"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1592

Практика показывала, что начинать беседу с тетей Вин следует спокойно, заранее определив и взвесив каждое слово и свою позицию. Если рычать и, боги упаси, чего-то требовать, то зарекомендую себя как вспыльчивый подросток, с которым не стоит считаться. Это цитата, если что.

Так что я стояла и дышала, рассеянно рассматривая окружающий дизайн.

Дверь в кабинет декана находилась в нише, между двумя тонкими колоннами, и рядом с ней сидел каменный дракон. Конечно, уменьшенный, а не полноразмерная копия статуи, что сидела у моста ведущего на стихийный остров. Ящер расположил зад на полу, из его хвоста сделали стилизованную скамеечку для посетителей, а тело обвивалось вокруг левой колонны. Голова, соответственно, нависала над проходом, опирая подбородок на книгу, которую дракон держал в лапе. Книга, разумеется, тоже была каменной. Иногда – в тяжелые и печальные минуты – мне думалось, что статую здесь поставили специально для устрашения нерадивых студентов. Очень уж злобную морду изваяли этому дракону! А самым злостным нарушителям падает на голову книга…

Эта мысль умерила эмоции и развеселила, особенно когда я кровожадно представила под таким кирпичом друга Аластера. Не дай боги, конечно!

Пригладив волосы, я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, рванула на себя створку. В такое время у декана редко кто бывает, и есть шанс спокойно выпить кофе с пирожным – тетушка большой любитель сладкого, а завтракает, как правило, именно в кабинете…

Дверь поддалась неожиданно легко и совершенно бесшумно. Полное отсутствие привычного и почти родного студентоустрашающего скрипа. От такой странности меня мгновенно охватило нехорошее предчувствие.

И оно усилилось, когда передо мной предстало еще более странное, никогда не виданное в этом кабинете зрелище: декан факультета стихийников самолично наливала кофе посетителю. Я бы сказала – с подобострастием, согнув спину так, словно из нее наконец-то вытащили несгибаемую металлическую палку. Из своего личного артефактного кофейника наливала! В чашечку из парадного сервиза!

Естественно, мой взгляд мгновенно отыскал гостя, удостоенного такой чести, а воображение мгновенно нарисовало на его кресле его королевское величество.

Но нет.

Не король, конечно.

А кто?!

Вольготно развалившийся в кресле мужчина был мне абсолютно незнаком. Но все в нем говорило если не о королевской крови, то как минимум не сильно далекой от царствующей семьи. Даже расслабленная поза буквально кричала о благородном происхождении, это же уметь надо так сидеть! Плюс к этому широченные плечи, мощная фигура боевика, затянутая в лаконичный костюм графитового цвета. Слепящая белизной рубашка, строгий галстук с золотой, но неброской полоской зажима. Темные волосы, безупречная стрижка – и серебряно-седая прядь, косо уходящая с виска на затылок. И совсем молодое лицо, с резкими чертами, тонким носом и потрясающе четким рисунком рта… Ни следа улыбки, суров как сам Дэвен. И так же великолепен, если верить изображениям драконьего бога… Короче, донельзя эффектный мужчина. В плане полюбоваться. Представить такого рядом с собой – все равно что мечтать о любви того же бога…

– Ой… – выдохнула я, не сдержавшись, и замерла на пороге.

Ярко-зеленые глаза тетушкиного гостя одарили меня небрежным взглядом, одновременно насмешливым и ощутимо холодным. Но взгляд обернувшейся тетушки согрел меня мгновенно. Точнее, испепелил.

– Студентка, вы не вовремя, – процедила леди Виона.

– Прощу прощения, – пискнула я и подалась обратно.

Но тут заговорил неизвестный визитер, перед которым тетя растеклась гостеприимной лужицей:

– Ну зачем же вы так… Возможно, у девушки важный вопрос.

Голос у мужика оказался настолько волшебный, что я подавилась вдохом и споткнулась о порожек. Низкий, бархатный, он словно обнимал за плечи и уговаривал довериться. Таким голосом только сказки на ночь читать. Неприличные, из того сборника, который притащила как-то моя соседка по комнате в общежитии на первом курсе. Я, конечно, тогда очень осудила ее за такое чтиво. А потом мы полночи по очереди читали сказки вслух, краснели и ржали как кони. Но в конце года ее отчислили и теперь я живу в комнате одна.

– Нет-нет! Я… позже зайду.

Гость принялся подниматься из кресла – буквально перетекал в стоячее положение, а я с силой толкнула за своей спиной дверь. Это и сыграло со мной финальную злую шутку.

Видимо, дверные петли не только смазали, но и подтянули. По крайней мере, тяжеленная и неподатливая створка отлетела, как театральная декорация. От неожиданности я потеряла равновесие, завалилась назад.

В любом старинном здании есть свои секреты, а уж тем более – в нашей академии. Изначально она была оборонным комплексом. Владелец и архитектор этого комплекса (он же ректор-основатель) вряд ли сам помнил все ловушки, которые тут устроил. Ловушки для врагов!

Вот в одну из них я и попала. Благодаря случайному совпадению, но кому с того легче?!

Именно в тот момент, когда тетушкин визитер наступил на определенный фрагмент пола в кабинете, я, пытаясь, удержаться на ногах, уцепилась за каменный шип дракона, обвивавшего колонну. Мужик мог шагнуть чуть левее, я могла схватиться за соседний шип… но вышло как вышло, и ловушка сработала.

Над моей головой раздался треск, после чего наступил апофеоз ситуации: статуя разжала лапу, и каменная книга с размаху упала мне на голову.

И я, разумеется, умерла.

Глава 3

Вообще, никто точно не знает сколько у фениксов жизней. Как правило – семь, но это зависит от здоровья, уровня магии и даже состояния души.

Бывает такое, что уставший от жизни старец-феникс, всего-то дважды умерший, попросту морально не способен возродиться. Или девица какая, безумно, но не взаимно влюбленная, совершает самоубийство и настолько не хочет жить дальше, что умирает навсегда. Но есть случаи, когда фениксы встают из собственного пепла и десятый раз, и пятнадцатый – если у них полно дел в этом прекрасном, по их мнению, мире.

Я не была влюблена, не устала жить и искренне полагала наш мир замечательным. Да и умерла впервые…

К сожалению, последние минуты своей жизни мы, фениксы, не помним напрочь.

А потому, увидев прямо перед собой пухлощекое лицо, обрамленное лихо завязанной цветастой косынкой, я крайне удивилась.

В часто моргающих глазках смутно знакомой тетки светилось почему-то ожидание.

– Ой! – шепотом сообщила она. – Очнулась лапочка! Ой живая! Ой не умерла, да как быстренько очнулась, а я уж думала, все, умерла девочка… А она, смотри-ка, живая она! Да ты ж вон у нас кто, ты ж студентка Тарт, ты ж птичка-феникс у нас, вот и живая…

Я потрясла головой, пытаясь понять, что происходит, где я и кто со мной. Так… оступилась на пороге деканского кабинета… На этом все.

Тетка рядом продолжала скороговоркой бормотать что-то такое же маловразумительное. А где-то не слишком далеко говорили довольно громко и довольно злобно – тоже женский голос, родной и приятный, и мужской, такой бархатный, при этом настолько низкий, что буквально вибрацией отзывался в моих ушах.

– Ваша светлость, мне столь же прискорбно произошедшее, как и вам! Но вы же видите, что страшной беды не случилось.

– Я вижу, что не окажись эта студентка фениксом, завтра в академии случились бы похороны! Ловушка около кабинета декана! Активированная ловушка!

– Это невозможно!

– Хотите сказать, что у меня галлюцинации, леди Тарт?

– Случайность…

– Ах, случа-а-айность… – протянул мужчина. – Я, разумеется, не спорю, что статуя у вашей двери насчитывает невообразимое количество лет и способна обрушиться попросту от своей древности. Но даже если так – то это как нельзя лучше говорит о том, что в Академии Элиоса Драка безопасностью студентов пренебрегает даже руководство. Вы буквально вынуждаете меня уверовать, что здесь в любую минуту может обрушиться, скажем, потолок!

– Я совершенно не это имела в виду! – чуть ли не вскричала женщина. Декан стихийников Виона Тарт. Моя родная тетя.