"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 979

«Хм!.. Так ли это? — Вполне нормальное житейское сомнение. — Ведь меня могли попросту схватить и пленить. Все-таки к Торговцу не везде относятся с восторгом и почтением. Чем бы шевельнуть вначале? Так, чтобы не заметили?»

Показалось достаточным подвигать средним пальцем правой ладони. Подвигал. И еле успел остановить несущуюся в мозг волну боли! Палец вроде как двигался, но, скорее всего, был сломан. Может, и в нескольких местах.

«Не может такого быть! — несколько запоздало завопило внутреннее чувство опасности. — Пусть палец и шевелится, но такое впечатление, словно его прибили гвоздями! Меня что, пытали?! Или растянули на дыбе? Если знают про мое умение шагнуть даже из лежачего положения в межмирское пространство, то все может быть. Ведь иным способом они меня не остановят. М-да!.. А может, я не прав и сгущаю краски? Все-таки лицо незнакомца, который меня уговаривал не двигаться, выглядело вполне прилично, и говорил он от всей души. Что из этого следует? Понятно, что вроде следует лежать и выздоравливать, но вот что со мной случилось в бессознательном состоянии? Могли, к примеру, меня долго пытать, а потом пришли хорошие дядьки освободить из рук плохих? И такое случается. А могли те же „плохие“ вдруг резко притвориться хорошенькими? Тоже исключать нельзя. Испугались, что я начинаю умирать, и поменяли политику. Однако куда это я попал и во что влип? Если меня и в самом деле будут лечить, то стоит проявить все терпение и постараться встать на ноги. А там видно будет».

Это было первое пробуждение и первые осмысленные попытки осознать собственное состояние и обстановку вокруг.

Второе пробуждение состоялось через неизвестно какое время, но чувствовал себя Дмитрий уже несколько лучше. Это если судить по дернувшемуся пальцу, боль уже не пыталась оглушить, ввергая тело в беспамятство, а лениво покатилась по нервным протокам, скорее с заживляющим эффектом.

«Неужели все гвозди из меня вынули? — сыронизировал мысленно Светозаров и неожиданно почувствовал страшный голод. — О! С одной стороны, это хорошо, выздоравливаю. Но с другой стороны — безобразие! Могли бы и покормить бедного пленника. Или не пленника? Что-то у меня со слухом. Неужели еще и оглох?»

Но, как оказалось, дальние, еле слышимые голоса вначале донеслись либо из коридора, либо из смежного помещения. Потом два человека твердой поступью вошли внутрь и приблизились к Торговцу. Каждое их слово отдавалось неприятной болью в голове, но зато на слух теперь пенять не стоило:

— Точно тебе говорю: пальцем пошевелил, а потом и дрожь по всему телу прошла.

— Ну, значит, недаром мы в него полные сутки все силы вливали, — отозвался другой мужчина. Кажется, тот самый, который настойчиво убеждал не двигаться и обещал спасение. — Если вдруг очнется и откроет глаза, обязательно настаивай, чтобы он больше не шевелился, иначе все наше лечение пойдет насмарку.

— Да это понятно. Но тогда получается, что мы в форте еще на несколько суток из-за него застрянем?

— Да не столько из-за него. Видишь ведь, что вокруг стен творится? Отправься мы сами, боюсь, что без амулетов далеко не уедем, после того дрожания по всему миру твари словно взбесились, глянь, как крови жаждут. Завтра должен прибыть внушительный обоз с провиантом для форта, с ними два гульдена, так что, скорее всего, потом к городу такой большой гурьбой и подадимся.

— А этого здесь оставим?

Дмитрий понял, что говорят о нем, но открывать глаза или как-то иначе показывать, что очнулся, было не по силам и лень.

— Придется. Ведь неизвестно, когда он на ноги встанет.

Другой мужчина тяжело и шумно вздохнул и задал следующий вопрос:

— Слушай, Эрик, а если он все-таки умрет?

— Значит, не судьба. Хоть мы и ставим восемь против двух на его выживание. А чего ты так кривишься?

— Да покоя не дают его одежды и странное оружие. Уже сейчас им интересуются буквально все в форте. За такой сюртук, который не берет никакая сталь, в столице можно озолотиться.

«Э-э! Чего это они так на мою одежонку льстятся?! — возмутился про себя Светозаров. — Глаза, что ли, открыть?» Но следующие слова Эрика его успокоили:

— Скирт, я тебя не узнаю. Как можно отвергать основной закон: пока человек жив, никто не вправе даже прикоснуться к его вещам?!

— Да я нисколько не отвергаю, как ты мог такое подумать! — явно обиделся мужчина, которого только что назвали Скиртом. — Просто будет обидно, если незнакомец умрет, а его вещи растащат по всему форту. Ведь, как его спаситель, только ты имеешь право наследования вещей.

— А-а-а. Ну, все вещи внесены в опись и будут доставлены в столицу на мой адрес. Комендант устав знает.

— Ну а сам-то ты в тех вещах и оружии разобрался?

— Тьфу ты, Скирт! Опять ты за свое?

— Но ведь интересно! Явно не нашенские устройства. Да ты и сам говорил.

— Говорил. И сейчас подтверждаю: этот человек, скорее всего, тоже гульден. Может, и магистр. Так что тем более пытаться разобраться в этом странном оружии я не имею права. Выздоровеет — сам расскажет, что к чему. А краткий осмотр во время раздевания ничего не дал. Скорее, только понимание, что эти штуковины при неправильном применении еще и меня умертвят, как глупого кролика.

«Это точно! — мысленно обрадовался Торговец. — Я всегда с собой таскаю весьма опасные игрушки для посторонних. Так что этот Эрик — мужик рассудительный и правильный».

В помещение вошел кто-то третий, обращаясь от самого порога:

— Барон Данью, я пришел к вам на смену, после меня подежурит главная сестра лазарета. А что за осмотр внеплановый?

— Заметил, что бедняга пошевелил пальцем и дернулся, — пояснил мужик, которого уже четко обозначили как барона Скирта Данью. — Ну я и сбегал за маркизом.

— О! Подобные судороги у него еще долго будут наблюдаться, — авторитетно заявил прибывший. — Упасть с дерева такой высоты — это не кило леденцов слопать. Вообще поразительно, как он выжил после таких травм.

Двое ушли, а третий, судя по скрипу кресла, уселся рядом с кроватью. Причем был настолько уставшим, а может, измученным физически, что уже через несколько минут стал похрапывать. Тогда как объект такого пристального внимания продолжал размышлять:

«Строго за мной не следят, значит, можно успокоиться: дядьки они все-таки хорошие. Вот только несколько смущают их настойчивые упоминания о каком-то дереве. Неужели я и в самом деле откуда-то свергся? Ну это ладно, выяснится. Причем лучше всего выспросить у следующей дежурной… если получится. А пока надо брать пример с моей новой сиделки: спать и набираться сил».

Следующее осознание действительности произошло довольно удачно, как раз во время дежурства старшей сестры местного лазарета. Дмитрий открыл глаза, скосил их в стороны, осматриваясь и стараясь не шевелить затиснутой в лубок шеей. Судя по колеблющемуся свету свечи или фитиля, за окнами царила ночь. Слышались странные, весьма неприятные для сознания звуки, которые буквально царапали как душу, так и мозговые извилины. Видимо, это бесновались те самые твари, упоминаемые ранее в подслушанном разговоре. Но в то же время тень на стене и шелест переворачиваемой страницы подсказали, что сидящая у стола женщина читает книгу.

Следующие усилия пошли на поворот головы чуток в сторону и различение женского силуэта. Потом легкое шевеление пальцами. Больно, но терпимо. Затем всеми пальцами! Еще больней, но сознание боль легко сдерживает. Отлично! Теперь проверка губ и целости челюсти, заодно с зубами. Как это было ни странно, но язык нащупал все зубы; губы, хоть и опухшие, слушались, а челюсть, пусть и со стреляющей болью в районе ушей, двигалась. А значит, можно попробовать говорить.

Радостно, но преждевременно. Вначале стоило произвести доступными силами целителя ревизию и остальных органов. Все-таки спаситель не зря определил его некие магические способности, назвав непонятным словом «гульден» и присвоив звание магистра. Если должные функции организма уже включились в работу автоматически, то еще следует им добавить ускорения целенаправленно. Тогда уж точно удастся поразить своих лечащих врачей чудесным выздоровлением.