К востоку от Арбата - Кралль Ханна - Страница 16

Вскоре у меня появляется возможность поговорить с представителем благополучной молодежи Трехгорной мануфактуры — Борисом Авериным.

Его специально приводят в директорский кабинет, чему он не удивляется — обычное дело, его часто показывают заграничным корреспондентам. Дедушка Аверина работал на фабрике, и бабушка Аверина, и их сын, то есть отец Бориса, Василий, и две сестры отца, и двое братьев, и дети этих братьев и сестер. Мама Бориса тоже работает на Трехгорке, и двое его братьев, и жена брата. Если считать всех вместе, семья проработала на комбинате двести лет.

История семьи Авериных очень подходит для того, чтобы рассказывать ее иностранным журналистам. Дедушка и бабушка — неграмотные, после революции приехали в Москву из деревни. Отец и мать — уже москвичи, отец окончил начальную школу, а он, Борис, — техникум.

Александра Павловна в тридцать два года стала главным инженером фабрики, на которой работает шесть тысяч человек. У нее муж-инженер и дочь. Есть «Москвич-408», на котором они по воскресеньям ездят за город. Квартира; в квартире — два мебельных гарнитура, чешский и румынский.

— В области мебели наша промышленность пока не достигла должного уровня, — говорит Александра Павловна, и в этой искусной фразе ей удается уместить и критику, и ощущение пропорции (другие отрасли промышленности развиваются успешно), и уверенность (слово «пока»), что все наладится.

Она упаковала в чемодан ветчину на продажу. Надела праздничную блузку — как-никак в столицу едет — и попрощалась с мужем.

До Москвы от их колхоза недалеко. На подводе доехать до станции, а потом всего одну ночь на поезде. Что это в масштабах всей страны?

Она приезжает в Москву. Продает ветчину на рынке. Делает покупки — прежде всего, покупает костюм из джерси для дочери, потому что для любой советской девушки костюм из джерси, купленный в Москве, — признак элегантности. Одновременно наблюдает жизнь большого города, который удивляет ее на каждом шагу.

Она спрашивает у длинноволосой барышни дорогу, а барышня оказывается парнем с модной прической. В квартире золовки берет стоящий на туалетном столике флакончик и брызгает под мышками, не подозревая, что это не духи, а лак для волос. Она то и дело совершает оплошности, каких никогда не совершали героини советских «деревенских» фильмов.

И в первый же день встречает человека, который над этими оплошностями не посмеялся, разглядел ее красоту, предложил пойти в кино и сказал, что заедет за ней вечером.

Скоро семь. Он — как и обещал — подъезжает к дому (он таксист). Она видит его в окно. Разумеется, знает, что не спустится. Разве порядочная замужняя женщина пойдет в кино с посторонним мужчиной? Она спокойна, поглядывает в окно. Застенчиво смеется… Потом — смеется не без удовлетворения: все-таки приятно, когда тебя так ждут, даже если ты степенная замужняя женщина… Потом сочувственно улыбается. Потом улыбается с едва заметной нежностью… Потом — на всякий случай, чуть испуганно — запирает входную дверь на ключ и этот ключ сама от себя прячет. Потом ложится. Дремлет. В полусне ей видятся какие-то жуткие картины: родители с каменными лицами — дочь с упреком в глазах — сердитый муж, интересующийся, где деньги за ветчину?! Она вскакивает — он все еще стоит под окном — уже почти восемь… Она опрометью бросается к двери, но дверь заперта, ужасаясь собственному решению, она не может найти ключ, падает на кровать, рыдает…

А потом снова деревня. Дом, муж, дети — все, как полагается. Сын играет с новой игрушкой. Дочка примеряет костюм из джерси. Муж пересчитывает деньги, вырученные за ветчину. Она разглядывает его, словно видит впервые… Муж считает деньги внимательно, жадно, сосредоточенно…

Это конец фильма. Зрители расходятся. Женщина, думают они, что же ты к нему не спустилась?.. И наверное, смущенно добавляют — да это понятно, не могла она спуститься…

Фильм называется «Три тополя на Плющихе». «Три тополя» — название кафе, у которого должны были встретиться герои. Плющиха — название улицы в одном из старых районов Москвы, неподалеку от Киевского вокзала. Дом, снятый в фильме, существует на самом деле. А кафе — нет. Как и герой фильма.

Они бывают итальянские, английские, югославские и французские. С открытой пяткой и закрытые, с ремешком, с пряжкой, цепочкой, клипсой, всех расцветок. Наибольшей популярностью пользуются сиреневые, потому что у каждой элегантной москвички в гардеробе есть хотя бы одна вещь этого цвета.

Когда покупать?

Лучше всего — в конце месяца. Магазинам нужно выполнять план, так что они выбрасывают на прилавки ходовой товар. Много хороших вещей появляется к празднику, например, к Первому мая или годовщине Октябрьской революции.

Где покупать?

В маленьких городах, а еще лучше — в деревнях или там, где лакированные туфли ни к чему, а в магазины их все равно привозят. Например, в Средней Азии. Здесь можно купить закрытые туфли, потому что жарко и местные женщины такие не носят. Одна моя знакомая привезла себе чудные бежевые туфли с серебряной пряжкой из Самарканда. Купила их, пока вся экскурсия посещала могилу Тамерлана. Могилу, в конце концов, можно увидеть и в учебнике по истории искусств или на открытке, а лакированные туфли, особенно бежевые, нет — говорила моя знакомая. И оказалась права. Потому что когда она надевает их к бежевому кружевному платью, ни одна женщина не спросит: «Видели ли вы могилу Тамерлана?» Зато все интересуются: «Где вы достали эти туфли?»

В иных городах все очень четко организовано. В Одессе, например, в семь утра на «толкучку» приезжают грузовики из совхозов, куда вместо резиновых сапог завезли лакированные туфли. В семь утра можно раздобыть туфли на любой вкус, но только в семь, не позже. Потом на них набросится толпа туристок и отдыхающих, которые в этот момент даже на английские плиссированные платья, доставленные одесскими моряками прямо из Сингапура — так получается дешевле, — смотреть не станут.

Еще несколько лет назад Советский Союз лакированные туфли не импортировал, хотя было известно, что это элегантно и шикарно. Изредка их можно было увидеть у кого-нибудь на ногах — но чьи это были ноги? Те, что ездят за границу или у которых есть кто-нибудь, кто ездит. Так что, возможно, это были ноги жены физика — участника международных конгрессов? Или ноги балерины, которая бывает на гастролях? В любом случае это был НЕ ПРОСТОЙ ЧЕЛОВЕК — владелица таких ног в лакированных туфлях.

Когда начали импортировать товары, предназначенные ДЛЯ ЛЮДЕЙ, появились и модные вещи, в том числе, естественно, — и лакированные туфли.

Основные потребности уже удовлетворены, тяжелая промышленность развита, теперь страна может позволить себе закупать не средства производства, а товары потребления, так что после импорта арабской и польской мебели, английских пальто, финских и австрийских мужских костюмов, а также югославских женских костюмов — наступает черед лакированных туфель. Из Англии, Франции, Италии, закрытых и без пятки, с плоским бантом, клипсой или цепочками.

Цены не высокие, учитывая, что товар импортный. Сорок рублей — сумма доступная каждой женщине, так что каждая купила как минимум одну пару. Изобретательность требовалась лишь для того, чтобы раздобыть определенный цвет или отделку, здесь может пригодиться инструкция по приобретению. Приобретение лакированных туфель как таковых сложностей не вызывает.

Их можно носить с утра до поздней ночи — на работу, в театр и в гости. Выйдите во время антракта в фойе и посмотрите на ноги — увидите исключительно лакированные туфли, полный ассортимент.