"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1378

– Ох! Не трави душу, – скривился Бензик. – Если бы мы знали о таком количестве толкований каждого конкретного предложения…

– Так что ты предлагаешь? – более конкретно отозвался Донтер.

– Да то, что все остальные детали вашего Священного Писания предлагаю доработать со временем. Все равно типография заработает не скоро и полный текст увидит свет хорошо если через год. Значит, надо сейчас сосредоточиться только на одном: выдать народу текст самого «Откровения» и добавить к нему те основные постулаты, которые мы решили назвать заповедями. И все! Кому что неясно или кого начнут грызть сомнения, пусть приходят в храм, где два подготовленных первосвященника будут постепенно доводить до сознания остальные детали. К тому времени мы и разведку поставим на более подробный, так сказать, бытовой уровень и сможем со всей силой влиять как на сомневающихся, так и на противников новой религии. С помощью путешествий разума мы можем запугать и поставить на колени кого угодно. Что нам и требуется. Напоследок обещанная всем свобода после катастрофы только настроит людей на нужный лад – и они с большей радостью воспримут свое спасение после Второго Пришествия.

Даниэль замолк, обводя всех решительным взглядом и предлагая оспорить свое мнение. Но, кажется, ежедневные словопрения и так всех утомили. Особенно капитана, который порой вздрагивал от одного вида вороха бумаг, заваливающих стол в комнате заседаний. Поэтому он не просто согласно покивал, но и подвел общий итог. Хотя и начал с сожаления:

– Рано, слишком рано выдавать такой материал в народ. Чрезвычайно много у нас сырого непродуманного материала. Даже в самом основном документе Откровения посторонний теолог наверняка найдет массу несоответствий или противоречий. Про заповеди я вообще молчу: чтобы с ними разобраться, требуется активное участие минимум нескольких видных специалистов…

– Где их взять? – дернулся от раздражения главнокомандующий. – Да и посоветоваться со старыми жрецами нельзя: как только тайна наших изысканий вырвется наружу, сразу возникнет очень нездоровая конкуренция и заинтересованность. И если нас уличат в создании новой религии, нас мигом сожрут – со всеми добрыми намерениями.

– Верно. Поэтому сделаем, как ты предлагаешь. И будем надеяться, что за сто семнадцать лет никто не сумеет нашему творению противопоставить нечто более действенное и притягательное. Главное – чтобы люди к сроку оказались подготовленными со всем тщанием и серьезностью. Только в этом случае можно гарантировать почти стопроцентное выживание всего населения. Все со мной согласны?

Первой кивнула Розалия. Неделю назад она официально вступила в должность главного зодчего города и приняла статус супруги капитана. Теперь постройку каждого нового здания строители были обязаны вначале согласовать именно с Розалией, одной из самых активных представительниц женского пола в общественной жизни возрождающегося Харди. Но если первое назначение постарались обставить торжественно и с некоторой помпой, то переезд в обитель Донтера прошел в повседневной обстановке. Да и торжеств по поводу свадьбы или чего-то подобного никто не назначал.

Даниэль Баругви в ответ только поднял большой палец руки. Будь его воля, он бы сразу умчался по своим делам, настолько его тяготила в последнее время эта комната в одном из дальних подземных разветвлений, позади храма.

Два академика – от медицины и астрономии – вначале переглянулись, потом с сожалением поморщились, но согласие свое все-таки дали. Хотя они, как наиболее опытные, лучше всех понимали, что незаметная ошибка или непроработанная изначально фраза может со временем погубить любое, самое благое начинание. Но времени действительно больше не оставалось. Все население и так сильно удивлялось необъяснимым успехам закрепившихся у власти правителей – наилучшее время для введения настало.

Потом Донтер, а за ним и все остальные перевели взгляд на Массума. Как это ни парадоксально звучало, но подросток в последнее время окончательно был принят в круг взрослых – с полным основанием. Его поступки вызывали не просто удивление, но и заслуженное уважение, потому что мальчик ни единого раза не использовал свое положение для собственного блага. Всегда и везде он старался защитить слабых и беззащитных и мог без единого колебания отдать свой последний кусок хлеба или любую вещь для голодного или на благо особо нуждающегося. Хотя внушительной комплекцией Массум не выделялся, но внешне стал выглядеть старше. Рассуждать он научился не хуже остальных, в каждом деле умел подметить любые мелочи и детали. Вот и сейчас он не сразу выразил свое согласие, а предварительно уточнил:

– По поводу отказа от посвящения пилота и капрала в самый большой секрет наших путешествий: как они сами к этому отнеслись?

Если Юран и Розалия к тому времени прекрасно знали обо всех деталях и даже сами совершили несколько утоплений, то никому из остальных помощников даже о самой сути главной тайны ничего не говорили. Причем делали это по разным причинам. Особняком в этом списке стояли два человека, бывшие выходцы из Хрустального города. Но здесь возникла большая сложность. Ведь главный дипломат и наилучший командир дальнего десанта были наиболее подвержены риску и уничтожения, и попадания в плен к неприятелю. К сожалению, в последнее время подступающие армии бандитов резко сменили тактику и теперь вместо лобовых атак стали применять различные военные хитрости, в том числе пытались взять несколько «языков» из числа тех, кто хоть что-то знал о внутренней обороне города. Такие группы разведчиков, конечно, регулярно и заблаговременно вылавливались и уничтожались, но число похищенных все равно неизбежно росло. Именно поэтому ни капралу, ни пилоту о тонкостях «всезнайства» не рассказывали. Причем делали это с полного их согласия. О чем сейчас и поведал Донтер:

– Они согласны не вдаваться в ненужные подробности, заявив, что доверяют нашему совету решать любые проблемы без ненужного посвящения в детали. Причем добавили отдельно, что в нас они совершенно не сомневаются.

– А что делать с назначением подходящих людей на роль священников? – продолжал спрашивать Массум. – Уж они-то должны знать все тонкости проповедуемой религии.

– Не обязательно, – возразил Бензик. – Достаточно, чтобы они ни на шаг не отступали от буквы выданных разъяснений. А в случае особенно каверзных вопросов пусть ссылаются на необходимость испросить очередное откровение у священного озера.

– Правильно. – Капитан устало потер виски, припоминая, когда в последний раз имел возможность выспаться. – А нескольких исполнительных и прилежных последователей мы обязательно отыщем в ближайшее время или выберем в уже имеющемся окружении.

Мальчик деловито прищурился:

– Тогда у меня вопросов больше нет. Тем более, что и самих священников мы тоже всегда можем проверить самым неожиданным для них образом.

Так закончилось то памятное заседание. А через три дня после него состоялась первая широко разрекламированная божественная литургия в древнем храме на Предзакатной площади. Всех желающих древнее место паломничества вместить не могло, поэтому внутрь были допущены только самые именитые воины, ближайшие последователи и защитники новой власти, а также все главы, лидеры, командиры и официальные руководители мало-мальски значимых направлений хозяйства, воинских формирований и созданных к тому времени служб.

Новую религию, которую так и назвали «Откровением Второго Пришествия», представлял спаситель большинства здесь присутствующих, доктор Бензик Яруги, которого в народе все и всегда называли коротко, но с искренней любовью многозначащим словом «врач». В этот знаменательный день старик в двухчасовой речи превзошел самого себя не только как оратор, лидер и мастер врачевания, но и как великолепный, можно сказать, гениальный актер. С горящими румянцем щеками и с харизматическим взглядом Бензик вещал с амвона храма о новой силе, которая снизошла на этот город и его обитателей с одной целью: спасти людей – не только живущих сейчас, но и их далеких потомков. А для этого сила согласна дать своим избранникам не только конкретные умения и знания для борьбы с неприятелем, но и новые знания обо всем, что поможет выжить человеку в этом мире, так изменившемся после глобальной катастрофы.