"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1504

Вот я и просидела, точнее пролежала, в кустах со студентами факультета по работе с магическими тварями. Причем с ног до головы обсыпанная специальной пылью, которая совершенно отбивала запахи и не позволяла терипописам меня учуять. Проблема в том, что от нее страшно чесалось все тело и слезились глаза. Пусть я и выпила две пилюли антигистаминного средства, но помогало это мало.

И в таких условиях, с трудом сдерживаясь, чтобы не чихнуть и не испортить всю засаду, я провела четыре часа, тщательно конспектируя магическим пером все движения терипописов, танцы и бои. А бои, кстати, были весьма и весьма кровожадными. Итогом четырехчасового наблюдения стал двойной зачет.

В другой день я отправилась за сбором корешков вместе с Мартином и его группой. Вообще мы с этим светловолосым целителем даже немного подружились. До задушевных бесед дело не дошло, но он всегда звал меня в Разлом и даже давал советы.

Вот вы думаете, сбор корешков – легкое задание? Ха! Может, и легкое, если вы не в Разломе, а корешки от вас не бегают по всей полянке.

Да-да, именно так. Арранское плотоядное дерево известно тем, что вырастает до пяти метров в высоту и обладает густой кроной, где обожают селиться мелкие ядовитые птички шисари. Оно может передвигаться с места на место, переставляя корни, и имеет большую пасть, в которую вечно запихивает все бегающее и прыгающее своими руками-ветками. Честно говоря, встретить такое дерево чревато очень большими неприятностями. Эту махину ничего, кроме огня, не берет. И простым огненным шариком тут не обойтись.

Так вот мы, слава богине Тайрине, должны были добыть корешки шестимесячных побегов опасного дерева. В столь нежном возрасте корешки у пеньков (а выглядят побеги именно как пеньки) совсем крохотные и отпадают через год, чтобы смениться более толстыми постоянными.

Первая сложность – найти эти самые пеньки. Они весьма умело прятались в густой растительности.

– В этот раз точно сходим удачно, – сообщил Мартин, когда мы спускались на подъемнике.

– Уверен?

– Даррел сказал, что видел группу побегов сегодня утром.

Даррел? Почему мне знакомо это имя? Ах да, тот самый нахальный рыжий боевик, который помог мне, вручив мешок для пипы.

– Ему стоит верить? – равнодушно поинтересовалась я.

Спуск в Разлом почти сразу перестал быть чем-то необычным и сложным. Я уже давно не реагировала на промозглый туман, который временами пробирал до самых костей, на влажность и неприятный запах сырости. У меня даже голова редко болела – только если слишком много времени проводила в Разломе. Как, например, с терипописами.

– Нам стоит проверить, – отозвался Мартин.

Рыжий не обманул. Мы действительно нашли десяток вредных мелких пеньков недалеко от Кривой башни – огромного полуразвалившегося здания, покрытого мхом, лишайником и плесенью. Башню сильно перекосило направо. Маги-стихийники кое-как укрепили ее, но выпрямить так и не смогли. Кривую башню часто использовали как полигон для тренировок третьекурсников, расставив внутри множество самых разных ловушек.

Следующие полчаса вся наша дружная компания, извалявшись в пыли и испачкавшись в грязи, пыталась поймать хоть один из этих пеньков. Они мелкие, но быстрые и ловкие, уворачивались только так. Я трижды забрасывала магическую сеть (каждый раз заново ее создавая и плетя) и только на четвертый раз объект попался.

– Держи его! – заорали целители, бросаясь к поверженному пеньку, который барахтался, завалившись на бок и пытаясь выбраться из сети.

– Геррос, не отпускай! – выдал Мартин, пытаясь оседлать арранский побег.

– Держу! – крикнула в ответ. – Только и мне отрежьте!

Хорошо, что пеньки еще не имели пасти, как взрослые сородичи, а то кое-кто из целителей точно бы не досчитался пальцев. Но побег хорошо отомстил, исцарапав студентам руки.

В общем, за эти недели приключений было много.

С профессором Зигмусом мы нашли общий язык. Список тварей для коллекции он предоставил большой и зачеты за каждую находку ставил исправно. За особо редкие виды я даже получала по две отметки за раз. Правда, временами Зигмус сокрушался, что, когда я наберу пятьдесят зачетов, он лишится такого отличного помощника и собирателя нечисти. Но я обещала иногда к нему заглядывать с подарками.

Каждый день спускаться в Разлом не получалось, все-таки приходилось посещать занятия по бытовой магии. Кому это надо – непонятно, потому что от моих стараний страдали все. И я, и несчастные профессора, вынужденные наблюдать за мной и убирать последствия. Честно говоря, им явно было не до меня. У преподавательского состава возникла более насущная проблема.

Совсем недавно, в начале мая, в академию явилась ревизия, и крайне дотошная, особенно их главный. Выглядел он, между прочим, как бог. Даже я засмотрелась, когда бежала мимо. Широкие плечи, мощная фигура боевика, на которой великолепно смотрелся костюм благородного графитового цвета. Интересное лицо с немного резкими чертами и тонким носом. Аккуратная прическа, темные волосы и серебристо-седая прядь, уходящая с виска на затылок. Звали этого красивого господина лорд Эрдан Сиер.

Прислали ревизию из министерства образования. Среди студентов ходили слухи, что в столице хотят наконец убрать бессменного ректора с его места. Ну или хотя бы слегка подвинуть.

Их можно было понять. Я встретила великого Элиота Драка всего раз, но и этого мне хватило, чтобы понять – давно пора его сменить. Один вывалившийся хвост чего стоит!

Мне казалось, что министерство своего добьется. По крайней мере главный ревизор производил весьма серьезное впечатление. Даже пугал. Его холодный взгляд был слишком уж проницательным и цепким. В любом случае я искренне желала ему удачи. Правда, поговаривали, что лорд Сиер занят не только ревизией. Его довольно часто видели со студенткой Эльзой Тарт, племянницей декана стихийников…

Почему я запомнила это имя? Просто вся академия гудела, когда на нее свалилась каменная книга, которую несколько столетий спокойно держала статуя дракона. И вроде как косвенно виновен в этом оказался как раз ревизор. Хорошо, что девушка была фениксом и смогла возродиться, а то скандал вышел бы весьма и весьма громким.

В общем, для преподавателей я стала лишним камнем на плечах.

Мои соседки, да и остальные студенты бытового факультета, не оставляли попыток воззвать к совести и навыкам, утверждая, что еще немного – и у меня точно получится. Правда, чем больше я чудила, тем меньше они в это верили.

Надо отдать должное, Кармина и Элла сильно меня не доставали. Каждая была озабочена предстоящими итоговыми экзаменами и практическими занятиями. Кроме того, их время занимал студенческий клуб с пафосным названием «Умницы академии Великого Элиоса Драка». Обе, будучи отличницами, там состояли и периодически посещали общие собрания, а потому я волей-неволей выслушивала по вечерам последние новости академии.

Так, в клубе долго обсуждали кандидатуры на должность нового главы «увед» – именно так их с насмешкой называли остальные студенты, – решая, за кого именно будут голосовать. Их прошлая глава, Катарина Воттер, в этом году выпускалась и искала себе замену. Кого выбрали, не помню, кажется, какую-то воздушницу с четвертого курса.

Но куда больше меня волновали личные сюрпризы.

Местный тотализатор я нашла довольно быстро. Он находился в самом Разломе, как бы странно это ни звучало. Как я его обнаружила? Уж точно не во время выполнения заданий. Просто однажды решила устроить себе небольшой выходной (в свободное от спусков время) и нелегально спустилась в Разлом, дав взятку одному из братьев-близнецов Ховски, стражей-смотрителей подъемников. Жадные лепреконы брали аж по две серебряные монетки за спуск. А после прибытия ревизора Сиера такса возросла минимум до десяти монет. Хорошо, что мне требовались только легальные спуски, а то точно бы разорилась.

Тотализатор разместился в высоком старинном здании, где до взрыва хранили зерно и муку. После катастрофы оно уцелело намного лучше других, может, именно поэтому ушлые студенты и устроили тут небольшой игорный бизнес. Причем с молчаливого согласия администрации академии. Скорее всего, преподаватели решили дать возможность студентам хоть где-то спускать пар, пока они не натворили что-нибудь похуже.