"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1359

– Ты такая послушная.

Нет, Закари, я просто устала от отвратительного дня и до глубины души шокирована театром, демонстрирующим такие желания, о которых даже не подозреваешь. Видимо, тени их вытаскивали с самого дна подсознания. Если внезапно постучатся снизу, у меня случится духовный кризис.

Пристроившись на холодном сиденье, я нахохлилась как воробей: подняла ворот, сунула руки в карманы. Закари назвал извозчику адрес и уселся рядом. Кеб тронулся.

– Далеко до особняка Торстенов? – спросила я.

– Мы не в особняк.

– Отвезешь меня в загончик, куда таскаешь всех девчонок? – Я даже встрепенулась. – Торстен, не хочу никого обидеть, но мне нравится спать на простынях, на которых до этого никто не лежал.

– Ну если хочешь позавтракать с моей матерью, то без проблем, – невозмутимо согласился он. – Ей обязательно доложат, что мы в особняке, и она еще затемно примчится из замка. Попросить, чтобы захватила у нашего знахаря снадобье от похмелья?

Как представила Люцию Торстен, желающую мне доброго утречка с бутылочкой зелья в руках, так резко передумала.

– Ты прав: не надо в особняк. У тебя ведь есть чистые простыни?

– Найдутся, – хмыкнул он.

Тайное холостяцкое логово Закари Торстена находилось в популярном у ведьмаков квартале столицы. Удобные апартаменты, в них было всё: камин, широкий диван, ванная и уборная. Даже крошечная кухонька с глубокой каменной раковиной! И только одна низкая, но исключительно просторная кровать, застеленная серым покрывалом.

Глядя на это, с позволения сказать, поле для плотских утех, я задавалась вопросом, какого демона меня волновали чистые простыни. Свежее белье – не главная проблема… Спать-то, похоже, придется на диване. Не вместе же, право слово.

Закари вытащил из глубокого ящика комода аккуратно сложенную белую рубашку и вручил мне:

– Не балахон, как ты любишь, но можешь спать в ней.

Кто бы сомневался, что он не преминет позубоскалить о монашеской робе с цветочками на воротничке, но у меня уже развернулась борьба за единственное спальное место. Не до мелочей.

– Где? – тихо спросила я.

– В ванной.

– Торстен, ты предлагаешь спать в ванне? Вообще ничего не слышал о гостеприимстве?

– Сказала девушка, оставившая меня спать на полу в гардеробной, – со вкусом напомнил он и кивнул: – Можешь переодеться в ванной комнате.

– Хорошо, спрошу по-другому. – Я посмотрела с подозрением. – Куда ляжешь ты? Здесь только одна спальня и одна кровать.

– Построим стену из подушек? – немедленно предложил Закари. – Обещаю храпеть в сторону окна, а не тебе в ухо.

– Слушай, у меня принцип не одаривать светлой благодатью, если я нетрезва, но по такому случаю готова им поступиться, – пригрозила ему и даже потрясла рубашкой для пущего эффекта.

– Расслабься, Варлок, – хмыкнул он. – Спальня в твоем распоряжении. Горничная перестелила постель, но если не доверяешь, то могу дать свежие простыни.

– Ладно, – с королевским достоинством кивнула я.

Кто же знал, что он сдастся без боя?

– Есть хочешь? – уже из гостиной с большими окнами спросил Закари.

Пожалуй, новость, что с холодильного короба ночью не исчезает ручка, была самой лучшей за сегодняшний паршивый день. С большим интересом я разглядывала содержимое этого замечательного артефакта. Стенки покрывала тонкая снежная поземка, изнутри шел пар. На дне стояли аккуратно сложенные деревянные ящички с замороженной едой.

Некоторое время Закари проверял, что нам бог послал на поздний ужин. Видимо, пытался припомнить, когда и при каких обстоятельствах тот или иной кусок оказался припрятанным в ледяной ларь для будущих ужинов… Или, судя по кислой мине парня, ужинов будущих поколений Торстенов.

– Ты умеешь готовить? – спросил он, отчаявшись найти что-то съедобное, а не приготовленное еще в дремучие времена драконов, и растерянно глянул в сторону кухонного шкафчика. – Тут где-то должны быть куриные яйца.

– В середине ночи кулинар во мне умирает, – мягко намекнула я, что недотянула даже до посредственной стряпухи.

– А утром? – с надеждой уточнил Торстен.

– Еще не воскресает.

– В общем, не стоит рисковать, – заключил он на выдохе.

– Искренне не советую.

Кулинария – магия наивысшего порядка, не доступная женщинам семьи Варлок. Всем без исключений. Никогда не забуду, как моя дорогая матушка решила побаловать семью ужином из трех блюд, приготовленных собственноручно. С большой, так сказать, любовью… Хорошо, что в замке живет превосходный знахарь! Он-то быстро привел нас в порядок. Всего-то три дня помирали. Иначе встретились бы на том свете с прародительницей ковена грозной Агатой, а она покрутила бы нам пальцем у виска. Дескать, забыли вы, глупые потомки, о главном правиле выживания в башне Варлок: не тащите в рот ничего подозрительного.

– Посмотри. – Закари упорно пытался отыскать что-нибудь не очень подозрительное, что тащить в рот не запрещали заветы предков, раз повара среди нас не было. – Это рыба или курица?

Содержимое было намертво замороженным, на глаз неопределимым и, собственно, на запах.

– Окаменелость, – пошутила я. – Давай просто разогреем и проверим. Замороженная еда не портится.

– Ты уверена? – Торстен с подозрением принюхался.

– Если что, у нас есть принцип двадцати минут, – легкомысленно махнула я рукой. – Ты попробуешь, если через двадцать минут не откинешься, то нормально поужинаем.

У Закари сделалось такое лицо, словно ему в это самое лицо плюнули.

– На правах хозяина, – пояснила я с невинным видом. – В случае чего я тебя откачаю. Ты, главное, покажи, где стоят снадобья. Там есть противоядие?

Торстен отложил ящичек на стол, уперся ладонями в столешницу и с ухмылкой посмотрел на меня:

– А если нет?

– Обещаю, что скажу на твоем погребении проникновенную речь и возложу пышный венок. Мы же враги с привилегиями. Речь и венок ты себе обеспечил. – Со смешком я взяла в руки ящичек и пробудила светлую магию. – Попробуем? Готовить я не умею, но разогреть замороженную еду способна.

По тонким деревянным стенкам коробочки пробежали мелкие искры. Содержимое нагрелось, и ладонь начало жечь. Аккуратно отодвинув крышку, я выпустила на свободу ароматный, пахнущий специями и чесноком дымок.

Мы с Закари с интересом посмотрели на припрятанную на черный день закуску. Выглядела пища ночного бога дожора печальной. И неузнаваемой. Какая-то сомнительная хтонь, помершая в молодость моей бабули и после подогрева покрытая корочкой подгоревшего соуса.

– Чуток силу не рассчитала. – Я поморщилась от вида неаппетитно запеченных кромок. – Ты узнал, что это? Не похоже ни на рыбу, ни на курицу.

Торстен принюхался и резюмировал:

– Кажется, устрицы.

– Да ты гурман, Закари Торстен! – издевательски протянула я.

– Давай что-нибудь другое разогреем, – с гримасой отвращения предложил он и, задвинув крышку на ящичке, выбросил в стоящий под узким разделочным столом мусорный короб.

С интересом магов-археологов, докопавшихся до захоронений первородного зла, мы подогревали еду, не открывая ящичков, а потом заинтригованно проверяли, чем нас порадовал холодильный ларь. Список блюд поражал воображение! Ни разу не повторились.

В конечном итоге нас обуял такой азарт, что крупно нарезанный овощной салат тоже оказался поджарен. Подозреваю, что когда-то, в неизвестном году, шоковой заморозке огурцов поспособствовал бренди, принятый Торстеном в невыясненном количестве. Овощи без сожалений мы уступили мусорному коробу и оглядели заставленный коробочками кухонный прилавок.

– Думала, ты разборчив в еде, – протянула я.

– Я тоже, – согласился Закари. Впервые на моей памяти он выглядел обескураженным.

Вилкой я осторожно подцепила обмазанную охряным яблочным пюре корочку с куска утиной грудки, запеченной фактически два раза. Казалось, высохшее, как мумия дракона, мясо молило о похоронах, а не о втором шансе превратиться в изысканный ужин.