"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1241

Они вышли из палатки, и Лариса задрала голову.

– Какой же тогда высоты были эти стены?

– Поставь таких, – Броди указал рукой, – четыре бархана один над другим, и будешь иметь некоторое представление.

Она стала ладошками строить мысленную лестницу.

– Ого! А если представить его величину… – Она раздвинула ладони в стороны. – Невероятно!

– Мне тоже верится с трудом. Вернее, совсем не верится… А ведь вокруг еще был огромнейший город.

– Интересно, как они жили в том дворце? – Взор Ларисы затуманился. – Сколько, наверное, там было чудесного и редкостного…

– Да уж… Но ты себе хоть представляешь, что здесь будет, скажем, через год? – Он обвел вокруг себя руками. – Если, естественно, город будет найден.

– Нет. А что?

– Да здесь будут копошиться десятки тысяч людей! Весь песок будет собран до крупицы и вывезен! Работы для всех археологов хватит на века!

Лариса немного полюбовалась размечтавшимся Броди, а потом решила вернуть его на землю:

– Ну, так уж и на века! И нашли-то мы пока лишь несколько блоков да ствол шахты. А вдруг окажется, что его выбурили всего лишь десять – пятнадцать лет назад? А блоки – это остатки пирамиды, построенной, скажем, лет тысячу назад?

– А эта… эти… ну, дыры?..

– Так ведь их еще надо вскрывать!

– Ну нет! По окаменелостям поверхности валунов и стенок колодца видно – этим сооружениям тысячи лет.

– Да? – Ее лицо приняло деловой вид. – Тогда пошли работать!

Всю вечернюю смену провели, обкапывая валун и углубляя ров вокруг него. Постепенно с двух сторон валуна стали обозначаться рухнувшие своды. Во время удара они прогнулись, лопнули и завалили весь проход. За века вода и ветер нанесли песок и почву, и все это срослось так, что почти невозможно было определить, где и что осталось незыблемым, а что окаменело и образовалось по-новому.

Но Броди видел. Он уже перебросил на этот участок всех, кто работал в большом котловане, и сам принимал в раскопках активнейшее участие. Лариса продолжала осматривать и перебирать огромные кучи, чтобы быстрей очистить от них место раскопок и пустить в отвалы. Постепенно блок, пробивший себе место в земле века назад, полностью очистился и остался лежать на возвышении. А в две стороны от него, параллельно предполагаемой стене, расположенной где-то под барханом, стал вырисовываться ход-траншея. В одном месте даже достигли предполагаемого дна. Это Броди определил по ставшей совершенно однородной породе. Отталкиваясь от этого, он высчитал и примерные размеры подземного хода. Ход был шириной около двух метров и высотой около двух с половиной. Слой породы между сводом и поверхностью колебался в пределах двух метров. И через некоторое время расчеты полностью подтвердились. В одной из сторон открылась большая щель, как раз на уровне предполагаемого свода. Посветив вовнутрь мощным фонарем, увидели верхнюю часть туннеля, который через несколько метров плавно уходил вправо. Чуть ли не до самого верха он был засыпан наносным песком и мусором, но по оставшемуся в прекрасной сохранности своду можно было уже не сомневаться в правильности определения находки.

– Наверняка это катакомбы! – с удовлетворением отметил Александр Константинович. – И хоть пока неизвестно, сколько понадобится времени очищать хотя бы этот, уже найденный проход, но мы это сделаем и обязательно найдем новые. Теперь нам нужно только одно – люди.

И как бы в ответ на эти слова они услышали натужное урчание двигателей грузовиков. Взглянув на уставшую, всю в пыли, Ларису, он со вздохом добавил:

– И Пузин!

Поэтому, вернувшись в лагерь, он даже не стал руководить разгрузкой и размещением вновь прибывших, а сразу же поспешил к рации. Его сообщение для испанского археолога было таким: «План “Д” отменяется. Вступает в силу план “А”».

По плану «Д» Пузин должен был не торопясь собрать группу из трех-четырех помощников и, хорошо экипировавшись, добираться в район расположения экспедиции. По плану «А» он должен был прибыть лично, без промедления и без всякого сопровождения. Как можно быстрее. Естественно, если бы он успел и в этом случае захватить несколько специалистов, то тоже было бы неплохо. В наступающих сумерках Броди стал намечать места для новых палаток и указывать, куда и что из оборудования складывать. Плиту над колодцем решили пока не трогать, отложив это хлопотное дело на утро. А вот сваркой металлической рамы решили заняться немедленно. И во вспышках и сиянии сварки, поздней ночью, завершился для них такой хлопотный и трудный день.

Утром, перед началом работы, все были собраны на совет. Решался вопрос: кто поедет в Триполи и как быть с доставкой остальных, уже нанятых рабочих, которые ждали на плоскогорье. После долгих прений решили, что посыльные сейчас выезжают туда же, откуда вернулись вчера. Там Бегим помогает договориться и загрузить арендованный грузовик и один из «КамАЗов».

Водитель убедил Бегима, что и сам может сделать одну-две ходки за продуктами, водой и всем необходимым. Попросил только в помощь одного из практикантов. Сам же проводник со вторым водителем на оставшемся «КамАЗе» мчится в Триполи со всей возможной скоростью и ведет сюда колонну с новой техникой и заказанным оборудованием. Скорость же основной колонны будет намного меньшей, и доберутся они к экспедиции дня за три, а скорее всего, за четыре. И то – если будет способствовать погода.

В итоге лагерь оставался без проводника на целую неделю, и обеспечивать питанием возросшее число его жителей было немного проблематично. Но остающийся водитель убедил, что уже неплохо ориентируется в местной обстановке и, если будет необходимость, вполне сможет сам арендовать все необходимое, вплоть до нового транспорта. На этом собрание закончилось, и через полчаса три грузовика, поднимая столбы пыли, отправились в путь.

А Броди, определив фронт работ на большом котловане, выделив на эту зону еще пятнадцать человек и оставив Николая за старшего, вместе с Ларисой отправился на четвертый срез. За предыдущий день там было все основательно расчищено вокруг фундамента и найдены торцы еще двух огромных, похожих на первую, плит. Очевидно, они упали в том же направлении.

– А вдруг под ними тоже колодцы? – высказала предположение Лариса.

– Может быть. Хотя… – Он пожал плечами. – Какой смысл бурить рядом несколько стволов?

– Но когда плиты очистятся, мы будем под них заглядывать?

– В идеале – мы постараемся все плиты установить на их места и воссоздать разрушенное строение, хотя бы частично, в его первоначальном виде.

– Но это же трудно…

– Через неделю у нас здесь будет подъемный кран, и все трудности отпадут. Плиты, поставленные на фундамент, освободят большую площадь для раскопок и создадут спасительную тень, в которой всегда можно будет спрятаться от солнца.

– Как здорово! – подыграла ему Лариса. – Мы будем сидеть в этой тени, пить горячий чай и рассказывать старые анекдоты.

– Ага! – согласился Броди и добавил: – Во сне! Давай откроем побыстрей дорогу солнцу во мрак извечный!

После этой строфы все принялись освобождать верхнее отверстие шахтного, как был уверен руководитель экспедиции, ствола. Решили не сдвигать плиту полностью во всю длину, а попросту крутануть ее вокруг центральной оси. Подняли четырьмя домкратами одну из длинных сторон и подложили под середину плиты несколько плоских глыб гранита. Потом домкраты опустили. Края огромной – восемь с половиной метров в длину, три двадцать в ширину и метр двадцать пять в высоту – плиты оказались приподнятыми. Были опасения, что древнее гранитное изделие может лопнуть под собственным весом. Но Броди был уверен: если не пошла трещина во время падения, то и сейчас плита останется целостной. Так и случилось. Потом, попеременно переставляя домкраты и регулируя их длину, стали вращать плиту против часовой стрелки, освобождая таким образом отверстие шахты. И сразу же стали устанавливать над ним сваренную ночью цельную металлическую конструкцию. На верхнюю раму прикрепили болтами самую большую лебедку с восьмидесятиметровым тросом, на конце которого была удобная люлька, в которой могли размещаться и работать два человека. Подвели кабели питания от большого генератора к мотору и к осветительным фонарям.