"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1292

– Ты приехала без всего?

– Я приехала с дневниками! – огрызнулась она и буркнула себе под нос: – Хочешь как лучше, а ты вечно всем недоволен.

Возникла странная пауза. Фентон посмотрел на меня долгим взглядом, полным душевной боли человека, вынужденного мириться с норовистым характером ершистой девчонки.

– Агата… – впервые с момента знакомства он называл меня по имени. Видать, совсем отчаялся.

– Так и знала, что этим все и закончится, – вздохнула я.

Этот мужик, прости господи, прихватил мой дар, вломился в дом, а теперь просил снять последнюю рубашку. Действительно последнюю! Остальная-то одежда еще сохла на веревке после вчерашних постирушек, а штаны, похоже, Дюк утащил к себе в сарай. Надеюсь, не в качестве корма.

Мешковатое мужское платье и густо намазанные черной краской глаза действительно ловко скрывали возраст Таниты. Отмытая и переодетая в коротковатое платье, из-под которого торчали мужские остроносые сапоги, она выглядела совсем юной. Симпатичная худенькая девушка лет восемнадцати, страшно недовольная тем, что ее лишили брюк.

– Хорошо выглядишь, – похвалил ведьмак.

– Она напялила на меня платье! – пожаловалась девчонка и растянула цветочный подол.

– Тебе идет, – примирительно добавил Фентон.

– Оно мне короткое. И еще не досохло.

– На тебе высохнет быстрее, а под плащом все равно ничего не видно, – заметила я. – Не забудь его забрать.

– Чтобы не возвращаться, – поддакнул Нильс, хотя при появлении преображенной Таниты подозрительно разрумянился.

Ведьмак отправился провожать девчонку в город, а я, не откладывая дела в долгий ящик, начала изучать привезенные ею записи. Летопись семьи Хэдлеев была довольна уныла и хаотична. Повествование резко обрывалось, а продолжение находилось в другом фолианте.

Если, конечно, можно называть фолиантами пухлые истрепанные блокноты в одинаковых кожаных обложках, которые легко открывались от простого прикосновения темной магии. Видимо, защиту с них сняли гораздо раньше.

Нильс втихомолку унес на улицу таз с рыбой. Хотелось верить, что предал ее земле, а не попытался скормить Дюку. Вместе с пальцами. Второй раз трагично издыхающего ученика я вряд ли выдержу. Сама придушу, как и предсказывал ведьмак.

Школяр шарахался по дому, впустил облепленного репьями Йосика. Табуретопес начал тыкаться мне в ногу, требуя внимания и ласки. Только я привела призрачного пса в относительный порядок, как с важным видом Нильс подвинул дневники и опустил на кухонный стол внушительный, но удручающе нечитанный учебник по зельеварению. Рядышком пристроил гримуар для записей, похоже ни разу еще не открытый. Просто выставка новых фолиантов!

– Мама подарила на поступление в академию, – пояснил он.

Будущая колдовская книга светлого чародея была хороша! В светлой обложке из дубленой кожи, с застежкой и выдавленным золотистыми буквами именем «Чародей Нильс Баек».

– Решил вот почитать на досуге, как правильно варить противоядия, – сообщил Нильс.

– Чудесно.

– Знания – сила! – процитировал Нильс один из постулатов светлой академии.

– А с твоей любовью к экспериментам еще и способ выживания, – с иронией добавила я.

Школяр немедленно насупился и плюхнулся на отодвинутый стул. Пару секунд он примерялся к расстоянию. Слепой бы понял, что к учебнику придется тянуться, а записи в гримуар делать на коленках. Он сконфуженно схватился за сидушку и вместе со стулом допрыгал до стола. В итоге оказался зажат между деревянной спинкой и краем крышки.

– Удобно? – любезно уточнила я.

– Весьма.

– Есть чем дышать?

– Не особо.

Проскрежетав деревянными ножками по полу, он отодвинул стул, выдохнул и наконец раскрыл гримуар. Белоснежный плотный лист, как и ожидалось, не опошляла ни одна запись.

– Смотрю, ты много практиковался во время учебы, – прокомментировала я нетронутую чистоту главной книги чародея. – Кстати, лучше начни с зелья от мигрени.

– Оно простое? – наивно уточнил школяр.

– Запасы заканчиваются. Нам же надо на что-то обеспечивать твой полный пансион.

– Пока я обеспечиваю себя сам, – заметил он, но тут же притих под многозначительным взглядом: – Я начинаю чтение и конспектирование. Приступаю…

Жажды новых знаний Нильсу хватило аж на то, чтобы просмотреть оглавление и раскрыть учебник на нужном развороте. Казалось, только-только он с умным видом вчитывался в литеры и с преувеличенным вниманием рассматривал изображения трав, как вдруг подпер щеку кулаком и начал клевать носом.

В конечном итоге сон победил. Он всегда побеждает, если с ним бороться с таким самозабвением, какое проявлял бывший студент: и моргать, и встряхивать головой, и делать вид, будто ничего интереснее рецепта зелья от мигрени в жизни своей не читал. Видимо, тишина и спокойствие в доме оказывали на него самое благотворное, умиротворяющее действие.

В общем, Нильс сладко заснул, пристроив голову на сгиб локтя. Сразу видно: будущий дипломированный чародей много часов провел в библиотеке над учебниками. Вернее, на учебниках.

Покачав головой, я вернулась к изучению дневника и обнаружила коротенькую заметку о поездке последнего из Хэдлеев в родовые владения. Сердце замерло!

Он писал, что позаботился о наследии ради будущих поколений, когда в семье снова вспыхнет сильная магия. Похоже, сам наш воскрешенный друг при жизни был слабым чародеем, таким драконы не подчиняются. Скорее спалят, чем исполнят приказ… И на следующей странице запись обрывалась. В общем, ищите продолжение в другом томе, неудачники.

Я нервно тарабанила пальцами по крышке стола, выбивая в воздух клоки тающего дымка.

Не мог же последний Хэдлей оставить потомков в неведении, где искать бесценное сокровище! Он же не знал, что с потомками не сложится, и ведьмовской род исчезнет, как драконы, за которыми они когда-то присматривали.

– И куда ты его дел?

– Посмотри в ящике, – вдруг невнятно пробормотал Нильс.

– Что? – не расслышала я.

– Ключи от летающей повозки…

Я изогнула брови и вкрадчиво уточнила:

– Отправимся к твоей маме?

У Нильса напряглись плечи. Он очухался, но не шевелился. Я с любопытством ждала: поднимет голову от учебника или нет? В тишине раздался фальшивый храп.

– Отличник. – Я покачала головой.

Он сконфуженно выпрямился и кашлянул в кулак. На щеке отпечатался залом от рукава рубашки.

– Учитель… Знаете, я всегда засыпаю, когда напряженно занимаюсь.

– Я заметила.

На улице кто-то невнятно заговорил. Я нахмурилась, начиная подозревать неладное – болтать за двоих в одиночку ведьмак точно не мог. Нильс тоже насторожился и прислушался, повернувшись одним ухом к входной двери, хотя звуки доносились из раскрытого окна.

– Подождите, прислужница возвращается? – проговорил он. – Почему? Она же забрала свой плащ!

– Да, но ты тоже свой пиджак не забыл, – сдержанно напомнила я. Дескать, способ остановить размножение жителей в доме оказался спорный.

В кухню вошел Фентон с каменной миной. Сразу видно, что терпение у мужика было на последнем издыхании. Следом впорхнула Танита, приодетая в новые кожаные портки, но в плаще. И с такой победоносной улыбкой на лукавой физиономии, что ведьмака почти стало жалко.

Себя тоже захотелось обнять и пожалеть.

– Не ждали? – проговорила она со злобным удовлетворением.

– Как ты угадала? – огрызнулся Нильс и начал закрывать учебники, словно хранил в них семейные тайны, рассказанные мамой.

– Опоздали на дилижанс? – переведя взгляд с девчонки на ведьмака, вкрадчиво уточнила я.

– Из-за потопа почтовые дилижансы отменили. Следующий отходит только завтра, – голосом, полным душевной боли, пояснил он.

– Но в нем уже закончились места! – радостно договорила Танита, как будто выиграла в королевской лотерее магический кристалл. – И на следующий тоже. Я застряла в вашей провинции, ребята.

– А радости в голосе, как будто застряла в столице, – издевательски протянула я и, поднявшись со стула, по-хозяйски скрестила руки на груди.