"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1206

– А если бы он присутствовал при этом? – Вителла кивнул головой в сторону бассейна.

– Но ты же сам все должен понимать! Представь, насколько облегчатся и станут правильнее наши последующие работы, если Халид повторно оживет!

Вмешался подпрыгивающий от нетерпения невропатолог:

– Я считаю доводы старшего магистра правильными и думаю, что эксперимент надо продолжить немедленно! Тем более что есть доброволец!

Вителла хотел что-то еще возразить, но Райгд произнес непререкаемым тоном:

– Значит, так и сделаем! Решено! – И, обращаясь ко всем присутствующим в помещении: – Немедленно доставить сюда Халида, находящегося в госпитале на отдыхе! Тела вынести наверх и поместить в холодильники для последующего изучения. Все здесь немедленно убрать, вымыть и высушить. Подготовить всю аппаратуру для нового эксперимента!

Верховному жрецу не было нужды повторять дважды. Ренни, стоявший с невозмутимым видом у выхода, тут же скрылся в дверном проеме и отправил охрану наверх за Халидом. Все остальные бросились выполнять распоряжения главного магистра с завидной организованностью и усердием. Тела были вынесены, бассейн и платформы вымыты и скрупулезно высушены. Потом одна из платформ была вынута из бассейна, поставлена возле стены и накрыта большими белыми простынями.

Человеку несведущему вполне могло показаться, что опыт здесь еще не проводился.

Все это время Райгд, Вителла и Бензик находились в следующем, еще не достроенном помещении и довольно бурно обсуждали самые разные гипотезы о причинах неудачи первого эксперимента.

– Может, не надо было проверять иннервацию? – Жрец обращался к невропатологу. – Ведь тело, отвечая на внешние раздражители сильными мышечными сокращениями, спровоцировало тем самым многочисленные разрывы кровеносных сосудов.

– Ни в коем случае! Это могло произойти только после полного трупного окоченения. А ведь температура тела за двадцать минут совершенно не менялась. Я скорее склонен винить изменения в составе воды, переизбыток или недостаток какого-нибудь компонента. Например: излишнее потовыделение, попадание неизвестной инфекции, которую, возможно, мы и занесли, залезая в нестерильной одежде в бассейн.

– Наоборот! Сегодня как раз была идеальная чистота! – Вителла махнул рукой в сторону лаборатории. – Вы бы видели, сколько мусора и грязи находилось в помещении, когда ожил Халид. Да и вода бралась из того же источника. По моему мнению, причина совершенно в другом. Когда Халид, так сказать, «утонул», он сделал это во сне, то есть совершенно не напрягая свою нервную систему ожиданием предстоящей гибели. Его организм не пережил того стресса и шока, обрушившихся на мозги тех двух несчастных, останки которых уже в холодильнике.

– Очень, очень даже может быть! – Бензик даже захлопал в ладоши. – Но это мы можем элементарно проверить! Достаточно перед опытом ввести снотворное – и сразу все станет ясно!

– Да, но ведь у нас было два тела! – Райгд прикрыл глаза, вспоминая все подробности. – И, как вы помните, один из них шел на эксперимент совершенно осознанно и не испытывал при этом ни большого волнения, ни даже страха. А все симптомы, приведшие к смерти, были у обоих совершенно одинаковыми. Поэтому давайте не будем делать ничего того, что отсутствовало при оживлении Халида. Иннервацию проверять не будем, в бассейн тоже не полезем, а насчет сна спросим у непосредственного участника. Захочет уснуть – мы его усыпим, не захочет – значит, он совершенно спокоен и нервный стресс ему не грозит.

– А если повторное оживление Халида пройдет успешно? – Молодой декёрл все еще испытывал глубокое непонимание такой поспешности в проведении следующего опыта. – Как мы все-таки разберемся в причинах неудачи, которая нас постигла меньше часа назад?

– Разберемся! – Верховный жрец покровительственно похлопал своего помощника по плечу. – Проведем десятки, сотни – да-да, не смотри на меня так! – даже тысячи новых опытов, но обязательно разберемся!

– История нам не простит, если мы будем медлить и сомневаться! – высокопарно добавил главный невропатолог.

– Замечательно сказано! Золотые слова! – похвалил Райгд. – Настоящий ученый всегда должен стремиться к достижению своих целей любыми методами. И я, между прочим, очень жалею, что в твоем, Вителла, возрасте потратил даром массу времени на бессмысленные сомнения и наивные разглагольствования тогда, когда надо было действовать быстро и решительно.

– Ваше святейшество! – В словах Вителлы ощущалось понимание бесполезности дальнейшего спора. – Вы великий ученый, и ваше мнение для меня самое авторитетное… Но если мы отложим опыт хотя бы на один день, все скрупулезно проанализируем…

– Опять ты за свое! Ты невыносим! – И Райгд безнадежно махнул рукой.

«Только Вителла осмеливается возражать верховному, – с опаской подумал невропатолог. – Хоть он и не прав и возражает не по делу, но ему это сходит с рук. Если он не будет слишком зарываться, то, возможно, действительно займет место Райгда. Но тот, кто захочет побороться за это место, может использовать в своих целях излишнюю честность и человеколюбие Вителлы».

После стука в дверь просунулась уродливая голова Ренни:

– О святейший! Халид доставлен!

– Пусть войдет сюда.

Вошедший встал на колени и замер в поклоне.

– Как самочувствие, Халид? – В голосе жреца слышались доброта и участие. – Хорошо ли тебя кормят? Хорошо ли ты отдохнул?

Коленопреклоненный мужчина поднял главу. Его лицо было совершенно спокойным, в широко открытых глазах не было и тени страха, а уверенный голос выдавал даже некоторое осознание своей значимости.

– Ваше святейшество! Меня ничего не беспокоит в моем теле, значит, я здоров. И я не думаю о бренной пище, значит, кормят меня хорошо. Я постоянно молюсь, общаясь с Творцом нашим, а это самый лучший отдых.

– Отрадно слышать о твоей возросшей любви к молитвам, но готов ли ты именно сейчас предстать вновь перед огненным ликом Творца нашего?

– Готов, ваше святейшество! – просто ответил Халид.

– Прекрасно! Сейчас наши врачи произведут тщательный осмотр всего твоего организма, чтобы после оживления можно было сравнить твое самочувствие с нынешним.

Халида отвели в помещение лаборатории, и Бензик с остальными врачами принялись досконально проверять все его рефлексы и реакции. После двадцати минут напряженной работы всего коллектива объект исследования был уложен на платформу и привязан к ней крепкими лентами. На вопрос, хочет ли он, чтобы его усыпили, он ответил категорическим отказом. Подсоединили к телу датчики во всех необходимых местах, включили и проверили работу всех приборов. И наконец-то Вителла, все еще остро сомневающийся в необходимости такой поспешности, дал команду о заполнении бассейна. Вода накрыла лицо Халида, и тот не стал задерживать дыхание. Тело судорожно дернулось несколько раз и застыло. Лишь из открытого рта время от времени выходили небольшие пузырьки воздуха и, проходя сквозь воду, лопались на успокаивающейся поверхности. После показаний всех приборов о том, что все жизненные функции организма полностью прекратились, девятнадцать минут были проведены в полнейшем молчании и тишине, нарушаемой лишь шумом шагов расхаживающего Райгда да мерным гулом работающей аппаратуры. На двадцатой минуте Вителла, перегнувшись через бортик бассейна, покрутил одно из колес с торца платформы, опуская голову Халида ниже уровня ног. С противоположной стороны такое же колесо покрутил Бензик, поворачивая тело животом вниз.

Когда вода стала освобождать из своих объятий безвольно провисающее тело, опять трое исследователей, каждый со скоростью, которую ему позволял возраст, спустились в бассейн, внимательно наблюдая за происходящим. На этот раз они более определенно заметили тот момент, когда вода, выливаясь изо рта, как бы спровоцировала первое непроизвольное движение груди и последовавшее за этим объявление о первом ударе сердца. Начавшийся судорожный кашель интенсивно освобождал легкие от накопившейся жидкости.