"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1365

– Где вы договорились встретиться? – спросила я у Эмбер.

– На главной площади возле ателье, – ответила она, растерянно оглядываясь вокруг. – Генри сказал, что будет в зеленом шарфе.

Возле двухэтажного здания портняжной мастерской с говорящей вывеской «Нитка и иголка» обнаружились трое молодых мужчин. Они кого-то дожидались и смотрели в разные стороны, чтобы не пялиться друг на друга. Один жевал пирожок, другой что-то прихлебывал из термоса, последний просто строил независимый и суровый вид. Все трое блондины в зеленых шарфах.

– Какой из них твой? – спросила я у Эмбер.

Та с сомнением присмотрелась к кандидатам в светлые Генри, поморщила нос и призналась:

– Надо бы подойти поближе.

И только она дернулась, как налетела на парня.

– Извините! – хором промычали они, недоверчиво присмотрелись друг к другу и в один голос удивленно воскликнули:

– Генри?

– Эмбер?

– Смотри-ка, нашлись, – хмыкнул Закари мне над макушкой. – Думал, дело безнадежно.

Генри оказался высоким, худым блондином в расстегнутом нараспашку пальто, хотя погода не располагала, и с темно-красным шарфом на шее.

Попытка познакомиться не сходя с места провалилась. Нас едва не затоптала толпа, да и перекричать зазывал оказалось задачей невыполнимой. Пришлось с честью отступить к стене одной из лавчонок и уже представляться. Естественно, Закари не удержался и, пожимая руку, с иронией протянул:

– Парень, мне нравится твой шарф.

После недолгих обсуждений мы решили пройтись по центральной аллее. Народу здесь было немало и царила атмосфера праздничной ярмарки. Светились разноцветными магическими огнями окна закусочных и питейных. Из открытых дверей игровых лавчонок неслась музыка. Уличные торговцы с лотками, висящими на шее, за мелкие монетки наливали в крошечные, чуть больше наперстка, рюмочки сладкие настойки. Я бы попробовать не решилась, но народ с удовольствием угощался.

Генри все время болтал и доверчиво делился, что всегда хотел познакомиться с темными, хотя, глядя на нас, никогда не скажешь, что мы из Деймрана. И тут же, указав на таверну, с восторгом рекомендовал местное крепленое вино.

– Ты хорошо здесь ориентируешься, – заметил Закари. – Часто приезжаешь?

– Раз в месяц точно, – охотно поделился чародей. – На выходных в Эсвольде скука смертная.

Внезапно Эмбер толкнула меня локтем в бок и проворчала:

– Слушай, подруга, давайте вы с Торстеном уже свалите по важным делам, а то у меня ощущение, что парни на свидании друг с другом.

– Мы еще не знаем, маньяк твой Генри или нет. – Я не захотела оставлять соседку вдвоем с чародеем. Лично мне он казался таким светлым, что вызывал подозрение.

– Я отправлю тебе сообщение, если он окажется маньяком, – похоже, теряя терпение, сцедила соседка и обратилась к парням: – Закари, Марте очень нужно на торговую аллею. Проводишь?

Намек, что телохранителям на свидании вслепую не рады, расслышал даже Торстен. Мы сговорились встретиться через пару часов возле входа в ателье и разошлись в разные стороны. Стоило завернуть в узкий проулок, ведущий к торговой аллее, как Закари все-таки съязвил:

– Твоя соседка решила завести себе чародея?

– Ой, не будь снобом, – поморщилась я. – Лучше скажи, где твоя мать покупала футляр для драконьего амулета.

Над дверью магазинчика, куда меня привел Торстен, не горела яркая вывеска, а окна изнутри закрывали плотные черные портьеры. Дверь оказалась добротной и тяжелой, заговоренной особым заклятием. Я почувствовала, как оно кололось, когда проходила внутрь. Небольшой торговый зал с дорогими витринами из красного дерева оказался абсолютно пуст. Ни одного покупателя.

Встречал нас пузатенький, невысокий хозяин с крючковатым носом, с лысиной, прикрытой зачесанными поперек макушки редкими прядями, и с цепким взглядом из-под маленьких лекторских очков.

– Молодой господин Торстен, рад вас видеть! – с сильным акцентом жителя срединного королевства проговорил он на родном языке Закари. – Чем могу быть снова полезен?

– На прошлой седмице я покупал у вас футляр для медальона из драконьей кости, – напомнил торговцу Закари, и я почувствовала себя очень странно, словно узнала маленький неловкий секретик, но стыдно за него почему-то было исключительно мне. – Нужен такой же, но поменьше.

– Госпожа Варлок, вы, верно, хотите носить медальон при себе, – с хитрым видом спросил торговец. – Сейчас что-нибудь найдем. Присаживайтесь, молодые люди.

Он указал на помпезные кожаные кресла с гнутыми резными ножками и скрылся за занавеской в соседнем помещении.

– У меня фамилия на лбу написана? – проворчала я.

– Легко догадаться, кто ты. Все знают, что Торстены с Варлоками помирились, и уверены, что нас с тобой поженят ради родственных связей, – разглядывая портрет хозяина на стене, с отстраненным видом ответил Закари.

– Вообще, мог бы и намекнуть, что сам покупал футляр, – небрежно заметила я.

– По просьбе матушки. – Он бросил насмешливый взгляд. – Можно не испытывать неловкость, Варлок. Выдохни.

– В кои-то веки хотела быть вежливой, но ты разве дашь? – проворчала я и отошла к витрине.

Под стеклом, озаренным изнутри яркими мелкими огоньками, на бархатных подушках лежали украшения. При виде их стоимости сразу отпал вопрос, отчего в лавке не толпились посетители. Ювелирной ценности бижутерия не имела, а стоила как крыло дракона, пусть и выглядела необычно. Особенно удивило, что всех сережек было по три штуки. Словно одну давали в качестве запасной.

Торговец вернулся и поставил на прилавок завернутую в замшу коробочку.

– Подойдет такой размер? – спросил он и аккуратно развернул сверток.

Плоский футляр квадратной формы идеально подходил по размеру к медальону и легко поместился бы в карман. На крышке сплелись два дракона из перламутра. Я поблагодарила внимательного хозяина за полезный артефакт, попросила отправить счет в башню Варлок и оставила оттиск личной печати на расписке.

– Все-таки почему сережек по три? – спросила я и указала на витрину.

– Две женские серьги и одна мужская, – пояснил торговец.

– Примеришь? – предложил Закари.

Украшения никогда не вызывали во мне особенного трепета. Как сняла тяжелые драгоценные серьги после Дня поминовения, так и забыла надеть что-то другое. Сама от себя не ожидая, я указала на комплект из трех продолговатых остроконечных листиков из черненого серебра.

Пока застегивала замочки, вспомнилось, как кузина Дарина с умным видом заявила, что мужчины обязаны помогать с украшениями. Невольно я представила, что Торстен ловкими пальцами прикоснется к мочке, случайно заденет чувствительное местечко на шее, и меня позорно бросило в жар. Уши запылали так, словно их выкрутили и хорошенько оттаскали.

– Посмотрите. – Торговец подвинул в мою сторону круглое зеркальце на длинной ножке. – Вам идет.

– Красиво, – согласилась я.

Внезапно в зеркале появилась физиономия Торстена. Волосы были спрятаны за ухо, а в мочке болталась свободная сережка, которую я-то уже записала в запасные. Ему удивительным образом шли и эта дурацкая висюлька в форме листика, добавляющая резковатой внешности хулиганскую прелесть, и лукавый взгляд, и полуулыбка на мягких губах. И в этих одинаковых сережках мы действительно напоминали безрассудно влюбленную парочку подростков.

– Пресс, татуировка, дырка в ухе… – перечислила я. – Что ты еще скрываешь?

Улыбка стала шире и нахальнее.

– Ошибки юности, – промурлыкал Закари. – Как тебе сережки, милая?

– Пока ты не появился в отражении, были прекрасными, милый, – последнее слово я фактически сцедила сквозь зубы и, отступив, начала избавляться от серег.

Замочек застопорился.

– Госпожа, это же украшения для парочек, – вкрадчиво улыбнулся торговец, видимо, оценив мой чуток обалдевший вид. – Пока мужчина свое не снимает, вы тоже не сможете расстегнуть застежки.

– Что за шовинистская побрякушка? – возмутилась я и скомандовала Закари: – Торстен, снимай!