Мунсайд - Сафо Марк - Страница 35

– Ивейн! – Звонкий голосок ударил по ушам. В десяти метрах от меня Сара, опять одетая во все канареечно-желтое, активно замахала ручкой и уже на всех парах мчалась ко мне, но резко остановилась, потупив взгляд.

Совсем незаметно ко мне подкрался Каспий, спокойно встав рядом.

– Пока тебя не было, – начал он, – кое-что изменилось. Это касается Варрона. Скажем так, он рухнул с вершины школьной иерархии.

Говорил он с заметной усталостью, будто нехотя.

– Ты к этому имеешь отношение?

Он молча кивнул, немного скривив лицо. Какой-то парень присвистнул ему вслед, я недоуменно уставилась на инкуба, ожидая пояснений.

– Услуга за услугу, – туманно прокомментировал он. Я напрягла память, пытаясь понять, чего именно касается эта фраза.

– Это связано с Хейзер? – догадалась я. Он снова утвердительно кивнул. – Когда она превратила меня в парня? За эту услугу?

Снова кивок.

– И что же именно это было?

– Обдумай все варианты и выбери худший.

Неужели все настолько плохо, что он даже вслух не может это озвучить?

– Зато Хейзер больше не помолвлена.

Стоило ее только упомянуть, как она тут же появилась, стремительно расталкивая всех в коридоре и прижимая к себе сумку. Спешила она так, словно у меня руку оторвало, а у нее аптечка и, видимо, новая рука.

– Ив, – она вцепилась в мои плечи, – ты вернулась! Слава богам и демонам! – Она прижалась ко мне. – Мы не могли тебя найти. Тебя не было ни в особняке, ни в центре. Где ты пропадала?

– Отдыхала в лесу, – отмахнулась я. – Восстанавливала силы.

– После того, что случилось, не боишься туда ходить? Ты реально львиный рыцарь. Просто чокнутая! – с долей восторга прокомментировала она.

Уоррен мне скромно кивнул, потому что стоял рядом с Селеной. Она же бросила на меня такой взгляд, будто сомневалась, а не причудилась ли я ей. Я заметила Томаса, который застыл у своего шкафчика.

– У нас сейчас химия, сядем вместе? – спросила Хейзер. – Обсудим наряды на выпускной и прочие девчачьи клише.

Я скучала по всему этому: обычным разговорам, веселому нраву Хейзер. Даже идея выпускного и всякой суеты вокруг него не казалась глупой. Мне хотелось вжиться в образ типичного подростка хотя бы на день, но внутренний параноик уже проснулся. Я наблюдала за Томасом.

Я видела только раз такой затуманенный взгляд, как раз перед тем, как меня запихнули в шкафчик.

– Что-то не так, – только и прошептала я, подозревая, что мое обычное школьное утро вот-вот завершится.

Томас встряхнул головой, будто желая проснуться.

– О, Ивейн, вот и ты… – растерянно начал он. – Я знал, что ты вернешься.

Прозвенел звонок, все живо заторопились по кабинетам.

– Потом скажешь, что увидел. – Я ткнула в него пальцем. Но у Томаса был такой взгляд, будто он не мог это сделать.

– Я не успею.

Раздался визг Селены. Точь-в-точь как в хижине Вендиго. Люди активно зашептались, затем перешли на крик, столпившись перед кабинетом химии. Уоррен был в эпицентре событий. Он стоял, держась за ручку открытой двери.

Пытаясь понять, что происходит, я решила растолкать всех и сама посмотреть, но Томас меня остановил, качнул головой и произнес только:

– Это Жатва.

Из меня будто выкачали весь кислород, руки тряслись, голова кружилась. Не сейчас. Только не сейчас.

– Мистер Хиггс? – шепотом спросила Хейзер.

Мистер Хиггс – любимый учитель Уоррена. Веселый, активный, создал свой кружок юных химиков и никогда не повышал голоса.

И это только первая жертва. Значило ли это, что дальше будет еще хуже?

Уоррен, бледный и окаменевший от ужаса, так и стоял на месте. Кто-то из учителей спешил на шум, громко цокая каблуками. Елизда. Черт возьми.

Селена забилась в рыданиях. Я схватила Уоррена за шкирку, пока его не заметила верховная демонесса, и потащила в сторону уборной.

Краем глаза я заметила высокую фигуру Самаэля, даже не сразу признала его. Он будто бы очеловечился в своем строгом костюме и амплуа директора.

Я едва успела втолкнуть Уоррена в туалет, как он согнулся над раковиной, и его вырвало. Он был очень бледным, с испариной на лбу. В глазах царил настоящий ужас. Именно от такого состояния я хотела его уберечь, предложив тогда все забыть.

– Я думал, что справлюсь, – шепнул он, проводя мокрыми руками по лицу. – Что просто забуду… Он еще дышал, когда я открыл дверь. Пару раз дернулся, – его руки застыли в воздухе, – и все, умер.

Что я могла сказать? Что это не его вина? Глупости! Что мистер Хиггс не мучился? Что он был уже на закате жизни? Ему было всего сорок с небольшим, жизнерадостный, любил детей и науку. Он был отличным человеком, хотя я и прогуливала его занятия.

– Я вчера всю ночь делал домашку по химии. – Уоррен обнял себя за плечи. – Выписал отдельные вопросы. Он предлагал мне устроить эксперимент в выходные… я все отказывался. Загадка Мунсайда, загадка Мунсайда. Мне казалось, он расстроился, когда я сказал, что у меня нет времени на его кружок.

Уоррен шмыгнул носом. Он не плакал, но был близок к этому. Я лишь поражалась, с каким спокойствием он справлялся с этим. Я бы начала крушить все вокруг.

– Он же хороший. Возможно, у него была жена или девушка, может, у него есть дети, а я оставил их… – Он поджал губы, закрыл глаза, я как-то инстинктивно бросилась к нему и приобняла, не зная, что еще сделать.

– Ты бы ничего не изменил. Ты же не знал. Просто выстрелил наотмашь. Это просто глупая ошибка… – тараторила я нечто бессвязное, сама не веря в свои слова.

Это звучало жалко и неправдоподобно, но что я могла сказать? Уоррен не заслуживал таких мучений, как и никто другой. Все, что я испытывала сейчас, – это злость к Комитету, который решил мне отомстить, именно мне. Асмодей прекрасно знал, что Уоррен – мой друг, и, видимо, хотел еще раз проучить меня, показать последствия моих решений. Но он сам запихнул меня в эту школу, а теперь убивает своих же учителей.

Уоррен медленно отстранился от меня, а я сделала шаг назад.

– Надо успокоить Селену, у нее шок, – пролепетал он.

Еще раз посмотрев на себя в зеркало, он как-то грустно усмехнулся.

– Она не знает о Жатве, никто не знает, кроме тебя и, скорее всего, Томаса. Я… должен ее успокоить.

И он ушел. Меня это немного задело, но очевидно, что он ушел бы к ней. Селена – его девушка.

Я осталась одна, потрясенная и морально опустошенная. Я и не подозревала, что первый день в школе будет настолько кошмарным. Чем дольше я находилась в Мунсайде, тем чаще происходило что-то ужасное. Если точнее, чем ближе было мое совершеннолетие, тем чаще происходило что-то ужасное. Будто меня пытались напугать и выпроводить из города. Я бы с удовольствием это сделала, только было одно «но»: разве город не погибнет без меня?

Дверь приоткрылась, Томас осторожно заглянул внутрь.

– Нас отпускают домой.

Я кивнула и вышла из уборной.

– Что именно произошло с мистером Хиггсом?

– Повесился.

– Повесился? Сам?

Кивок. Я напрягла память, перелистывая у себя в голове учебник по демонологии и бестиарий и пытаясь выискать в закромах памяти хоть что-нибудь о суициде.

– Это… ведь точно Жатва, а не простое совпадение?

– Точнее не бывает.

Шок учеников сменился подавленностью. Мы выходили из «Доктрины» в непроницаемой тишине, только изредка можно было услышать шепот из разряда: «Так жаль» и «Он был таким хорошим».

Мы шли будто поминальной церемонией, вяло и медленно. Впереди шагал Уоррен, который держал за плечи Селену, а та тихо всхлипывала. Ему придется утешать ее весь день, притворяясь, что с ним все в порядке, и забыв о собственной боли.

Каспий поинтересовался, как я себя чувствую, и я соврала, что сносно. Из-за обилия потрясений у меня выработался иммунитет. Каждое событие проходило через фильтр, оставляя минимальное количество эмоций.

Я не могла поговорить ни с Каспием, ни с Хейзер. Они и не подозревали, что самоубийство нашего учителя химии – вина Уоррена, они не знали о Жатве, об убитом сатире. Как бы я хотела тоже ничего не знать.