"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1357

Туман незаметно рассеялся. Свет загорелся ярче, четче стала видна потемневшая от времени грубая кладка на стенах и каменный исхоженный пол. Гости потянулись к раскрытой на другом конце зала двери, прежде спрятанной за седой завесой.

Сложив руки на груди, Торстен следил, как я пытаюсь подвязать маску, но путаюсь в лентах. От крепкого коктейля тело казалось легким и руки плохо слушались. Никак не удавалось связать бантик: то волоски попадали в узел и, казалось, будто снимали скальп, то маска съезжала на подбородок.

– Помочь? – предложил Закари, спускаясь со стула.

– Давай, – сдалась я и повернулась к нему спиной.

Надо отдать должное Торстену: как бы его ни смешило требование соблюдать личные границы, он не пытался притереться или лишний раз прикоснуться. Крепенько связал ленты бантиком и отошел.

– Готово.

Маска оказалась удобной, и дурацкого ощущения, будто подглядываешь за окружающим миром через замочную скважину, не возникало.

– Не смей никуда уходить, – велела я.

– Не слезу с этого стула, – поклялся он. – Но, если что, в уборную можно?

– Торстен, – буркнула я, – ты такой…

– Какой? – протянул он с ухмылкой.

– Такой Торстен!

Пока мы на пару воевали с завязками, хвост из гостей втянулся в раскрытые двери. За ними обнаружилась деревянная лестница, ведущая наверх. Вокруг царил полумрак, разбавленный светом пары ночников. На стене светились очертания полумаски, а на верхней площадке знакомый дворецкий указывал гостям, куда идти. Правая арка вела в темноту, левая, собственно, тоже в черный провал.

Я успела нагнать трех знакомых девушек, приехавших в театр сразу после нас с Закари. Они цеплялись друг за друга, шепотом через хихиканье обменивались нервными репликами и нарвались на нравоучительное предупреждение от дворецкого.

– В нашем театре немного правил, – спокойным поставленным голосом произнес он.

Немного, но каких! Я невольно потрогала на руке усыпляющий магию браслет.

– Не пользоваться чарами, – начал перечислять дворецкий, – не снимать маску и всегда, что бы вы ни увидели, сохранять молчание. Помните: любое слово, как заклятие черной магии, прервет ваше путешествие по особняку.

И отправил девушек в разные стороны. В смысле, одну направо, остальных налево. Потом обратился ко мне:

– Следите за танцем чужих теней или наберитесь смелости и следуйте за собственной тенью. Удачи!

– В какую сторону мне идти? – после пафосного напутствия вопрос прозвучал весьма прозаично.

– Куда душа желает.

Душа желала обратно за столик на цокольном этаже и выпить парочку волшебных коктейлей, но я шагнула в темноту дверного проема. И уткнулась носом в черную бархатную портьеру, перекрывающую проход.

– Осторожно, там ступенька, – забыв про высокий стиль, по-простецки предупредил дворецкий.

Театральный занавес прятал заполненный густым туманом широкий коридор с выцветшей тканью на стенах. Нос щекотала смесь знакомых ароматов: ладана и бергамота. Свет от ламп казался рассеянным и приглушенным. И вокруг ни души! Особняк словно поглотил всех гостей или перенес в потусторонний мир.

Я так удивилась внезапному одиночеству, что напрочь забыла про зловредную ступеньку, грозящую каждой хмельной клуше с короткой памятью болезненным вывихом лодыжки… Портьера, на которой пришлось повиснуть, с честью выдержала испытание моим весом. Очень крепкая оказалась тряпка! Ноги остались целыми, театральный реквизит тоже пострадал не чрезмерно, разве что подозрительно треснул. Сильнее помялось мое самолюбие. К счастью, свидетелей позора не нашлось.

В полном недоумении я прошла по коридору, пытаясь отыскать других гостей. Завернула в раскрытые двустворчатые двери и очутилась в полупустой гостиной.

Дымка здесь стелилась по паркетному полу. Можно было разглядеть скромную обстановку и портрет на стене с темным, почти неразличимым изображением мужчины. Четкими оставались только глаза, насмешливые и холодные, с вертикальным драконьим зрачком. Именно так чернели портреты ведьмаков, не сумевших за долгую жизнь подчинить сильный дар.

Внезапно в комнате зазвучала тихая мелодия, похожая на ту, что играла в театральном клубе. За спиной зашелестели шаги. Я резко развернулась и обнаружила, что в гостиную даже не вошли, а ворвались девушка и молодой человек. Абсолютно бесцветные.

На мгновение показалось, будто меня подвело зрение. Старая мебель вокруг, портьеры на слепых от темноты окнах, линялая стенная ткань – все вокруг имело оттенки цвета, но не эти двое. Парочка словно сошла в реальный мир с черно-белой открытки. Действительно ожившие тени!

Следом ввалился десяток людей в вечерних нарядах и полумасках. В гостиной неожиданно стало тесновато, но зрители, прижавшись к стенам, внимательно наблюдали за иллюзорными актерами. Те разыгрывали романтическую сценку: девушка с проказливой улыбкой убегала, а парень догонял.

Она пряталась за гнутой спинкой дивана, заставляя гостей буквально вжиматься в стену и пытаться с ней слиться. Выскальзывала из рук парня и носилась вокруг стола. В конечном итоге ее пленили, схватили за талию и принялись кружить. У меня, наверное, началась бы морская болезнь.

Мелодия нарастала, становилась громче, приобретая тревожные ноты. Подол девичьей юбки потерял четкие очертания и поплыл, развеиваясь дымкой.

Музыка оборвалась. Кружение прекратилось. Парень опустил партнершу на пол, погладил щеку и попытался поцеловать. Со смехом та его оттолкнула и снова бросилась наутек. В смысле, в смежную комнату. Влюбленный призрак кинулся следом. Зрители сорвались с места и, топая каблуками по паркету, дружным табуном рванули им вдогонку. Пространство стремительно заполнялось туманом.

Заинтригованная, я начала бродить по этажу. Слова дворецкого, что можно подглядывать за чужим танцем теней, постепенно обретали смысл. Кто-то торопился по коридорам, стараясь догнать призрачного актера, вероятно, своей собственной пьесы. В некоторых закутках толпились зрители и с жадностью следили за сценой, сворованной невидимым режиссером из чужого подсознания.

Чье именно воображение подсказало сюжет, угадать все равно не удалось бы. Маски и полумрак надежно скрывали эмоции. Чувства в этом спектакле читались лишь в лицах инфернальных актеров.

Один раз в тесной комнатенке попалась уже знакомая парочка, и она отчаянно ругалась. Я встала на цыпочки, пытаясь что-нибудь рассмотреть из-за чужих спин. Ей-богу, как на театральную галерку попала.

Девушка длинно и пространно обвиняла парня в том, что он собрался куда-то отчалить, а тот внезапно начал стягивать с себя одежду. Видимо, решил жарко попрощаться. Или подумал, что лучший способ заткнуть взбешенную подругу – отвлечь ее проверенным способом.

«Вот это поворот!» – булькнуло у меня в хмельной головушке.

Полураздетые любовники свалились на кровать, ножки остова подозрительно хрустнули… И в комнате потух свет. Народ обступила кромешная темнота. В возникшей тишине кто-то из гостей шмыгнул носом.

Ночники вновь вспыхнули. Девушка, завернутая в простынку, горько плакала на кровати, а аккуратно застегнутый на все пуговицы герой сваливал в туман. В прямом смысле этих слов. Любовник вышел в коридор, заставив невысокую даму с полумаской на лице буквально размазаться по косяку, и растворился в густой дымке. В общем, получился не «вот это поворот!», а так – случайно вильнули.

Свет опять погас. Антракт. Зрителей попросили на выход. В смысле, следовать за героем, если любопытно, чем закончится любовная драма, или искать новую пьесу.

Я выбралась из комнатенки и внезапно взглядом наткнулась на стройную женскую фигуру в смутно знакомом черном платье с пышной юбкой. Девушка решительно шагала сквозь туман. Длинные темные волосы, достающие почти до талии, колыхались. Внезапно она остановилась, оглянулась через плечо и улыбнулась мне одними уголками бесцветных губ. Клянусь, хмель прошел! Обнаружить иллюзию, внешне поразительно похожую на меня, оказалось… ошеломительным. Без колебаний я последовала за ней.