Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая - Страница 73

— Конечно, — выдохнул Рэн, теперь уже сам поцеловав ее, шустро заваливая на кровать, нависая сверху.

— А можно мне как вчера? — улыбнулась Аннабель, поднимая подбородок повыше, — Мне понравилось, как ты жалеешь…

О да, очень понравилось. Весь день сегодня вспоминает. И радуется. И хочет еще. И даже скучает.

— Кто я такой, чтобы отказывать своей сексуальной мед. сестре? — широко улыбнулся Аррингтон, весьма польщенный столь высокой оценкой. Он конечно итак знал, что прекрасен, но признание этого со стороны Скардино доставляло удовольствие.

— Только дверь нужно все таки закрыть, — усмехнулась Аннабель.

Глава 14

Аннабель с благоговением расчесывала свои волосы, стоя у зеркала, уже кажется, минут десять. Ее это успокаивало. Она смотрела на себя, на размеренные движения. Могла спокойно подумать и проанализировать. Отличное занятие. А главное можно полюбоваться на прекрасное. Настроение с утра было чудесным и даже завтрак в компании одних только родителей его не испортил. Дамиан отчего то решил их проигнорировать, на пару со своей любимой Кьярой. Наверно, отсыпаются там после бурной ночки, — мысленно хмыкнула Скардино. Эта Альварес явно уж своего не упустит. Ро́ман тоже все еще спал и собственно ей же лучше. Да и ему тоже. Время как раз доходило 12. Проснется и вперед к себе домой, ибо его супер отпуск, подошел к концу. Ее совесть чиста, она сделала все, что он там хотел. Если учесть, что она закрыла глаза на похождение своей паршивой горничной, то даже больше. В общем, утро прошло хорошо. Даже прекрасно, если брать во внимание, некоторые… особенно приятные моменты. Даже какие-то неинтересные наставления мамы, потом показалось гораздо легче перетерпеть. Кажется, что-то о правилах поведения на грядущем балу Аррингтонов. Близился день рождения главы их семейства, так что, ежегодный прием в принципе, никто не отменял. А вот что они там придумают сверху, это уже другой вопрос, на который ей как то наплевать.

Глубоко вздохнув, она положила красивую расческу на тумбочку. Часы отбили полдень. Пора пойти и разбудить эту грозу баров Астории. Поправив кольцо на своём пальце, она прошла в коридор и поднялась по лестнице на третий этаж. Дойдя до нужной комнаты, она не стуча вошла внутрь. Вот еще. Будет она в собственном доме стучать еще. В комнате стоял полумрак, из-за плотно задернутых штор. Несколько пустых бутылок пива, валяющиеся пачки от чипсов, шоколада и прочей дряни. Закатив глаза, Аннабель прошла к роскошной постели и потрясла за плечо, наминающего подушку, Ро́мана.

— Давай вставай, абонемент в рай закончился, — усмехнулась Аннабель, с прищуром посмотрев на его ярко-красные трусы с огромной морковкой на нужном месте . Ужас какой-то.

— Ммм, а че так рано? — открыл он один глаз, ели как поднимаясь.

— Вообще то, время уже полдень, — скрестила руки на груди Скардино. — Хорошо посмотрю ты тут зажег.

— Ну так, повеселились немножко, — зевнул Ланкарт, поднимаясь в сидячее положение, потерев глаза.

— От твоего веселья, у меня служанки не позалетают? — изогнула бровь Аннабель, критично осмотрев комнату в поисках каких либо улик.

— Чё? Нет конечно. — посмеялся Ро́ман, — Я дебил что ли.

— Ну-ну, — хмыкнула Скардино, — Ты надеюсь, помнишь, что о том, что ты случайно увидел вчера, говорить никому нельзя?

— Это ты о своих вечерних дебатах? — усмехнулся Ланкарт, одним махом надевая темную кофту и натягивая штаны. — Да я и не собирался. Я ваще всегда поддерживал право на свободу трахаться с кем хочешь.

— Боже, давай пожалуйста без таких высказываний, — покачала головой Аннабель. Звучит кошмарно. — Главное не сболтни никому, иначе заимеешь чудную возможность посетить мои помпезные похороны.

— Жёстко. — присвистнул Ро́ман, допив остатки пива из какой-то бутылки.

— И у нашего мира есть недостатки, — развела руками Аннабель. Ну, а что? Это правда. Проведя один день с человеком, так сказать совсем их другого класса, она поняла, что и в такой жизни, пожалуй, есть свои плюсы. Плюсы, абсолютно точно, есть и в её. Но недостатков, целая куча и там, и там. Разве что из-за недостатков богатой жизни, тебе не придется побираться, голодать и делать всякие прочие вещи. В общем, богатые тоже плачут, но не так горько.

— Классно у вас тут конечно, но свобода то она лучше, — усмехнулся Ланкарт, выходя вслед за Скардино в коридор. Ну, может он и прав. Для себя и своей жизни конечно. Свобода. Свобода, она вещь субъективная. У него маленькая зарплата, проблемы с законом наверняка. Он не может купить все что хочет и поехать куда хочет, потому что попросту банально не на что. Разве это свобода? Вряд ли. А она вон может позволить себе все, что хочет. Любая еда, одежда, развлечения. Любые удовольствия, но в обмен на это, претерпевает некоторые лишения и не всегда может делать то, что хочет. Вроде как, это честно…

— Ну что, удачи тебе, — улыбнулась Аннабель, когда они дошли до вестибюля. От завтрака он все равно отказался. Как видимо и от утреннего душа. Ну да ладно. У всех свои привычки… не всем выглядеть и пахнуть идеально.

— Ага, тебе тоже. — весело произнес Ро́ман, крепко пожав ей руку, отчего Скардино даже пошатнулась. Нет. К этому, решительно, невозможно привыкнуть. Она заслуживает исключительно нежного обращения. — Че за кого голосовать то? За тебя или парня твоего? — ехидно протянул он. Скардино закатила глаза и выписала ему слабую затрещину. Ха-ха. Смешно. Вот надо было ей забыть про ту дверь. Теперь каждый заядлый бармен ей будет подколы выписывать что ли?

— Во первых, он не мой парень, а во вторых, конечно же за меня, — все же ответила Аннабель., — И помни о том, что ты обещал.

— Да я помню-помню, — посмеялся Ро́ман, — Но схватил то он тебя вчера нихера не как чужой чел.

— Иди давай. Знаток мужских душ — покачала головой Скардино, — Ну и…. обращайся если что. — добавила она, еще раз осмотрев его с ног до головы. Что-то подсказывало, что он прямо тот самый человек, которому рано или поздно таки, может понадобиться какая-то серьёзная помощь.

— Обязательно, — шутливо поклонился Ланкарт, — Давай пока, удачных выборов, — добавил он широко открывая входную дверь. На улице, наконец, хоть немного затихло. Было непонятно, ушла ли буря полностью, но сейчас было весьма солнечно. Хоть и очень пасмурно. Дойдя почти до конца ступенек, он вдруг остановился резко обернувшись.

— Но я б на твоем месте, лучше свалил, — хохотнул он, и показав ей неясный жест мизинца и большого пальца пошел дальше. Аннабель вновь качнула головой. Слабо улыбнувшись, она закрыла за ним дверь. Ну вот и всё. Она вновь в блаженном одиночестве. Может зайти к Дамиану? Хотя нет. Не надо. Вдруг им там не до этого. Не хотелось мешать. Вздохнув, она вернулась в свою комнату. Обыскав ее сверху до низу, она не без расстройства, пересчитала какие-то смешные 30 тысяч. И что это еще такое? Копейки, да и только. Она исчерпала весь свой запас наличности, кажется. Давно уже не наведывалась в банк и не пополняла свои запасы. Почему? Потому что как то давно, сняла кучу денег специально, чтобы потом родители не узнавали, что и зачем, а сейчас она не в лучшем положении и без того. Снимет много и начнутся не нужные вопросы. Даже если снимать с личного счета, они все равно узнают. Да и карту она свою найти не может. Возможно она где-то у Дамиана в комнате. А может даже у Аррингтона. Черт ее знает. Вот и получается, так себе расклад. Жалкие 30 тысяч. Ну ладно. 30 тысяч тоже… ну неплохо. Купят там… что-то. Что-то, точно должны купить. Цены на то, что было нужно церкви она как-то не особо знает. Достав из шкафа свою бархатную черную накидку, она надела ее поверх одного из любимых платьев. Бордовое приталенное платье с юбкой солнце. Струящаяся ткань, достаточное декольте, крупные пуговицы для украшения по лифу и широкие рукава. Вызвав Бруно, она тихонько улизнула из дому. Пройдя уже по привычной мощеной дорожке, она вошла во двор церкви. Он был не такой и просторный и все же, вмещал в себе и здание церкви, соединённый приют, церковную лавку, домик для персонала или как они там называют, и здание с изделиями и продуктами, которые они изготавливали сами и продавали. Скорее всего, именно за счет этого здания, они и существовали по большей части. До этого времени. Шмыгнув носом, она не без труда, открыла тяжелую дверь и прошла внутрь. Чувствовала она себя здесь, все еще более, чем некомфортно. От всех этих икон и взглядов, было не по себе. Не обращая внимания на большой лик над входом, она опустила лицо и прошла в главный зал.