"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1351

– Стоун, подвинься, – буркнул он.

– За нашим столом становится слишком людно, – процедила Эмбер, когда ей пришлось сдвинуть разложенные учебные материалы. – Притормози уже со светлой благодатью, подруга, иначе мы будем тесниться до конца учебы.

– Так она тебя и послушала, – словно ни к кому не обращаясь, но на самом деле обращаясь ко мне, вздохнул Бранч.

– Хотя… – Она посмотрела на насупленного здоровяка, разукрашенного в разные оттенки фиолетового. – Некоторых просто необходимо одарить светлой благодатью.

Не знаю, чем закончился бы их разговор. Возможно, Бранч захрюкал бы уже от темного шаманского заклятия, насланного непримиримой Эмбер Фокстейл, в дурную погоду страдающей приступами мизантропии. Но с ударом часового гонга появился преподаватель.

По рядам передали пустые свитки. Объявили начало проверочной. Едва тонкий белый лист развернулся, как на нем проявились отпечатанные в типографии литеры. Целых полтора часа я не думала ни о чем, кроме магических войн, когда-то бушевавших в семи королевствах, и энергично прихлебывала кофе из милого розового термоса. Кофе оказался хорош, вопросы в проверочной тоже попались неплохие. Из тех, что я вчера умудрилась проштудировать, страдая от любовного уныния.

Спокойной, как дракон во время зимней спячки, оставалась, правда, недолго. Когда преодолевала бесконечный лестничный марш в башне кафедры языкознания, нос к носу столкнулась с Айком. Он спускался в компании друзей и что-то громко обсуждал.

Если подумать, главную ведьму факультета темных искусств знали многие. Лучшего нападающего команды по брумболу – все. По имени и в лицо. Даже если не были знакомы лично. Скорее всего, о нас ходило бы много слухов, но мы сблизились в мае.

В то время турнирный сезон уже закрылся, а экзаменационная декада надвигалась. Не до скандальных парочек и жарких сплетен. На каникулах мы встречались в заповедных и непременно легендарных местах. За всю жизнь не видела столько древних руин, сколько за последнее лето! В сентябре начались тренировки, и оказалось, что памятники можно увидеть чаще, чем собственного парня.

– Привет, Айк, – на ходу поздоровалась я. В животе завязался крепкий-крепкий узел.

– Здравствуй, Марта, – отозвался он, не подумав остановиться.

Целых пять ступенек я ждала, что Вэллар меня окликнет, но он не торопился. Понятно, что у него ответственная игра и пауза в отношениях, а у меня фальшивый парень, вечерняя встреча у крестной и большое желание объяснить Айку, как сильно он не прав.

Сама от себя не ожидая, я бросила ему в спину:

– Айк!

Он оглянулся через плечо, с вопросительной улыбкой изогнул брови. Его приятели чуток притихли, но, едва притормозив, снова начали спускаться. Вроде как оставили нас наедине. С лестницей, шмыгающими студентами и разговорами вокруг, подхваченными эхом.

– Удачи в сегодняшней игре, – кивнула я, справившись с раздражением.

– Спасибо. Ты придешь? – добавил он после неловкой паузы.

Вообще, не собиралась…

– Непременно, – смалодушничала я.

– После игры…

– У меня планы, – перебила я. – Извини, Айк.

Он разочарованно нахмурился. Между бровей пролегла глубокая складка.

– С Торстеном? Конечно, с ним, – ответил он на собственный вопрос и заставил почувствовать себя неверной женой. – Мне надо идти. Увидимся, Марта.

Неразборчивое «до встречи» пробормотала уже себе под нос и зашагала вверх по лестнице, к кабинету магистра по рунологии. Получать с честью заслуженное дополнительное задание за вчерашнюю пропущенную лекцию.

Эмбер идти со мной на открытие турнира наотрез отказалась. Она заявила, что, в отличие от меня, не встречается с нападающим команды Деймрана, да и любой другой, а значит, по-прежнему имеет право не любить брумбол.

– Особенно в этом приятно то, что я не обязана морозиться на ледовой арене, – добавила она, с наслаждением закутываясь в уютное стеганое одеяло. – Но ты иди, поддержи своего почти бывшего парня. Он, правда, все равно тебя на балконе не увидит, а я пока амулет сделаю. Или ты не для него наряжалась?

– Для крестной, – проворчала я, заплетая в волосы золотистую ленту в тон пуговицам на бархатном коротком пиджаке.

Мы с Эмбер оказались в меньшинстве: академия сегодня любила брумбол особенно неистово. В холле спортивного корпуса собралась толпа галдящего народа, одетого в цвета команды. От переизбытка бордово-золотых полосатых свитеров рябило в глазах.

До начала матча оставалось не меньше пятнадцати минут. Я сунулась проверить ряды, но стало очевидным, что народ не просто держался за лавки, а пустил в них корни, чтобы ни один нахальный тип не приземлил бы пятую точку.

Даже некроманты обнаружились! Уж в ком никогда не заподозришь страсть к брумболу. Они сидели организованной группой в черном, словно явились не на шумную игру, а на погребение ныне действующего ректора. Или на похороны надежды на победу нашей команды. И все как один в задорных полосатых шапочках на бритых головах. С помпонами! Такая прелесть, глаз не оторвать.

Я за некромантов порадовалась и двинулась в их сторону, чтобы как-нибудь потеснить суровый народ. К ним-то точно другие не сунутся. Но дорогу внезапно перегородили две фигуры в полосатых свитерах. Бранч с фингалом и Стоун с глубокой царапиной на щеке явились на игру в полной амуниции болельщиков, в смысле, с метелками. Правда, у Майкла метла была правильная, игровая, с бордовым древком и желтыми плоскими прутьями, а Бранч с восторженным видом держал самую обычную, порядком потрепанную метлу. Никак из хозяйственной подсобки нарезал.

– Варлок, и ты здесь! – излишне радостно для человека, недавно огребшего добрую порцию благодати по Марте Варлок, воскликнул он. – Не знал, что ты из наших. Из болельщиков!

Тут до меня дошло, что пиджак винного цвета с золотыми пуговицами удивительным образом вписался в местный колорит. Я невольно запахнула пальто, и оттягивающий карман почтовик ударил по ноге.

– Вроде того, – протянула я и кивнула на метлу: – А ты сегодня за дежурного?

Бранч замялся и признался:

– Взял на время в подсобке. Варлок, а идем с нами! Мы присмотрели место на балконе. Там вообще пусто!

Он указал концом метлы на опоясывающий ледовую арену балкон с высокой мощной балюстрадой. Справедливо говоря, народу там действительно было пока немного.

– С балкона видно лучше всего! – подтвердил Стоун. – Давайте быстрее, пока хорошее место не заняли. От души поболеем! Втроем веселее!

Парня с настоящей метлой уважительно пропускали даже на лестнице. Метелкой-то для брумбола болельщиков не удивишь. Втроем мы обогнули арену и, коллективно чувствуя злорадство, что обманули целую толпу, вошли в ту дверь, которая вела в пустующую часть балкона. В лицо немедленно пахнуло холодом, исходящим от гладкого льда.

Я приблизилась к балюстраде. На противоположной стороне балкона стоял Торстен, окруженный компанией прихвостней. Красивый и представительный, в черном пальто и с волосами, забранными в хвост.

Заметив меня, Закари с ухмылкой кивнул, дескать, какие люди на ледовой арене и без охраны. Тут Бранч со Стоуном подошли к перилам, подперев меня с двух сторон, и стало понятно, что нет – с охраной. Вооруженной метлами. Судя по его знакомо-издевательской улыбке, трио мы представляли собой колоритное. Паршивец даже изобразил беззвучные аплодисменты, как ему понравилось.

Внезапно зрительные ряды взорвались свистом и воплями. И ровно в тот момент, когда на лед начали выходить игроки, дверь за нашими спинами отворилась. На пустующую часть балкона ввалились парни в сине-зеленых свитерах академии Архельд.

– Да обалдеть! – невольно вырвалось у меня при виде десятка здоровяков, видимо, прибывших в академию вместе с гостевой командой.

Бранч со Стоуном умудрились притащить меня во вражеский тыл!

Пожалуй, самое главное, что следовало знать об Архельде, – это боевая академия со всеми вытекающими. На фоне воинственных гостей даже Бранч выглядел чуток утонченным. Как балерун, увлекшийся снадобьями для роста мышечной массы.