Мунсайд - Сафо Марк - Страница 58

– Призраков мало интересуют живые, если только они не знали тебя или кого-то из твоих близких. Но мне здесь лучше не находиться, по правде говоря. Большинство из них знали кого-нибудь из Лавстейнов.

– Жаль, что мой отец не умер в Мунсайде, – произнес он как-то совсем легко и даже шутливо.

Уоррен направился к выходу. Я не чувствовала ужаса или страха, скорее, обычную брезгливость. Призраки мне не особо нравились. Все они были эгоистичными и витали в облаках. Болтали только о своей былой жизни. Кави как-то оставил меня на кладбище под попечительством одного призрака, в итоге целая сотня тарабарщила про разные эпохи. Увлекательным это перестало быть минут через двадцать. Я так разозлилась, что взяла с Кави обещание никогда не оставлять меня с призраками.

– А твои предки здесь?

– Фамильный склеп. Обычное дело. Оно не на кладбище, а на территории особняка. Я была там один раз. Вот это место действительно пугает. Кажется, склеп как склеп. Но когда понимаешь, что для тебя там уже есть отдельная полочка…

Интересно, мое тело, которое я отдам некроманту, будет иметь привычку спать в склепе или нет?

– И Лавстейны никогда не возвращаются. Никаких зомби, призраков, вещих снов и посланий. Ничего. Нить оборвана.

– Точно, пункт договора. – На лице Уоррена появилось что-то вроде сочувствия, он опустил голову, явно обдумывая, что сказать.

– Было бы удобнее, если бы я могла общаться с предками, – рассуждала я. – Правда, все они были по-своему чокнутые. Корнелиус – это, конечно, апогей. Но был еще Дориан Лавстейн, возомнивший себя то ли Байроном, то ли Томасом Муром. Тошнотворные стишочки про вальпургиеву ночь. Было много всяких извращенцев, парочка убийц, диктаторов и фанатиков. Но, знаешь, вся наша порода отличалась меланхоличностью.

– По тебе и не скажешь, – фыркнул Уоррен.

– Свежая кровь. Только отец решился выехать далеко за пределы Мунсайда, до него так никто не делал. Город маленький, мы – оплот аристократии, цари сами для себя, и кровосмешение – обычное дело. И как тут не свихнуться? Всего столетие назад не было ни одного Лавстейна, который бы не испачкал руки в крови.

Я вспомнила фамильное древо, висящее на стене в коридоре, обилие ветвей, пышную крону. Все это пирамидой сошлось на мне… Тяжесть прошлых поколений.

– Братоубийство, – выдохнула я. – Корнелиус тоже этим промышлял. Борьба за власть. Хотя… какая это власть? – Я с досады пнула камень. – А потом был мой отец, который, последовав примеру своей матери, тоже вознамерился отказаться от должности. Он уехал в Европу перед совершеннолетием, пропал там на несколько лет и привез мою мать, Элизу.

– Скучаешь по ней?

Я пожала плечами.

– Нет, скорее, обижена. Но не думаю, что мы могли бы быть счастливой семьей. Лавстейнам счастье не свойственно, знаешь ли. У меня был Кави, мне этого хватало.

Уоррен пару раз качнул головой. Наступила неловкая пауза. Мы прошли по склону, ворота кладбища исчезли из виду. Дорога стала более-менее ровной.

– Нам нужно поговорить насчет Каспия, – произнес Уоррен. Я остановилась.

– Мы уже говорили. – Тон мой стал холодным и излишне деловитым. Кажется, ни Уоррен, ни тем более я не хотели это обсуждать. – И я сказала, что это, по сути, ничего не доказывает.

Уоррен мотнул головой.

– Он мне угрожал.

– Что?

– Он. Мне. Угрожал.

Я медленно выдохнула и запустила руки в волосы. И что мне делать с этой информацией?

– Он сказал, чтобы я не лез к тебе и в дела Мунсайда, иначе мне будет хуже, – прошептал Уоррен. – Я думал, это ревность…

И если это была ревность, то сугубо собственническая, а не романтическая. При мне Каспий подтрунивал над Уорреном, как и над любым другим учеником, при личной встрече держался нейтрально и отчужденно.

– Чтобы сказать это, он пролез в мой дом…

Возможно, я просто накручивала себя, но мое доверие к Каспию таяло с каждым днем. Я с первого дня сомневалась, на моей ли он стороне, но… он столько сделал для меня. И как беспокоился, когда я пропала в хижине. А может, это была слежка?

Меня трясло. Неужели я и здесь сглупила?

– Спасибо, Уоррен. – Я потрепала его по плечу ослабевшей рукой. За секунду я словно постарела на пол века.

– Можешь мне верить, – тихо произнес Уоррен куда-то мне в спину.

– Каспий говорил то же самое.

Больше мы ничего не сказали друг другу. Селена позвонила Уоррену и потребовала его срочно домой. Я глупо слушала их ссору, пялясь на собственный телефон. Ни СМС, ни звонка. А чего я ожидала? С Хейзер я не разговаривала. Больше никаких фоток выпускных платьев.

В какой-то вязкой и беспросветной тоске я под предлогом усталости распрощалась с Уорреном и продолжила бродить в одиночестве. Хейзер, наверное, сейчас выбирала туфли и спорила с мамой из-за цвета платья… Мне следовало разозлиться на нее, но я не злилась, а отчаянно завидовала. У меня впереди был лишь этот город, который я никогда по-настоящему не любила. До окончания ада осталось недолго, чуть меньше месяца, и потом на его смену должен был прийти другой ад. К Кави вернется разум. Впервые эта мысль не вызвала у меня радости.

А где-то была параллельная реальность, где я – обычный подросток. Мы с Хейзер поступали в один колледж, жили в одной комнате, вступили в сестринство, нас оттуда выгнали, мы создали свое и взяли туда Каспия. Все нам завидовали. По выходным я болтала с Уорреном, который поступил в какой-нибудь Гарвард. На каникулы возвращались всей компанией в Мунсайд, а Варрон тоскливо прозябал на заводе и по вечерам пил в барах. Мы вспоминали наш выпускной класс, к нам присоединились даже Селена и Томас. Черт, как же это было бы круто!

Размеренная поездка в автобусе с музыкой в наушниках – лучший сеанс психотерапии. Город медленно полз за окном, казалось, я смотрела на экран и не имела ничего общего с тем, что там происходило. Давно не чувствовала себя так спокойно и безопасно. Вот улочки, закрытые магазины, старый кинотеатр – все, что наполняло мое детство, медленно превращалось в рухлядь, гнило изнутри. Город погибал, и предсмертный запах был стойким и вездесущим. Зачем это спасать?

Трикстер ответил бы: «Чтобы твой демон погладил тебя по голове».

И он был бы прав.

Я не знала, куда мы едем. Все маршруты так или иначе вели в центр города. Может, я даже задремала, ибо солнце опустилось стремительно быстро, небо померкло и выцвело, стало печально серым. Музыка выключилась. Сел мобильник. Я ошеломленно заморгала, ощутив, что шея затекла, а голова стала горячей и ватной.

Что-то тревожно заскребло внутри, и я оглянулась: никого. Я была одна. Абсолютно пустой салон. Интересно, сколько времени я так ехала? Я убеждала себя, что нет никакого повода для паники. Пустой автобус, подумаешь. Ну села не туда – с кем не бывает?

Попросить остановить и выйти? Выйти куда? Я с трудом узнавала место: набережная, самая нелюдная ее часть. Улица заводов – она так и называлась. Три крупных завода и лесопилка. Два из них давно не работали. Третий закрылся недавно. Чтобы добраться до города, пришлось бы долго идти в гору, а до дома – и того дальше. Просто блеск. У меня даже не было телефона, чтобы вызвать такси.

– А куда мы едем? – спросила я, но водитель молча крутил руль. – Ау-у-у, – окликнула я, но в ответ ни звука. Автобус продолжал свое движение, я видела лишь руки на руле.

– Извините, – встав с места, я подобралась к нему и, лишь заметив его профиль, смачно ругнулась.

Среднестатистический мужичок. Вот только кожа бледная и зеленоватая, местами отслаивающаяся, в глазах голубоватая дымка. Это был не обычный зомби, которые часто занимали такие должности. Нет, от него несло сильной магией. Я с отчаянием вспоминала магические энциклопедии, пытаясь понять, что передо мной и опасно ли оно. Некромантия?

Я махнула рукой перед его лицом. Никакой реакции. Из последних сил я старалась не поддаться жутким мыслям. Я убеждала себя, что это лишь зачарованный водитель. У него не было ни зубов, ни ногтей, ни оружия. Просто странное существо…