"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1199

И, зайдя в массажный кабинет, он принялся ополаскивать руки под краном, заодно напевая веселенький мотивчик какой-то старой песенки.

Доктор исторических наук Александр Константинович Броди месяц назад шокировал многих своих знакомых тем, что открыл массажный кабинет и занялся таким прозаичным, казалось бы, ремеслом. Известнейший археолог, прекрасный организатор и руководитель многочисленных экспедиций, ученый, имеющий в своем послужном списке более десятка уникальных открытий и находок, больше сотни самых разнообразных публикаций… Он вдруг отошел от привычной деятельности и, как поговаривали, в свои сорок лет остался у разбитого корыта. Но только несколько человек знали об истинных причинах, побудивших такого знаменитого исследователя, как Броди, заняться лечением остеохондрозов и радикулитов на разных стадиях. Сложный калейдоскоп политических событий, научно-производственной работы и личных судеб многих десятков близких людей менял коренным образом все устои и традиции.

Начало двадцать первого века застало Украину в полной экономической и финансовой разрухе. Политические бандиты, прикрываясь депутатским иммунитетом, разворовывали остатки народного и государственного благосостояния и каждый день урезали и без того мизерные ассигнования на науку, медицину и культуру. «Сэкономленные» таким образом средства скармливались непомерно раздутому бюрократическому аппарату. А кому в таком государстве нужна археология?

Институт, в котором работал Александр Константинович, теоретически еще функционировал, но зарплату не платили уже больше года. Талантливые и заслуженные специалисты быстренько переметнулись за границу, где их с удовольствием приняли лучшие учебные и исследовательские заведения. Кто пошустрее, занялся мелким бизнесом или гнул спину на небольших дачных участках, тем самым спасая свою гордость от необходимости попрошайничать на улице или рыться в мусорных баках. При таком положении дел некому было финансировать не то что крупную экспедицию, но даже мизерные исследования, которые еще недавно велись для показухи. Поиски спонсоров стали делом бессмысленным и безнадежным. Те немногие предприниматели, которым удалось совершить одну-две удачные сделки, принесшие хорошую прибыль, оставляли заработанные деньги в иностранных банках и даже не помышляли о вложении средств у себя на родине. Ибо в каждом банке сидело жулье в государственных мундирах и поджидало наивных доверчивых вкладчиков или инвесторов, тут же прикарманивая те деньги, которые остались после драконовских поборов.

Броди уже не раз собирался откликнуться на многочисленные приглашения коллег из-за границы и переехать на новое место жительства с высокооплачиваемой работой, но… Как-то все не получалось. То поездки на места новых раскопок, то неоконченная статья или книга, то надежды (увы, до сих пор не осуществившиеся), что положение науки улучшится. Да и не хотелось оставлять свой уютный домик на тихой улочке в старом районе Харькова. Семьи у него не было, из близких родственников тоже никого не осталось. Скорбь о родителях, ушедших из жизни друг за другом несколько лет назад, улеглась, и в душе остались только самые светлые воспоминания, связанные с отцом и матерью. Будучи раз женат, Александр потерял жену из-за частых и длительных отлучек. Они расстались, так и не решившись завести детей, – и уже давно были чужими друг другу людьми.

Зато была огромная куча друзей, которые хоть и разбрелись по всему свету, но постоянно поддерживали с ним самые тесные отношения и, бывая в Харькове, в первую очередь старались встретиться с Александром Броди, которому еще в студенческие годы единодушно присвоили кличку Плинтус. Прозвище это, которым пользовались очень многие друзья и знакомые, прилипло к Саше еще в десятом классе. Именно тогда, дабы не очень отличаться от одноклассников (а был он на два года младше), молодой Броди придумал для себя универсальное слово. С этим словом и с помощью различных прилагательных он охарактеризовывал любого человека. Например: плинтус драный, плинтус двинутый, шибко грамотный плинтус. Позднее он стал применять это же слово и к девушкам, только добавляя окончание: стройная плинтусья, хитро сделанная плинтусья, плинтусья очаровательно фрезернутая. Как часто бывает в таких случаях, слово прилипло к нему самому и стало его прозвищем. Но он не обижался, а на вопрос «Почему?» отвечал: «У них не хватает фантазии, а мне даже приятно, когда меня цитируют и во всем подражают». В школу Саша пошел в пять лет и тянул вначале чуть ли не на вундеркинда. Но все попытки за год окончить два класса оказались безуспешными: он так и окончил десятилетку самым маленьким и младшим среди соучеников, зато с отличными отметками и со знаниями, намного превышающими планку среднего образования.

Может, его бы и обижали более сильные и задиристые товарищи по классу, если бы не сосед по улице, с которым они сидели за одной партой.

Тот выглядел вообще громилой, так как пошел в школу в восьмилетнем возрасте. Мускульная сила Митьки и разносторонняя эрудиция Саньки соединились в мощный тандем дружбы и взаимовыручки, который удивлял очень многих, но сохранился на всю жизнь. У Митьки уже с третьего класса было прозвище, которым его в глаза мог назвать только Саня. Все остальные при этом нарывались на крупные неприятности. Дело в том, что Митя всегда мечтал стать космонавтом и однажды напялил на голову старый чайник, который смогли снять лишь через несколько часов, разрезав специальными кусачками. Но даже после того, как его стали называть Чайником, он не перестал мечтать о космосе и сделал эти мечтания своей целью в жизни.

А когда родители Александра, мечтавшие сделать из того светило мировой медицины, настояли на поступлении в мединститут, Дмитрий, недолго думая, пошел поступать вместе с другом, выдвигая веский аргумент: «В космосе врачи тоже нужны!» И они продолжали учиться вместе, но уже в высшей школе.

Медицина – медициной, но у Александра Броди была в жизни другая мечта. Прочитав в детстве чудесную книгу про археологов, которые занимались подводными раскопками в водах Черного моря, он загорелся желанием найти что-то древнее и давно утерянное. Прикоснуться к истории, покрытой мраком многовековой тайны, вернуть к жизни утраченные факты, забытые человечеством. Получая медицинское образование, он тратил все свободное время на углубление знаний по истории, археологии и даже на изучение древней письменности.

Поэтому, когда мединститут был закончен, Александр тут же поступил в Донецкий университет на исторический факультет. Друг Дмитрий, понимая, что история не вяжется с космосом, после торжественных взаимных обещаний дружить вечно рванул в Москву, где с блеском поступил в авиационный институт, из которого вела хорошо протоптанная тропинка в центр подготовки космонавтов.

А для Броди вскоре началась интереснейшая жизнь, проходившая в дальних и ближних экспедициях. Огромный мир перед ним стал раскрываться во всем своем неповторимом историческом многообразии: подводные города, загадочные рисунки и надписи в глубоких пещерах, уникальные находки в доисторических захоронениях. Все это завертело и закружило, забрав энергию до последней капли, лишив личной жизни и не оставляя времени даже на отдых. Вместо отпусков Александр, часто за свои деньги, мчался на очередной край света в поисках нового элемента неизвестного прошлого. И из этих элементов он, с огромной любовью, помогал складывать многоликую и разноцветную мозаику истории человечества.

А его лучший друг Дмитрий Сергеевич Гоянюк действительно стал космонавтом. И хоть был гражданином России, а не Украины, продолжал приезжать в Харьков. Иногда он выполнял личные просьбы Александра Константиновича Броди, осуществляя фотографирование и измерения намеченных поверхностей Земли из космоса. Правда, делал это не лично, а просил помочь своих товарищей или изымал информацию из спутников связи в ЦУП. Эти данные космонавт передавал своему другу археологу в частном порядке, совершенно не беспокоясь, что об этом узнает московское начальство.