"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1642

Фигура моего друга поплыла – и я увидела совсем другого человека. Наверное, теперь настоящего. Светловолосого, со знакомо острым носом… Не солгал. Так похож на отца… Только отец, как истинный феникс, рыжий…

– Не люблю свое настоящее лицо, – доверительно пожаловался Торрен Гир. – Видишь, птичка, как я похож на нашего папочку? Это ужасно. Но Шаррин эр Тимерис тоже скоро умрет, не волнуйся за это.

«Ничего себе логика, – отстраненно подумала я. – Хотя, наверное, он думает, что я тоже отца ненавижу…»

– А твой друг еще живой. И эта старуха-уборщица. Я не всегда убиваю, – усмехнулся маньяк, с ленцой потянувшись. В его движениях проступала странная, пугающая пластика. – К тому же мне нужно поддерживать стабильный облик, а для этого необходим постоянный доступ к… биоматериалу. Так что они в стазисе. Пока. Но, полагаю, умрут, как только я покину это место. Хотя, знаешь, для них это даже будет облегчением. Быть живыми запертыми оболочками… звучит не слишком радужно, правда?

Я на секунду зажмурилась. Живы. Кэм жив. Пока…

Что же еще спросить? Темы для увлеченной беседы с маньяком не торопились всплывать в голове.

– Так это ты постоянно покушался на меня? – нашлась я, и Торрен тут же удовлетворенно усмехнулся.

– Целых три раза, милая. – Он сделал театральный жест рукой, будто представляя зрителю свою коллекцию. – И, знаешь, ты оказалась на удивление везучей.

Да уж… вот бы и еще раз повезло…

– На первый взгляд – самая слабая и бесполезная из папашкиных отпрысков, но каким-то чудом все еще живая! – поведал он с некоторым удивлением.

– Упавшая статуя, да? – спросила я, отчаянно пытаясь продолжить разговор. – И Ташира была рядом. Это же был ты? Помню, когда я очнулась, увидела Таширу. То есть тебя…

– Да, тогда все почти получилось. – Его взгляд потемнел. – Если бы не ревизор и его хверсова манера быть там, где не надо, ты бы уже давно стала красивым камнем. Но увы… Сиера трогать было тогда опасно, он сильный маг, – признался он нехотя. – Тете твоей я просто дал бы понюхать цефрозерис. Даже в камень не стал бы обращать, благо последних нескольких минут перед смертью она бы и не вспомнила, а стало быть ничего не смогла бы обо мне рассказать.

Меня передернуло от одних слов об этом. Но сейчас не время ужасаться. Не время, Эльза! Позже! Если оно будет, это «позже»…

– А второй раз? Это ты разлил магическое масло в «Шоколадном рае»?

– Конечно, я. – Он прищурился. – Обожаю огонь! Но там опять был Сиер, скользкий как хиллис! А ведь так хотелось сделать все красиво! Но нет, вместо красоты – дурацкие щиты и магия, мешающая мне завершить работу!

– А сам-то не боялся сгореть?

Торрен усмехнулся, покачав головой.

– Ну что ты. Я же огненный маг. Когда-то был слабенький, но я развил свой дар.

– А третий раз, наверное, форрух? – предположила я.

– Ты не глупая, – с удовольствием заметил он. – Да. Только с ним вышла накладка, – поделился он таким тоном, будто говорил о неудавшемся научном эксперименте. – Я хотел просто подсунуть тебе цефрозерис. Думал, ты быстро превратишься в пепел, а дальше дело техники, благо методика уже давно отточена. Но оказалось, что это гребаное растение имеет побочный эффект – привлекает форрухов. И тот едва не прибил меня вместе с тобой!

– Послушай, а почему ты просто не дал мне сразу понюхать цефрозерис? Где-нибудь в укромном месте. Зачем было устраивать все эти покушения?

– У меня было не так много цветов. Первой целью стала Рита. Но после того, как рядом вспыхивает феникс, цветок тоже уничтожается. Так что мне пришлось ждать нового… поступления. К сожалению, оно откладывалось и я решил, что чем скучать, можно сделать все по старинке.

– Очень интересно! – горячо заверила я. – А до того, как у тебя появился цефрозерис?

Он вздохнул и понимающе усмехнулся:

– Тянешь время? Ждешь, что Сиер придет и спасет тебя? Не выйдет, птичка. Ты же знаешь, что этот фальшивый ревизор повесил на тебя магический маячок? И да, если бы мы куда-то ушли за пределы общежития, то сигнал бы сработал и дракон поспешил тебе на помощь. Но мы… все еще здесь!

Он с деланой театральностью развел руками.

– Ладно… поговорили, и хватит. Эта история и так слишком затянулась, – вдруг сказал Торрен. – Все должно заканчиваться, птичка. Я решил, что конец сегодня. Именно сегодня я завершу то, что начал пять лет назад. Вот только с цефрозерисом почему-то не получилось… а жаль, я хотел избежать страданий.

Угу, что закончить цефрозерисом уже никак не выйдет, мы уже поняли.

Но только я знала почему.

Дар! Дар гнезда Тарт! Мой предок, совершивший подвиг в честь богини Дэны, получил дар бессмертия, дар свободы от проклятья цефрозериса! И это, оказывается, вовсе не легенда. Дар достался мне.

Не полет, как хотелось бы, а устойчивость к цветку. Считалось, что дар мало что значит, ведь пепельник почти не встречается. Кто бы знал, что спустя столько лет это спасет мне жизнь!

Которую я сейчас все равно потеряю.

– Ножа у меня нет, птичка, – посетовал маньяк. – Так что придется просто надавить на твою нежную шейку. Ты сгоришь, осыплешься пеплом… и не успеешь возродиться. Я кину в твой прах катализатор, на который наложены чары притяжения частиц, и прочту заклинание. А то, что у тебя еще есть в запасе много жизней, сделает камень сильнее. Прощай, птичка-сестричка.

Но я не успела ответить.

На круглой площадке башни раздался яростный рык, и из темноты метнулась тень, обернувшись ослепительной вспышкой голубого света.

– Ах ты сволочь! – завопил Пуш, взлетая в воздух и обрушивая на убийцу яростный шквал ледяного крошева. – Я чуял! Чуял, что ты слишком не такой!

Ледяные осколки рассекли воздух, превращаясь в ледяные копья. На мгновение мир замер, а затем Торрен вскинул руку, сжимая в пальцах рубиновый камень, и вокруг него полыхнуло пламя, мгновенно растопив ледяные шипы в клубы пара.

А я, не теряя времени, призвала поток воздуха и ударила по маньяку сзади.

– Ты не получишь меня просто так! – выкрикнула, чувствуя, как магия воздуха завихряется вокруг, словно пытаясь подхватить и сжать его со всех сторон.

Но Торрен лишь рассмеялся, и в его пальцах сверкнул другой кристалл. Темно-синий, будто ночное небо. В ту же секунду вокруг него взвилось водяное облако, отражая мою магию и поглощая воздушные потоки.

– К сожалению, самые сильные кристаллы вышли из фениксов. Из наших братцев и сестер. Но эти шедевры моей коллекции присвоил ваш ревизор, – надменно сказал он, отступая. – Но другие варианты тоже неплохи, верно? Они у меня еще с того времени, когда я просто обслуживал крематорий.

– Ты!.. Так ты вообще серийный маньяк! – выкрикнула я, ощущая, как в груди разгорается ярость. – Твои руки по локоть в крови! Сволочь!

Пуш, выскочивший на край площадки, снова ринулся в атаку, окутывая Торрена ледяной завесой, но тот лишь разжал пальцы, показывая янтарный камень, и вокруг него вспыхнули потоки света. Лед замер, растаяв в блеклом сиянии.

– Нет, птичка. Я не маньяк и даже не убийца. Я избавляюсь только от огненных отпрысков Тимериса. Очищаю мир от этого проклятого рода. И даже это делаю максимально безболезненно! – Торрен злобно прищурился, но в его голосе не было и тени смятения. – Все остальные кристаллы получены уже после естественной смерти владельцев. Работа в крематории имеет свои плюсы, не находишь? Например, неограниченные возможности для экспериментов с пеплом и кристаллизацией.

– Ужас какой…

– Так что не пытайся обвинить меня в том, чего я не делал! – Его голос звенел, словно холодное лезвие, разрезающее воздух. – Не смей! Я лишь брал то, что и так никому не нужно. Это научная работа, девочка. Научная! Тебе не в чем меня упрекать!

Пуш взревел. Еще один ледяной вихрь сорвался с его лап, и я мгновенно ударила воздушной волной, пытаясь пробить защиту. Но Торрен, сжав очередной кристалл, опять отразил обе стихии с пугающей легкостью.

И сразу же ударил сам – огнем. Огнем, который скомкал хладикса, как игрушку, и отбросил вниз – на лестницу.