"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 1059

То есть недавнего охотника, а в данный момент жалкого пленника некто могущественный поставил перед выбором. Либо умирай без борьбы, либо пробивайся в большую пещеру и там выясняй отношения со своим врагом. Причем прорывайся уже! Сейчас!

Понятное дело, что сомнений оставалось невероятное множество. И самое главное: враг ли там? Вдруг это не Крафа? Вдруг это вообще никоим боком к делам Торговцев не касающийся пленник? Например, тот, кто нарисовал этот дивный рисунок-послание? Или кто-то из его потомков?

То, что успел пронаблюдать Дмитрий во время своей медитации, позволило ему с уверенностью понять: тот человек не лягушек разводит и не рыб, а готовится к побегу. А для этого хочет использовать внушительную силу, силу воды. Потому что иначе бессмысленная дамба даже на развлечение сумасшедшего не тянула. Значит, следовало исходить из того, что в пещере за тонкой стеной находится именно предатель и узурпатор миров. Косвенно подтверждало эти выводы и умение человека видеть в полной темноте, и его недюжинная физическая сила, и невероятная выносливость, ну и те описания внешности, которые давал, вспомнив свою взрослую жизнь, Шу’эс Лав.

Но прежде чем со всей решительностью наброситься на преграду к жизни, борьбе и воздуху, Светозаров еще раз решил просмотреть, чем же занимается его «сосед» по тюрьме. И правильно сделал, потому что в итоге получил определенную толику уверенности. За то время, пока он спал, предположительный Крафа успел поднять дамбу до двух метров, после чего, не устраивая себе перерыва на отдых, поспешил в самый дальний угол своего пещерного комплекса и стал там интенсивно крушить породу малыми взрывами магической силы. То есть он, скорее всего, и не услышит, что у него там творится в дальних тылах.

«Хоть что-то радует в этой моей экспедиции! – сжав зубы и со злостью вгрызаясь в породу, думал Дмитрий. – Если удастся подобраться к этой твари-рабовладельцу неожиданно и размазать его по скалам одним ударом, то я прощу подлому воришке Врубу все его шалости, издевательства и мой вселенский позор. К тому же приносит некоторое удовлетворение и тот факт, что у моего врага тоже не осталось даже кинжала. И шкуры его все пропали. А ведь они невероятной прочности и в поединке могли бы весьма пригодиться. Значит, и его обокрали до последней нитки, а потом разместили здесь, словно на арене предстоящего сражения. Вот бы еще просчитать: кто будет сидеть в главной зрительской ложе? А вдруг это будет не один зритель? И не Врубу! Вдруг это будут те самые художники? Ха! Интересная картинка получается!»

Новые предположения отвлекли от беды собственной и позволили работать более размеренно, аккуратнее и с короткими перерывами. Во время этих пауз все явственней и явственней можно было расслышать частые взрывы, которые с частотой стрельбы из тяжелого пулемета крошили где-то там породу в нужном, выбранном для побега направлении. Пока враг не догадывался о приближающейся к нему угрозе, но ведь не менее важно было понять, кто и для чего тут такое вот представление устраивает. И Торговец, который Дин-Динозавр, размышлял:

«Если это некие существа из высокоразвитой цивилизации, то они могли здесь оказаться совсем недавно и, скорее всего, чисто случайно. Хотя за первое короткое обследование я мог и не заметить их следов пребывания. Можно сказать, я тогда алтарь аборигенов и так отыскал чисто случайно. Но тогда какие цели эти пришельцы преследуют? Ответ наверняка кроется в той самой тайне местных гор, из-за которой мы, Торговцы, не можем здесь свободно перемещаться. Вполне возможно, что и неведомые телепортационные перемещения возле этой планеты, а то и всей звездной системы претерпевают некие явные, хорошо фиксируемые изменения. Вот обитатели близлежащей вселенной этими аномалиями и заинтересовались. Ладно, такая версия их пребывания более чем существенна. Принимается. Но вот какой им смысл возиться со мной и с Крафой? Неужели они от нас настолько отличаются даже внешне, что им приятно будет наблюдать за поединком двух – в их понимании – животных?»

В самом деле, иные создания могли в своих действиях руководствоваться совсем иной логикой. Само понятие гуманности у них перекручивалось в процессе эволюции невесть в какую сторону. Как дети, например, могут посадить в одну банку парочку жуков-самцов со жвалами и рогами, а потом с азартом наблюдать, как и какой жук станет побеждать. Естественно, что если у одного жука окажется острый гвоздь, то дети с негодованием гвоздь отберут, ведь поединок должен быть честным. Как отберут и все остальное, что, по их мнению, может отрицательно сказаться на чистоте эксперимента. И дети никогда не помыслят, что жуки могут обладать разумом, желать иных развлечений кроме драки, да и в некотором отношении оказаться более умными, чем пытающиеся их извести шаловливые детки.

Данная ситуация очень и очень напоминала пример с детьми и жуками. Банка – пещера. Жуки – два человека. Гвоздь – оружие. Причем оружие любое и любого типа. Расстановка сил…

Об этом тоже следовало подумать. Дети по сравнению с жуками огромны. Поэтому, будь насекомые хоть десятикратно умней массивных детей, им ничего не светит. Даже если один жук в схватке победит другого, его в лучшем случае переложат в коробочку и несколько дней поносят в кармане. Показывая при случае иным друзьям и хвастаясь лихой удалью рогатого победителя. В худшем случае после краткого обсуждения итогов и раздачи «подзатыльников» проигравшим дети раздавят жука каблуком да отправятся играть дальше в иные игры.

В этих горах тоже могли собраться дети. Относительно, конечно. Вряд ли кто отпустит малолетних сорванцов в большой космос, да еще даст им в руки такие невероятные умения, как трансформация горных массивов или бережное разворачивание человека из его прочнейших защитных оболочек. Ментальное воздействие, которое заставило уснуть, а то и отдать (возможно, в случае с Крафой) свои одежды, вообще не поддавалось осмыслению. Но силы у этих любителей понаблюдать за поединком наверняка непостижимые. Поэтому лучше не вдаваться в дебри предположений и гаданий, а попытаться заранее продумать некую тактику своего дальнейшего поведения.

Чего воришки ждут конкретно от Светозарова? Да это и ежу понятно: как только он проделает лаз в большой пещерный комплекс, так сразу набросится на своего противника. Шансы ведь выравнены, гвозди убраны, лишние ткани сняты. Да и зрители уже наверняка расселись согласно купленным билетам.

А что надо сделать, чтобы спектакль сорвался? Чтобы зрители поняли: перед ними разумные создания, которые тоже хотят жить?

Только одно: проявить друг к другу мирное дружелюбие, а потом продемонстрировать тотальное сотрудничество и взаимовыручку. Подобные действия даже детей могут поразить до глубины души, и тогда таких «умных и сообразительных жуков» могут оставить в покое.

Да только весь парадокс создавшейся ситуации как раз и заключался именно в том, что живым в пещере после встречи останется только один человек. Второму врагу выжить никак не суждено! Они просто вынуждены будут драться до смерти, душить, рвать друг друга зубами, ногтями и заплевывать в бешенстве слюной, потому что антагонистичнее их нет второй пары людей во всех вселенных. Только Дмитрий Светозаров в данный момент может оборвать путь всеми проклятого предателя и отступника Крафы. И только Крафа может обладать теми силами, которые ему помогут совладать с самым сильным и уникальным Торговцем всех времен и народов.

Причем граф Дин прекрасно понимал, кто такой Крафа, имел его описание и нисколько не сомневался в его подлой сущности. Некоторые сомнения в подобном понимании со стороны Крафы имели место, но принимать их в расчет не следовало. Уж такой ушлый, опытный аферист, интриган и обманщик наверняка прекрасно осознал: тот, кто устроил для него страшную по силе ловушку, пришел за ним следом проверить результаты своих деяний. И если надо, то добить выжившего противника.

Поэтому любая реакция на встречу со стороны узурпатора миров в итоге выразится только в одном: немедленная атака максимальными по силе средствами. Ни о каких призывах к здравому рассудку, а уж тем более к временному перемирию не может идти и речи.