянно оглядывая самую большую спальню с наиболее внушительной кроватью и замечая, как девушки заметались вокруг, устилая это ложе чистыми простынями. – Например, те же кони иногда пьют воду подсоленную. А эта птичка – сродни коню. Придется нести два ведра, на выбор».

Только после этого он сообразил, что обе девицы приглашающими жестами указывают на кровать, опять обращаясь к нему странным словом «Кээшол».

– Так это вы для меня? Ха-ха! Да ладно вам! Сами устраивайтесь, измучились небось с дороги да от впечатлений. А мне еще в библиотеке посидеть надо, рано еще спать. Точно! Там, где книги! Да и сам себе местечко найду, где-нибудь на первом этаже.

Стоило видеть, насколько нахмурилась Валия и насколько строго, требовательно прозвучал ее голос:

– Баюшки-баю?.. Кошмары?.. Дети?..

– Да что вы! Я давно не ребенок, кошмаров не боюсь и так рано не усну, – снисходительно посмеивался Михаил над тупостью инопланетянок. – Нет-нет, укладывайтесь спокойно сами… Я говорю: сами! Вот вы вдвоем тут и ложитесь. Ага! Баюшки-баю! Спокойной ночи, малыши! Жаль, что мультиков нет.

Вот тут Валия и взъярилась. Но весь свой гнев в возмущенных репликах выплеснула на подругу. Кимала вяло пыталась защищаться, растерянно повторяя уже назубок заученные ею русские слова и обиженно тыкая пальчиком в сторону землянина. Мол, я тут ни при чем! Это все он виноват!

Парень пожал плечами и уже хотел выступить мировым судьей, как Валия с блестящими глазами ухватила его за руку, насильно усадила на кровать, а напротив его колен поставила стул. Уселась на него сама и стала доставать из кармана своей мини-жилетки какие-то кружочки, провода и сеточки. Сеточки надела на головы себе и парню. Кружочки закрепила на ушах. Между кружочками протянула и закрепила в клеммы проводки, показывая жестами, что проводки – временно, только для первого контакта сознаний.

И все это время что-то сердито выговаривала подруге, которая подпрыгивала вокруг, хлопала от радости в ладоши и весело смеялась. Наверное, так и по инструкции полагалось: говорить постоянно, чтобы устройство начало действовать и провело самонастройку на разные сознания совершенно различных представителей незнакомых между собой цивилизаций.

Так что вполне понятный перевод ворвался в сознание Кормильца неожиданно не только для него:

– Так хотелось достичь взаимопонимания, без толмачей! А ты все испортила! Напутала все до крайности! Вот как чувствовала, что нельзя наивную дурочку оставлять с этим красавчиком! А вдруг он вообще детей ненавидит?!

Михаил и не удержался:

– Чего это?! Я детей люблю.

Но кажется, его еще не понимали, на его речь толмач еще не настроился.

– Говори, говори! Что угодно, хоть одну и ту же фразу повторяй!

– Да я и повторить могу: люблю я детей. У нас в семье два младших брата и сестренка, так я их всегда обожал. Мало того, я бы не против, чтобы и у меня самого много детей было. Да и вообще, как это можно не любить детей?

– О! Теперь и я тебя понимаю! И мы полностью с тобой согласны! – воскликнула Валия, соприкасаясь коленями с землянином и наклоняясь к нему еще ближе. – Но перед основным действом нам надо до конца разобраться в наших отношениях и высветить некоторые детали!

Подумав, что его сейчас начнут обвинять в превышении некоторых полномочий по использованию телепорта, господин Днепрянский сменил тон на официальный и сам перешел в атаку:

– Нет, это я вначале должен выяснить, что обозначали все ваши слова и странные деяния!

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась девушка. – Выясняй.

– Что это за выражение «Кээшол» и почему вы обе так ко мне обращаетесь?

– Ну а как же еще? – Валия правильно повторила обращение со своими интонациями, и оно тут же в переводе прозвучало как «романтический разбойник». – Ну а твое имя Миха у нас символизирует настойчивого, несговорчивого, в любом случае добивающегося своих целей человека.

Немало такому переводу подивившись, в душе Кормилец был вынужден согласиться с подобным обращением. Все-таки и в самом деле косвенно получалось, что он выкрал несчастных наездниц из их мира и теперь не отпускает домой. Так что иначе как разбойником и язык не поворачивается его назвать. Хотелось было начать оправдательный спич, но неожиданно он понял, что его левую руку поглаживает Валия, заодно рассматривая часы, а правую – присевшая рядом на кровать Кимала. Вот по поводу часов и родился неожиданный вопрос:

– А что ты мне пыталась вдолбить по поводу этого измерителя времени?

– Элементарно. По рангу, статусу и знаменитости мои родители гораздо выше, чем родители моей подруги. Так что этот подарок ты должен сделать именно им. И ты ведь со мной согласился. Я нисколько не сомневалась, что ты меня понял. Верно?

Понятное дело, что отдавать свои уникальные часы, подарок Пеотии, Михаил не собирался. Но и это недоразумение можно было обсудить чуть позже. Он уже начал подозревать, что самые первые фразы девушек и его опрометчивое согласие тогда имеют под собой гораздо большие негативные последствия. Поэтому, так и не сумев выдернуть мягко свои руки из девичьих ладошек, он поинтересовался:

– А теперь давай мне дословно повтори свои вопросы, после которых вы умчались переворачивать дом вверх дном. Итак?

– Да в тех вопросах не было ничего особенного, обычный набор традиционных фраз, которые задаются каждому «романтическому разбойнику» после того, как они похищают неосторожных наездниц.

Причем словно «неосторожных» было произнесено так многозначительно, что парня посетила уверенность: наездницы специально мотались по глухим, удаленным от многолюдья местам и сами искали на свою задницу приключений. Сердечко у него неприятно екнуло, в горле стало сухо, и он даже прокашлялся, перед тем как настоять:

– И все-таки?

– Повторяю дословно мои тогдашние слова: «Кээшол! Раз ты нас похитил и вознамерился сделать своими женами, то должен приготовить богатые подарки для наших родителей. Мы к ним отправимся утром, сразу после нашей брачной ночи. Мы можем выбрать подарки сами?» Не вздумай отрицать: ты ответил нам полным согласием! Потому мы и помчались выбирать все, что нам нравится.

Нельзя было сказать, что господин Днепрянский оказался ошарашен. Правильней было бы классифицировать его состояние как «перестал дышать и замечать время». Да и мысли у него в голове заметались несколько неуместные: