"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1418

После прямого эфира Райгд и Сакрина взялись за руки и исчезли. Результатом стало то, что уже через четверть часа правительство Ливии признало новую империю и безропотно согласилось с аннексией принадлежащего ей до этого участка пустыни. Точно с таким же интервалом во времени Харди признали и несколько соседних государств.

Полковник Коваленко тоже получил определенные инструкции – как от своего президента, так и от представителей доисторической эпохи – и весьма ловко все это время маневрировал между различными политическими силами и банковскими системами. В результате пятой по счету страной, признавшей Хардийскую империю, стало то самое государство, которое претендовало на роль «главного полицейского». Их президент выступил с призывами к истинной демократии и приписал себе все тяготы и лишения борьбы с террористами. Казалось бы: при чем тут террористы? Но как раз в это время и рванули все ядерные устройства на соседней планете. Показ взрыва на Венере прервал все видео– и прочие трансляции на Земле. Внедрившиеся к тому времени повсюду технические средства цорков позволили это сделать без особого труда. Попутно давалось пояснение нейтральным голосом, что все бомбы, которые находились там-то и там-то (список городов прилагался с конкретным указанием каждого дома), были перенесены заблаговременно в безопасное место и размещены в силовом поле. Глядя на гигантский гриб, возвышающийся в атмосфере Венеры, земляне надолго потеряли дар речи. Особенно те, кто услышал в перечисленном списке свой город. Само собой, возник один-единственный вопрос: «Кто виноват?»

Пока все, еще не отойдя от состояния шока, прокручивали в голове только эти два слова, телерадиотрансляция продолжилась. Но теперь те, кто мог не только слушать, увидели перед собой изображение совсем иного плана. Полностью человеческие черты вместе с прической и плечами наполовину скрывались в искрящемся тумане. Но губы существа почти не раскрывались, глаза смотрели, не моргая, да и жестов никаких он не делал. Зато те слова, что он «говорил», доносились до ума каждого землянина. И некоторые из преступников после осознания высказываний расвалунга покончили жизнь самоубийством или скончались от инфаркта. Ну а те, кто не убоялся гнева справедливости, потом позавидовали мертвым.

Ковели гневался. Обличал и обвинял. Укорял. Высказывал свое презрение к низости и подлости. После короткой, но тяжелой для сознания любого человека паузы он запретил любое кровопролитие и межгосударственные войны.

А затем поклялся, что исправит ситуацию на родной планете. Развеет тот позор, который плотной тенью окутал прекрасную Землю. Не пропустит в великий космос семена укоренившихся злодеяний в душах разумных существ. Обещал в самом скором времени поменять все основные законодательства и начать планомерные казни всех преступников. Причем высказался ясно и однозначно: любая мразь, совершившая преднамеренное жестокое преступление, будет уничтожаться самой страшной и болезненной смертью. Отныне каждый человек, поднявший оружие или отдавший приказ это сделать, будет рассматриваться как преступник и судиться соответственно. И смертную казнь только в редких случаях могла отменить немедленная явка с повинной.

Пока ни одно имя названо не было. Пока ни один преступник не казнен. Но последними «словами» расвалунг Ковели пообещал: «Через несколько часов казни начнутся! А до этого времени даю всем преступникам шанс осознать свои злодеяния и самим решить свою участь. Места среди остальных разумных для отщепенцев не будет!»

Пока переваривали последнее сообщение, на экранах появилось изображение довольно красивой, но не менее строгой и надменной женщины. Она представилась как госпожа Абелия, добавив себе необъяснимый титул «ситанесса», и стала давать более подробные разъяснения землянам. Вначале она долго и подробно рассказывала людям, кто такие расвалунги, где они произрастают и чем занимаются в течение всей своей жизни протяженностью в пятьдесят тысяч лет. Как дотошно и скрупулезно изучают все мыслимые и немыслимые законы галактик и становятся со временем высшими судьями посвящения. Как так получилось, что среди самых почетных и наделенных величайшей властью разумных созданий оказался сын планеты Земля. Напоследок ситанесса несколько смазанно описала ту ментальную силу расвалунгов, которую они получают вместе со свечением во время инициации. И добавила буквально несколько слов о сути казней. Но и этого хватило для новой волны самоубийств среди преступников.

Потом госпожа Абелия перешла к более тщательному изложению событий вокруг Хардийской империи. При этом намекая, что пересмотр государственных границ еще весьма далек от своего завершения.

Изменения на Земле перешли в созидательную фазу.

Глава 29

ШЕСТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД, БЕНЗИК

Ни представления, ни кровавой мести не получилось. Царь Качевенон уже с раздражением допивал пятый кубок вина, когда к нему стали прибывать вестовые с первыми необнадеживающими докладами:

– Левое взгорье оставлено противником без всякого боя. Никого в пределах видимости не оказалось.

– Правый фланг занят без единого промедления. Враг не обнаружен.

– Лучники заняли все пространство между взгорьями, но толпы убегающего в их сторону противника так и не появилось.

Все доклады завершались одним и тем же вопросом:

– Что предпринимать дальше?

Подобное поведение вначале показалось очень странным и опять насторожило как самого царя, так и нескольких его наиболее грамотных в тактике и стратегии современников. Приказали тщательно осмотреть все обочины дороги на предмет скрытых в земле ловушек и засад. И только когда убедились в отсутствии оных, со всей надлежащей осторожностью войско двинулось вперед. Никаких неприятных сюрпризов в пути не оказалось. И лишь выйдя на очередной оперативный простор для кавалерии, один из советников воскликнул в озарении:

– Они ведь просто задержали нас в пути!

– А что это им дало? – продолжал злиться царь.

– Таким образом, мы можем не успеть к месту безопасной и удобной ночевки. Это раз! – стал перечислять советник. – Если разместимся лагерем в открытом поле, враг наверняка ночью предпримет массированную атаку со всех сторон. А потом и скроется в любой стороне полной темени. Это два! И три: любое наше промедление – это повышение обороноспособности крепостной стены. Да и всего города в целом.

Качевенон постарался удержать раздраженное пожатие плеч и презрительную улыбку. Своих воинов ему жалеть не приходилось – чем больше их сдохнет под стенами, тем больше добычи достанется ему лично. То, что в ночи могут скрыться нападающие партизаны, тоже погоды не делало. Все равно такие наскоки Харди в итоге не спасут. А вот удобства ночного лагеря упускать не стоило.

Поэтому он скомандовал:

– Силы распылять не будем. Вперед, в прежнем ритме! Разве что в пределах видимости нужной нам долины отправим вперед первую тысячу кавалерии. Пусть все тщательно проверят.

Затем небрежно отшвырнул свой кубок в сторону виночерпия и, не скрывая раздражения, пополз в спальную часть своей повозки, устланную подушками:

– А меня не будить до самых сумерек! Буду отсыпаться! Здесь тоже сказалось мышление одного из советников, который рассчитал, что к Харди войско приблизится завтрашним вечером и, скорее всего, с ходу приступит к штурму. Поэтому царь и намеревался значительно изменить свой режим бодрствования, практически переходя на ночной образ жизни. Ему всегда нравился грабеж при неровном свете пылающих факелов и разгорающихся пожарищ.

Дальнейшее продвижение египетского войска прошло без единого осложнения. И как только сумерки стали сгущаться, поставили огромный лагерь и начали устраиваться на ночлег. Военачальники не оставили врагу практически ни одной лазейки для неожиданной ночной атаки. Выставлялись усиленные посты, сооружались временные заграждения, вокруг долины рыскали десятки усиленных отрядов кавалеристов. Да и за внешним периметром всего лагеря всю ночь горели внушительные костры.