"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1553

Я закрыла глаза и обреченно попросила:

– Начинай. Если услышишь храп, это от восторга.

– Поднимайся. Я принес ужин, – сказал Ник волшебные слова. Такие и нежить подняли бы.

Спустя четверть часа мои настроение и самочувствие значительно улучшились. Тому виной стал сочный бифштекс с запеченной картошкой и жареными грибами, перекочевав из лотка в желудок.

Решив отплатить добром за добро, я достала из шкафа любимое шоколадное печенье и заварила чай. Разлив его по кружкам, принялась пить, сыто улыбаясь миру, луне, подглядывающей в окно, и Нику. А Блайк, доев раньше меня, кормил магией Ряшика. Тот щелкал клювом от восторга и иногда тихо счастливо ухал.

Это была идиллия. Пока Ник молчал.

– Чем так воняет? – спросил он, с подозрением посмотрев на мои носки, одиноко лежавшие у шкафа.

Совсем обнаглел!

– Вообще-то, это пичужкины корневища, – с обидой сказала я, показав на заварку. – Тетушка лично собирала на болотах осенью и сушила в три этапа. А ты нос морщишь. Не стыдно?

– Эти корневища пьют при геморрое и язвенной болезни, – недовольно ответил Ник. – Тебе они зачем?

И посмотрел, главное, так красноречиво на место, которым я сижу.

Похоже, он всерьез настроился меня оскорбить!

– Фу быть таким умником, – поразилась я. А потом призналась: – Просто у меня нет другого чая. И не так уж он воняет. Фименюра прислала его для нашего декана. Я никак не отнесу.

– А у него случаем не?..

– У Мигруша хронический гастрит в обострении! – сразу расставила я все точки над «и».

– Тогда зря ты медлишь, – пожал плечами Ник. – Или это месть за угрозу отчисления?

– Нет конечно! – возмутилась я. – Просто времени нет. Конец учебного года выжимает все силы. Кстати, об этом. Может, не будем читать?

– Будем, – опомнился Ник. – Молодец, что напомнила. Начнем.

Хотелось бы мне сказать, что следующие несколько часов пролетели как один миг, но увы. Это была мука. Блайк читал, переспрашивал у меня всякие мелочи, требовал повторить упомянутые формулы и правила, качал головой и бесконечно вносил поправки в мои ответы. К началу третьего утра я взмолилась о пощаде. Ник был недоволен, но сдался, озвучив условие:

– Завтра с утра повтори основные тезисы. Все они на страницах, где я оставил закладки. Это важно.

– Разумеется, – согласилась я, зевая.

Ник сказал что-то еще, показав на учебник.

– Да-да, – кивнула я, чувствуя, как тяжелеют веки.

Блайк приблизился и снова что-то сказал.

– Угу, – кивнула я. – Обязательно.

Тогда Ник приподнял мой подбородок согнутым указательным пальцем и, заглянув в глаза, уточнил:

– В щеку или в губы?

Я испуганно заморгала, не понимая, что случилось. На всякий случай посмотрела на его щеки. Идеально выбритые, как всегда. На губы… Они приоткрылись. И Ник сообщил с долей ехидства:

– Я спросил, сможешь ли ты поцеловать меня завтра на людях? Чтобы они поверили в наш роман. И ты ответила: обязательно. Теперь уточняю, куда именно ты будешь целовать, Тайлер?

– В лоб, – выпалила я. – Не стоит сразу выпячивать нашу страсть.

Николас смотрел на меня в упор, а потом, совершенно неожиданно, рассмеялся. Я очень давно не слышала этого звука: низкого, тихого и заразительного. Так давно, что забыла, насколько странно он на меня действует…

Сердце забилось чаще, по телу побежали приятные мурашки, в груди защемило, а в глазах защипало. Оказывается, я ужасно скучала по смеху Николаса Блайка.

– Наша страсть – тот еще феномен, – сказал он тем временем, присаживаясь на пустую постель напротив и потирая переносицу. Покачав головой, Ник встряхнулся и добавил уже гораздо серьезней: – На самом деле, Тайлер, нам действительно нужно обсудить дальнейшую стратегию поведения на людях. Мне кажется, ты не очень представляешь, как именно должна себя вести влюбленная девушка.

– Я не представляю? – выпалила обескураженно.

– Все эти кричалки на арене, – кивнул Ник. – Было жутковато.

– А людям понравилось, – возразила я.

– Даже слишком, – согласился он. – Только мне нужны не насмешки от студентов, а ревность одной конкретной девушки. Поэтому с твоей неистовой импровизацией нужно что-то делать. Предлагаю составить план поведения. Одна моя знакомая говорит, нет ничего лучше списков. Думаю, она права.

– Хочешь прописать сценарий наших отношений на людях? – уточнила я.

– По возможности, – пожал он плечами. – Это плохо?

Я задумалась.

– Нет, не плохо, – ответила чуть погодя, – но и ты тоже должен будешь действовать соответствующе. Готов к этому?

– Не понял, откуда претензия в голосе? – уточнил Николас. – Тебе кажется, со мной что-то не так?

И тут рассмеялась уже я:

– Ой, не могу, идеальный влюбленный нарисовался. Ну-ну. Да с тобой все не так. Ты бы видел себя со стороны!

– Что именно тебя не устраивает? – Ник все больше хмурился. – Обоснуй свое спорное заявление.

– Для тебя совершенно нет разницы, с кем говорить, – ответила я, распаляясь. – Ты всегда одинаково высокомерен, горд и надменен. И для меня исключения не делаешь. Но с особенными людьми принято держаться иначе. Понимаешь?

– Стефанию все устраивало, – холодно заметил Ник.

– Поэтому она тебя бросила? – спросила я с насмешкой.

Блайк потер подбородок, вздохнул и признал:

– Возможно, в твоих словах есть доля истины.

– Доля?!

Я закатила глаза, громко фыркнула. Вскочив, подбежала к своему столу, активировала перо-самописец и приказала:

– Пиши! Николас Блайк обязуется… Первое! При встречах со мной, он улыбается и смотрит так, словно я – древнее утерянное пособие по водной магии. Влю-блен-но! Второе: когда я говорю, Ник слушает так, будто от этого зависит его жизнь. Вни-ма-тель-но! Третье. При обращении ко мне Ник использует ласковые прозвища. Тут на его усмотрение, но, чур, без котят, заек и рыбок. Не то могу ненароком убить. Пункт четвертый! Ник дарит мне мелкие безделушки. Каждый день придумывает новый странный праздник, в честь которого балует подарочками. Пятое. По выходным мы вместе гуляем. Ходим на свидания в людные места! Там держимся за руки, улыбаемся, и Ник проявляет искреннюю заботу. Шестое…

– Хватит пяти пунктов! – возразил Блайк, поспешно убирая исписанный лист из-под моего пера, и заявил с каменным лицом: – Чудесный план.

– Этого мало, – покачала головой я. – И ты сам хотел от меня действий. Уверяю, когда мы воплотим в жизнь все пятьдесят пунктов, которые я придумала, Стефания начнет ревновать.

У Блайка дернулась скула.

– Я ценю твой энтузиазм. Честно. Но давай сначала отработаем то что уже придумано, – попросил он, подхватывая свою сумку. – И вообще, уже поздно. Как твой парень, я проявляю искреннюю заботу. Спи.

– До завтра, – вздохнула я. – Заходи, если что. Все равно для тебя закрытые двери – как приглашение.

– Уже жду не дождусь новой встречи, – сказал Ник с таким лицом, что я поняла: завтра придется искать его самой.

Глава 5

Утро нового дня принесло жуткий вопрос, которым в обычное время я бы ни за что не задалась: что надеть?

Говорить о том, что смогу легко заставить Стефанию Тропс ревновать, было легко. А вот эффективно действовать сложнее. Слишком давно я не заморачивалась с собственной внешностью.

– Настал черный день, – пробормотала я спустя четверть часа метаний у зеркала.

– Заболела? – спросил Ряшик, распахнув совиные глаза.

– Если бы, – грустно вздохнула я. – Во мне проснулась девушка, и ей нечего надеть.

– Уложить ее снова спать! – постановил Ряха.

– Нельзя, – покачала я головой. – Мне нужно сделать так, чтобы Стефания забеспокоилась.

– Проклянем ее? – предложил Ряшик.

– Она должна беспокоиться о Нике, а не о себе, – отмахнулась я. – Ей должно казаться, что он в меня влюбился, понимаешь? Но разве можно влюбиться в это?

Я крутанулась у зеркала в длинном черном платье с закрытым декольте и вышитым поясом в виде человеческих черепов. Зарычав, стянула наряд через голову, швырнула к шести типичным и села на кровать, не понимая, как быть дальше. У меня было много вещей: хорошего качества, удобных, практичных, любимых черной, серой или алой расцветок. Но как во всем этом выглядеть очаровательной милашкой, способной заарканить наследника Блайков?