"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1299

– Ну, это вам не повредит! – И девушка указала на стоящую на отдельном столике вазу, полную разнообразных фруктов.

– Да, конечно! Премного вам благодарен! – Юниус взял гроздь бананов и без церемоний, усевшись в кресло, приступил к их поглощению.

– Пока я закончу прическу, может, хоть что-то расскажете из того, что обещали.

– Если только не подавлюсь этой вкуснятиной! – невнятно проговорил советник, дожевывая первый банан и уже снимая кожуру с очередного. – А нового действительно масса. За последние несколько дней в Хардии произошло столько изменений, в том числе и таинственных, что трудно себе представить. Начну в хронологическом порядке. Императора, оказывается, хотели отравить! И делал это не кто иной, как сам Райгд. За что его собственноручно казнил не кто иной, как принц Бутен. Отрубил его святейшеству голову и затопил тело где-то в глубоких подземельях. В тех же самых подземельях проводятся таинственные опыты по некоей клинической смерти с помощью утопления. В момент этой смерти разум отделяется от тела и существует обособленно. При этом он имеет возможность передвигаться в каком угодно направлении, все видеть и все слышать. – Заметив, что Абелия перестала прихорашиваться и с напряжением вслушивается в каждое его слово, Юниус укорил ее: – У нас мало времени, пожалуйста, поспешите! – Затем продолжил: – Из-за этих секретных опытов погибла масса людей. Ставили эксперименты на приговоренных к смерти преступниках и уничтожили целую группу медиков и ученых для сохранения тайны. И на данный момент об этой тайне знают буквально единицы. Это сам император, принц Бутен, декёрл Вителла и один из ближайших подручных Райгда, Ренни. Последний сбежал от возмездия и скрывается где-то в катакомбах. Выздоровевший и окрепший император прижал всех к ногтю и безжалостно убирает всех неугодных, даже недовольных. Из-за его тиранического нажима на региональных жрецов те в данный момент избирают самого молодого в истории верховного жреца. И, скорее всего, изберут. Это двадцативосьмилетний Вителла. Случай беспрецедентный! Вы же сами мне объясняли, какую силу имеет местное духовенство. И как рьяно оно отстаивает свои привилегии.

– Еще бы! Более трехсот лет в каждой из двадцати трех провинций имелся свой верховный жрец, совершенно не зависящий от императора и полностью властвующий на своей территории. – Абелия вновь пустилась в объяснения. Ее прическа была почти закончена. – Лишь императору Рокейви, дедушке нынешнего, удалось ввести пост верховного жреца. Да и то эта должность была чисто номинальной, верховный не имел никакой реальной власти. К тому же должность выборная. Все изменилось за время правления Дайви Садивана. И, естественно, Райгда. Его святейшество прижал остальных жрецов так, что те боялись и пикнуть. За тридцать семь лет своей власти он провел почти полную замену недовольных и серьезную реорганизацию.

– Но теперь-то жрецы зашевелились. – Несмотря на серьезность разговора, Юниус не мог оторвать взгляда от розового ушка Абелии, на которое свисал небольшой локон волос. Ему ужасно хотелось прикоснуться к этому локону. – Они надеялись на слабость императора и неопытность принца и были совершенно не готовы к жесткому устранению строптивых.

Видя, что девушка готова к выходу, тайный советник вскочил и галантно открыл перед ней дверь. Абелия внутренне приятно удивилась, но внешне ничем этого не выдала. Лишь небрежно спросила:

– Так зачем же мы едем в аэропорт?

– За самой современной спелеологической экипировкой.

– Для спуска в глубокую пещеру?

– И не просто в глубокую, а в самую глубокую! – многозначительно пояснил Юниус. Как бы невзначай он подставил свой локоть, Абелия, тоже как бы невзначай, возложила на него свою ладошку, и они, оживленно продолжая разговор, направились к выходу.

Глава 42

Броди

Лишь только затарахтел переносной генератор, все вокруг залило ярким светом. Николай и кормилец бросились разматывать провода и развешивать низковольтные лампы по длине всей галереи. Пако и Мануэль тут же отправились в обратную дорогу за следующей партией оборудования. С ними ушли десять рабочих. Еще пятеро остались и под руководством Ирены расчищали ближайший завал. Они явно завидовали уходящим наверх и побаивались окружающего. Но ведь археологи-то не боялись! Бегали, весело перекликались и занимались самыми разнообразными работами. Видимо, эти подземелья не таили для них никакой опасности. Успокаиваясь, рабочие продолжили разборку ссыпающихся сбоку валунов.

В одном из коридоров, уже освещенных электричеством, Броди собрал вокруг себя Ларису, Карла Пузина и Люсию. Они уселись на скальных выступах, будто специально для этого приспособленных, и со всем вниманием смотрели на руководителя экспедиции. Тот, медленно подбирая слова, заговорил:

– Я тебя понимаю, Карл. Пройти такой объект, как это озеро, и не заняться его исследованиями, с твоей точки зрения, полный абсурд. Ты и раньше сомневался подобным образом, потому что не знал всего. Сомневался и я. Теперь мы здесь, ты опять сомневаешься, не зная причины. И я опять сомневаюсь. Но уже с гораздо большей уверенностью в своей правоте. Сейчас, когда нам осталось сделать последний шаг, я обязан тебе все объяснить. Так как действовать, возможно, придется в странной и неправдоподобной обстановке. Дело в том, что ты прочитал еще не весь текст…

– Да, ты никогда не раскрываешь все карты! – хмыкнул Пузин.

– Сомнения! Вот что не оставляет меня до сих пор! В то, что существовала неизвестная доселе цивилизация, я поверил. С трудом, с огромным трудом, но все-таки! А вот в то, что в этой воде, под нами, тысячи лет сохраняются живые люди той эпохи, – в это поверить не могу до сих пор.

Все вздрогнули при этих словах и взглянули себе под ноги.

– Ладно! – Пузин решительно прервал затянувшуюся паузу. – Показывай остальной текст! Или что там у тебя еще!

– То, что у меня есть, уместилось всего на одном большом листе бумаги.

Александр Константинович достал из поясной сумки запечатанную в ламинат страницу альбома. Медленно развернул, обвел взглядом присутствующих – и стал читать:

– Там даже стихи были? – удивился Карл. – По-моему, человек, все описавший, являлся ученым и в прочитанных мною отрывках не впадал в лирику.

– Вот фраза, предшествующая стихотворению: «…и над усыпальницей первого человека, побывавшего в путешествии разума, наш… (здесь труднопереводимое научное звание, которое встречается несколько раз в текстах) приказал выбить эти строки».

Александр Константинович перестал читать и многозначительно поднял вверх указательный палец, глядя в основном только на Пузина. По реакции Ларисы видно было, что она знает весь текст полностью.