"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон - Страница 1139

– О! Анатоль – собственной персоной?! Какими судьбами?

– Да вот, сижу, любуюсь. Интересно со стороны наблюдать.

– И давно?

– Уже час ты меня не замечаешь.

– Ну, извини, я тут как-то вообще словно в туман провалился. Вина хочешь?

Генерал с улыбкой прищурился:

– На работе не пью.

– Как?! Разве тебя еще не выгнали на пенсию?

– Запарятся гнать! Да не забывай, настоящие воины – и на пенсии в строю.

– Да нет, без шуток? – недоумевал Андрей. – Ты никак со своими танками решил это здание охранять?

– Много чести этому зданию! – фыркнул генерал. – Да оно только от лязга гусениц развалится.

– Тогда при чем здесь работа?

Анатолий Дмитриевич покосился на дверь и приподнял лежащую на столе перед ним газету. Под ней оказался готовый к стрельбе пистолет. И только потом последовало должное объяснение:

– Ты туг «в туман провалился» и не знаешь, что на белом свете творится. А там такое – что не приведи Господь! Но все последние новости рассказывать – суток не хватит, поэтому я сразу о насущном. Например, сегодня вечером вроде как намечается покушение на экспертов.

– Да ну?! Так они…

– Понятно, что приняли меры! Но заодно и возле тебя присмотреть решили.

Санрегре начал понемногу возмущаться:

– А меня каким макаром это покушение касается? Ты, что ли, охранять меня собрался? Так пусть мне дадут пистолет, я и сам справлюсь!

– Ага! – Генерал еле сдержался от смеха. – Ты вон меня только через час заметил. Сюда рота ввалится – ты внимания не обратишь!

– Ну… роту замечу, наверное.

– Если толкаться начну т и на ночлег станут располагаться. Вот потому меня и попросили по старой нашей дружбе тебя подстраховать.

– Не лучше ли дверь пока замуровать? – включил свое соображение Санрегре.

– Смысл? Вдруг эвакуироваться придется.

– Да и кому я вообще нужен?

– О-о-о! – Генерал многозначительно поднял вверх указательный палец левой руки. – Это ты еще недавно был скромный, не рвущийся к большой славе художник. Причем не рвущийся больше по собственной лени и разгильдяйству. А сегодня ты – величина всемирного значения. И о тебе сейчас, даже несмотря на чуть ли не конец света, говорят в мире искусства громче всех.

– С какого такого бодуна? – Андрей выглядел ошарашенным.

Если он доведет до ума шедевр, над которым сейчас работает, то наверняка взлетит на некую вершину известности, это он понимал. Да и эксперты утверждали, что намерены приложить максимум усилий для рекламы. Но чтобы вот так резко, вдруг заявить о своем творчестве во всеуслышание? К такому взлету следовало готовиться заблаговременно.

Ну и старый приятель не стал тянуть, а раскрыл всю подноготную такого стремительного успеха:

– Вчера продали твою первую картину, из тех, которые я успел выкупить. Я тогда к тебе заходил и подробно рассказывал, но сомневаюсь, что ты хоть слово запомнил. Уже работал как глухонемой.

– Мм? Что-то смутно мне такое припоминается.

– Хорошо хоть смутно! Так вот, картина продалась раз в сорок дороже. Наш официальный спонсор Гордоковский сразу окупил все свои расходы. Ну а сегодня ушло с аукциона еще два малых полотна.

Генерал словно отвлекся, о чем-то задумавшись. Но на самом деле сделал паузу специально, намереваясь заинтриговать приятеля. И тот в самом деле не выдержал:

– Ну! Почем продали?

– Да не так много, как ожидалось. За два с половиной и за три – соответственно. Итого в сумме пять с половиной… – Пауза. – Миллионов. Причем не в рублях, а… – Вообще критическая по длине пауза, после которой было произнесено чуть ли не шепотом: – В евро!

Художник дернулся всем телом, словно от удара, и возопил:

– Да вы с ума посходили?! Или ты шутишь?!

– Танкисты с европейской валютой не шутят! – хохотнул генерал.

– Но они столько не стоят!!!

– Кто тебя так жестоко обманул? Все по факту: оплата прошла. Весь мир в шоке. Всемирно известные галереи в панике. К данному часу – ты мировая знаменитость, сродни троице экспертов. А они, между прочим, я тебе в двух словах скажу, с самого утра опять умудрились Японию спасти. Так что, как у нас военных говорят, сверли дырочки под ордена.

Санрегре замотал головой и с пониманием улыбнулся:

– Анатоль, кончай меня вводить в заблуждение. Уж я-то знаю, что те два полотна – истинная мазня и таких немыслимых денег не стоят. Признавайся! Что вы там намудрили с этой рекламой и с аукционом?

Теперь уже досадовал старый приятель.

– Ну и чего ты так скромно думаешь о своем таланте? Сколько раз тебе повторять: пиши и выставляйся! Известность сама тебя найдет. Эх! – Он укоризненно покрутил головой и стал вводить в курс дела: – Конечно, такие нереальные цены – это плод и рекламных усилий, и умело проведенного аукциона, и итог банальной игры на цене. В любом случае, изначально было задумано продавцами самим купить эти картины через подставных лиц.

– О! Я так и думал!

– Все-таки и сам аукцион замышлялся как наивысший апогей рекламной кампании. Но уже на первом полотне весь торг пошел наперекосяк. Несколько посредников, совершенно к нашим людям и компаньонам не причастные, вдруг начали взвинчивать цену. Представь себе, что творилось в зале, когда цена перевалила за два миллиона.

– Представляю! Я бы сразу оттуда сбежал!

– Ну и не прав триста раз! Это было нечто потрясающее! Картина таки осталась в собственности Гордоковского и его партии. Но какой бой получился за вторую, которую планировали продать вдвое дешевле первой! Только с этого действа следует писать картины, сценарии к кинофильмам и многосерийные мелодрамы. Когда ведущий окончательно зафиксировал стоимость в три миллиона, его бледность уже граничила с полным обмороком. И что самое смешное – за чуть меньшую цену картина могла уйти неизвестно в чьи руки.

Санрегре вспомнил, для чего, в сущности, и затевалась вся эта эпопея с заказом и аукционами:

– Ага! Значит, все-таки птичка клюнула?

– Пока неизвестно. Варианты рассматриваются, идущий в никуда след прощупывается. Ну а вот это твое творение, – Анатолий Дмитриевич качнул головой в сторону картины, – уже начало раскручиваться на маховике новой рекламной кампании. Мол, то что продано, – жалкие крохи со стола гения, да и то ранней молодости. А вот есть еще у автора нечто, за что вообще никаких денег не жалко.

– Весело люди живут, весело, – пробормотал Санрегре, стекленеющим взглядом возвращаясь к картине. – Но не рано ли рекламу начали? Тут еще работать и работать… – Он сделал первый шаг к мольберту, потом второй. На ходу подхватил кисть: – Сам видишь все сыро и неверно.

После чего с решительностью принялся весьма кардинально менять вид левого верхнего угла картины. Лепсие, но уверенные мазки ложились на старые, хотя с первого взгляда вершащиеся изменения заметить было трудно.

Но зато генерал понял, что пауза отдыха у творца кончилась. Его теперь на разговор и пистолетными выстрелами не заманишь. Но с другой стороны, и так удивительно, что хоть какую-то информацию удалось довести до приятеля. Худо-бедно, но она у него в голове осядет, и позже он не будет погребен под лавиной свежих новостей.

Не спуская взгляда с двери и держа правую руку на столе, левой рукой Анатолий Дмитриевич потянулся к вазе за хрустящей печенюшкой, да так и замер: на первых этажах здания послышались выстрелы, затем несколько взрывов гранат и с пяток автоматных очередей. Понятное дело, что художник на эти шумы не обратил никакого внимания: все также продолжал творить, что-то неразборчивое напевая себе под нос.

Зато опытный вояка сразу снял пистолет с предохранителя, приготовил к стрельбе и лишь слегка прикрыл изготовленную руку газетой. Левой словно невзначай схватил печенье и стал его откусывать маленькими кусочками.

По логике вещей и по мнению специалиста, прорваться кому-либо в это здание было невозможно. Опять-таки если рассуждать с точки зрения генерала. Тогда как в жизни может случиться что угодно. Но вряд ли эксперты будут ждать врагов, сидя на одном месте и ведя себя словно жертвенные бараны. Такого впечатления они о себе не создавали. С другой стороны, и резко увеличивать численность охраны никто не собирался. Потому что тогда и враг поймет, что его замысел раскрыт. Как следствие, сменит тактику и направление удара. Лучше будет произвести перестановку в обороне скрытно, чтобы никто ничего не заметил, а уже потом из организованной засады уничтожить противника.