"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 1097

Свое недовольство удалось замаскировать обеспокоенностью:

«Зачем вам наружные устройства? У меня и так все под контролем».

Теперь свой каждый ответ новая подруга согласовывала с остальными людьми в группе: «Контроль с нашей стороны тоже не помешает».

«Но ваши устройства могут перегреться, выйти из строя».

«Благодаря лучам звезд они могут передвигаться вечно. Вдобавок нам следует остерегаться имеющихся у нас врагов. Возможно, что ты их заметить не сможешь, а для нас это весьма нежелательно».

Вообще-то вторая самка сразу показалась Ситиньялло слишком ушлой, заумной, скрытной и чрезмерно сообразительной. Дружить именно с ней было и неосмотрительно, и неинтересно. Открытости за ней не отмечалось, наивной восторженности – тоже. И она словно понимала: Хозяину доверять нельзя. Чувствовалось, что при желании она легко может уличить Ситиньялло во лжи, а то и доказать его непорядочность, что по понятиям дружбы никак не допускалось. Выглядеть обманщиком перед Еленой не хотелось. Мало того, это было неожиданно обидно. Еще обидней была мысль, что новая подруга в беседе успела донести один из основных постулатов дружбы: «Старый друг – лучше новых двух». То есть свое стремление к близости следовало постоянно подкреплять новыми подарками, более сильными чувствами и постоянным, все время увеличивающимся желанием помочь.

Вот как раз последнего желания Подрикарчер за собой и не наблюдал. Дружить хотелось, а помогать – нет. И вторая самка это подспудно, видимо, чувствовала. Потому и не нравилась еще больше.

Хотя попытки набрать баллы и в ее глазах все равно осуществлялись:

«Эелейнд! А чего хотят твои друзья в подарок, чтобы тоже со мной подружиться?»

«Чтобы мой брат здоровым и невредимым как можно скорее добрался до нас».

«Только и всего? Но про этот подарок мы уже с тобой договорились?.. Может, они хотят кушать? Могу показать место с жирными, огромными лягушками. А?»

«Спасибо. Но привычной для нас пищи полно в запасе. – Женщина посоветовалась со своей более ушлой подругой и с обоими мужчинами и вдруг сделала неожиданную заявку: – Но вот если ты вернешь нам все вещи моего брата, это будет считаться наилучшим почином для новой дружбы. Сможешь?»

Ситиньялло озабоченно примолк. У этой группы и так всего слишком много, и они ему ментально неподвластны. Значит, они еще более усилятся, если получат реквизированные у пленника одежды и оружие. Помимо этого, вернуть похищенное в любом случае казалось весьма проблематично из-за уважительной причины: все сразу же сбрасывалось в глубокий колодец-провал, на дно которого Хозяин гор, при всем своем могуществе, прежде заглядывал всего раза два. Просто нужды не было опускаться в колющее и бьющее искорками пространство. А тут получится, что надо выделять солидную массу для спуска, поиска и подъема. При ведущемся в данный момент всеобщем сканировании поступок практически немыслимый. А точнее, вообще бессмысленный и неверный.

В этом случае что-то измышлять или слишком врать не следовало:

«Видишь ли, все, что у него было, я сбросил в глубокую пропасть с озером на дне. Там я не бываю. Да и трудно туда спуститься, сил моих не хватит, скорее всего, для поиска и доставки наверх. Мои части при этом гибнут».

«И насколько пропасть глубока? – Этот вопрос вторая самка вначале сказала вслух, а потом его же по налаженной мысленной связи продублировала Елена. – Или ты даже не сможешь измерить?»

Подрикарчер мог в том числе и перевести глубину в понятные людям единицы измерений. Получалось более пяти километров. После чего вторая самка посоветовалась с маленьким мужчиной и великаном и сделала вдруг неожиданное предложение:

– Мы сами можем спуститься в пропасть и поднять вещи моего мужа. Тебе только и останется, что показать к той пропасти дорогу.

Лучшего варианта развития событий Хозяин и представить себе не мог. Никого заманивать не придется, два человека, а то и все четыре из группы сами не прочь войти в полностью контролируемые владения, где ограничить их передвижение не составит ни малейшего труда. Да и сам факт их спуска на дно пропасти представлялся довольно интересным. Ведь можно нагрузить их несколькими паутинками и попутно самому осмотреться на месте сброса давно ненужного и собранного после визита «санитаров космоса» хлама. Вдруг там что-то сохранилось? Или будет полезно проследить, как идет процесс гниения?

«Ладно. Можете отправляться сразу, – посоветовал Подрикарчер. – Я буду подсказывать дорогу и по возможности разгонять в стороны стада лягушек. И вам они мешать не будут, и вы их без толку даром не потопчете. Заодно и я поиски вашего человека продолжу».

Группа людей еще немного посовещалась, поспорила, и в путь таки отправились только двое. Великан и Эелейнд остались ждать своих товарищей в большой пещере на верхних уровнях.

Глава двадцать девятая

НАСЛЕДСТВО

Пришлось Светозарову с перенастройкой своего сознания провозиться еще более часа, прежде чем он сумел ответить шепчущему голосу:

«Да, я тебя слышу!»

И этот ответ был воспринят:

«Настройки прошли, контакт установлен. Начинаем проводить тест на уровень твоего интеллекта, человек. На череду образов старайся отвечать точно такими же образами, не сдерживая своих возникающих спонтанно ассоциаций. Приступаем».

Ну и началось перед мысленным взором мелькание калейдоскопа, многочисленных, чаще всего полярных по значению рисунков и образов. Причем с такой скоростью мелькание, что задумываться над увиденным не хватало времени. То геометрические чертежи сменялись летящей в прыжке антилопой, то кристаллическая решетка льда видоизменялась в колонию вирусов под микроскопом. Гигантские цунами и кипящая в жерле вулкана лава уступали место ползущему червю или падающему с ветки листку, рождение ребенка вдруг заменялось сценой ядерного взрыва, древние письмена – яркой чернотой открытого космоса.

Понять такое чередование – невозможно, хотя некий фон разгадки и появился: кто-то, а скорее всего, нечто пытается исследовать реакцию на картинки, тем самым выясняя практически все о разумном существе. Ведь в любом случае восприятие показанной сучковатой дубинки у дикаря и цивилизованного человека будет разное. Один будет судить об удобстве и тяжеловесности оружия, другой – как о ненужной, мешающей движению коряге. Подобное относится и к ядерному взрыву: кто-то изумится необычной силой, а кто-то, затаив дыхание, сразу ощутит горе и смерти миллионов живых существ. Чудовище, подобное Плагри, при рождении человеческого детеныша подумает о пище, тогда как любящий жизнь во всех ее разновидностях умилится, делясь толикой вспыхнувшего в сознании удовлетворения и счастья.

Другой вопрос – кто именно создал данное устройство для контакта и какие выводы в итоге сделает. Если создали гады, питающиеся человечиной, значит, участь что Светозарова, что Крафы будет печальной. Ну а если тут замешаны иные силы, ратующие за гуманизм и сохранение разума во всех его широчайших проявлениях, может и счастье подвалить.

Мелькнула даже мысль, что здесь когда-то все-таки побывали коллеги-Торговцы и оставили некие руководства к действию на неведомых устройствах. Или в крайнем случае оставили завещание какое-нибудь, а может, описание некоего исторического этапа этой планеты. Не следовало сбрасывать со счетов и тех пришельцев, которые исследовали эти недра и нанесли красками на стенах линейные рисунки-письма. Уж эти путешественники явно имели за плечами невероятную силу своей цивилизации и опыт космических экспансий. Ну и самое дальнее по времени предположение: некое устройство могли оставить представители давно вымершей, а может быть, и съеденной Врубу цивилизацией. Конечно, не пещерными аборигенами, а теми, кто пользовался техникой, знал письменность и оставил своим потомкам чудесные инструменты для глубокой и качественной резьбы по камню.

Ну и как только калейдоскоп образов, замедлившись, прервался, Дмитрий попытался задать короткие вопросы: