"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1373

Перед ним все в том же злосчастном ивовом кресле восседал очередной представитель приматов. На этот раз самец, причем довольно старый. Об этом свидетельствовала обширная лысина на полголовы. Правда, телосложения гость был солидного, да и оставшиеся волосы оказались довольно длинными и в виде аккуратно увязанного хвоста свисали за спинку кресла.

«Первый признак их силы – длинные волосы!» – мысленно предположил Чинкис, еще не осознавая, что собственное тело начинает сигнализировать о недостатке кислорода, и продолжая со всем тщанием рассматривать нежданного гостя. Еще больше прославленного чистильщика, несомненного знатока самых современных для его цивилизации технологий, поразила одежда незнакомца. Она состояла из цельного, скорее всего, произведенного каким-то непонятным литьем комбинезона. Приходили мысли и о том, что такое одеяние может быть выращено. Причем выращено прямо на владельце. А уже потом дополнительно введена программа изменения окраски, добавлены внутренние полости для карманов и различные крепления для любого оружия. Правда, самого оружия заметно не было. Но это наблюдение вовсе не означало, что оружия нет. Цвет комбинезона в некоторой непоследовательности менял свою гамму от ног к шее, видимо подстраиваясь под внутренние процессы в организме или под настроение владельца.

Старый примат тем не менее не стал слишком рассматривать корабль, словно он и так все, что надо, прекрасно высмотрел, а вместо этого нахмурил брови и в голове цорка взорвался громом первый вопрос: «Кто ты такой?» Маленькая пауза и новые крики нарастающей мощности: «Отвечай, когда тебя спрашивают! Немедленно! Как тебя зовут?»

От разрывающей мозги боли хозяин корабля не мог даже поморщиться, но, видимо, что-то отразилось в его глазах, потому что примат вдруг хлопнул себя по лбу и мысленно воскликнул: «Как я мог забыть?! Чуть не угробил этого Сфинкса!»

В течение следующих нескольких секунд грудная клетка Чинкиса порвала невидимые путы и резко расширилась – в легкие хлынул так необходимый воздух. Одновременно с этим ожили гортань, веки, губы да и остальные функции организма. Но вот конечности так чувствительность себе и не вернули. Заметив, что пленник вновь задышал, гость резко, словно при ударе, подался вперед: «Итак, как тебя зовут?»

Ничего не оставалось, как непослушными губами выдавить свой титул и имя. Но это примату все равно не понравилось: «Что ты там бормочешь? Мне делать больше нечего, как только напрягаться по поводу ваших языков и устраивать тут сеанс лингвистики. Никогда не общался мысленно?» Заметив жест отрицания, единый во всех галактиках, наполовину лысый самец рассердился еще больше: «Нет, вы только посмотрите на этого Сфинкса! А туда же, владыками Вселенной себя возомнили! Ха! Давно, видать, тебя в цирке не запрягали?»

Глядя на перекошенное лицо хозяина корабля, примат не сдержался и захихикал. Зато Чинкис от такого позора и затопившего его существо бешенства чуть не скончался на месте. Глаза застлала красная пелена, лишь только память с готовностью предоставила детали врезавшихся в нее кадров: звери, очень похожие на цорков, бегут по арене, запряженные в повозку, а на их спинах приматы выделывают различные акробатические упражнения. В следующий момент чистильщик больше всего на свете жалел о своей тупой мягкотелости и проклял ту секунду, когда начал разбирать созданную с таким тщанием ловушку. Сейчас бы он воспользовался ею с невероятной радостью и злорадством, напуская на уродливого гостя кодовым словом всю силу своего замаскированного оружия. И плевать потом на себя и на всю аларастрасийскую цивилизацию, но от этого мерзкого примата и атомной пыли бы не осталось. Каким бы могущественным он ни был, но здесь бы он нашел на свою задницу справедливое возмездие.

Кажется, ненависть и злоба так переполнили Чинкиса, что его правая рука все-таки сдвинулась на несколько сантиметров ближе к оружию. Но гость, хоть и задирал свое лицо в приступе смеха, минимальное движение заметил сразу.

«О-о! Да ты силен, зверюга! – мысленно воскликнул он с поощрительным удивлением, но сразу перестал смеяться. – Не принимай так близко к сердцу, я ведь пошутил! Или у тебя так туго с чувством юмора?»

Кажется, поток необычайно высоких эмоций и самых обидных выражений разъяренного цорка все-таки достиг мысленного канала общения своими отголосками. Примат прислушался, хмыкнул и, легко вскочив с кресла, приблизился к парализованному чистильщику. Осторожно вынул из кобуры оружие и отнес его на самую дальнюю консоль управления. Потом вернулся в кресло и продолжил мысленные наущения.

«Не подумай превратно, но твое оружие в любом случае не принесет мне вреда. Скорее, я беспокоюсь о твоей безопасности. Да я хоть сейчас могу тебя полностью освободить из силового контактного кокона. Хочешь? – Не дождавшись никакой реакции, он опять досадливо поморщился: – Ах да! Ты ведь не умеешь общаться… Ну, это мы сейчас поправим. Попробуй сосредоточить мысли в верхней части своего мозга. Как бы сразу над глазами. Представь себя всего именно там – составляй предложение, тогда я его услышу. Можешь веки прикрыть… Отлично. Вот… – Он прислушался к донесшемуся к нему потоку выражений, но не рассердился, а опять захихикал: – Что это ты так разозлился? И в самом деле шуток не понимаешь? Я ведь тебя ни единым плохим словом не обозвал, а ты? Постеснялся бы!»

Чинкис и в самом деле почувствовал стыд и довольно быстро взял себя в руки. А воспоминание о цирке постарался вычеркнуть из собственной памяти. Хотя взгляд его непроизвольно продолжал возвращаться к сиротливо лежащему вдалеке оружию. Примат затих с явным ожиданием, и пришлось чистильщику самому начинать более конструктивный разговор:

«Вы меня понимаете?»

«Превосходно! У меня до сих пор в сознании не укладывается, как это вы за миллион лет развития не перешли на мыслеречь».

«Но я ведь не смогу таким точно способом разговаривать со своими соотечественниками?»

«Скорее всего, нет. В данный момент именно моими силами мы пользуемся при общении. Я «закачиваю» к тебе в голову свои слова – и оттуда же забираю ответ».

«Постойте, – спохватился Чинкис о том, что следует выяснить более важные вещи в первую очередь. – Как вас зовут?»

«Разве это так важно? Да и как давно это было… Но все-таки я по праву гордился своим именем – Райгд!»

«Господин Райгд, Пеотия ваша родственница?»

Примат сразу насторожился, а его брови удивленно поползли наверх:

«Откуда ты ее знаешь?»

«Она сама соизволила ко мне совсем недавно заглянуть на огонек вместе с этим самым креслом».

«А-а… То-то я удивился, заметив у тебя такой раритет с приусадебного участка. – Райгд погладил пальцами поручни кресла. – И какой вопрос ты с ней здесь обсуждал?»

«Мы оговорили возможности моей помощи землянам для предотвращения войны между ними, попутно угощаясь наилучшими кулинарными изысками моей кухни. Может, и вы желаете перекусить во время беседы?» «Да нет, я недавно поел…»

«Может, тогда что-то из напитков? Например, бокал стоунхейджского джина?»

Как оказалось, Райгд знал невероятно много, лишний раз подтверждая свое присутствие как минимум в самой галактике цорков:

«Ха! Помню я этот джин, помню. Он, кажется, повышает сексуальное возбуждение и способствует более полному раскрытию эмоций во время постельных игрищ?»

«Совершенно верно! – не смог сдержать своего удивления чистильщик. – Значит, вы сумеете отличить превосходный, наилучший сорт?»

«Конечно! Только в данный момент он мне не нужен по нескольким причинам. И одна из них – ты. Надо разобраться, почему ты сюда прилетел и что замышляешь. Слишком уж про вас однозначное мнение во всей Вселенной…»

Чинкис понял, что старый примат не совсем поверил в его недавнюю фразу про договоренность о помощи землянам, и решил поведать о своем решении изменить историю всей своей цивилизации. В том числе и о некоторых своих сомнениях во время просмотра завещания великого Фетиуса. Казалось бы, примат уже ничем не сможет удивить цорка, но после короткого рассказа чистильщика он согласно кивнул головой: «Мне удалось посмотреть это завещание в вашем пантеоне…»