"Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 998

Наконец, далеко за полночь, я закончил.

На флешке был полный, исчерпывающий пакет данных. Теперь ход был за Алисой.

Я встал из-за кресла, разминая затекшие мышцы. Кофе, который я периодически заваривал себе в нашем уголке, давно закончился. Нужно было передать флешку Алисе. Я не был уверен, что она все еще на работе, но что-то подсказывало мне, что такой фанатик своего дела, как она, не уйдет домой, не закончив предварительные расчеты.

Коридоры НИИ ночью были совершенно другими. Днем они были полны суеты и деловитых разговоров. Сейчас же они были пустынны, безмолвны и залиты тусклым, неровным светом дежурных ламп. Мои шаги гулко отдавались от стен, и это эхо создавало жутковатое ощущение, будто я иду по заброшенному кораблю-призраку.

Я шел по длинному переходу, ведущему в корпус «Гамма». И вдруг я замер.

Впереди, метрах в двадцати, из-за угла медленно и бесшумно вышел кот.

Но это был не обычный кот. Он был огромным, размером с мейн-куна, и абсолютно черным, словно был соткан из самой темноты коридора. Он двигался с ленивой, царственной грацией, его длинный хвост плавно покачивался из стороны в сторону. Он остановился посреди коридора и посмотрел на меня. И это был не взгляд животного. В его больших, фосфоресцирующих зеленым светом глазах читался явный, нечеловеческий интеллект. Он не просто смотрел, он изучал. Оценивал.

Я стоял как вкопанный. Сердце пропустило удар. Мысли о системах безопасности, о сущностях класса «Эпсилон» и предупреждениях Стригунова вихрем пронеслись в голове.

Кот издал тихий, гортанный звук, не похожий на обычное мяуканье. Это было скорее вопросительное урчание. А потом он медленно, не сводя с меня своих гипнотических глаз, пошел в мою сторону. Когда он проходил мимо, я почувствовал легкое дуновение холодного воздуха и едва уловимый запах… озона и старых книг. Он не обратил на меня больше никакого внимания и так же бесшумно и грациозно пошел дальше по коридору, в том же направлении, куда шел и я.

Я, как завороженный, пошел за ним. Кот шел впереди, держа дистанцию, его черная фигура почти сливалась с тенями. Он вел меня. Я был в этом абсолютно уверен. Мы дошли до лаборатории ОКХ и АТ. Дверь была приоткрыта, из щели пробивался свет. Кот подошел к двери, на секунду обернулся, еще раз посмотрел на меня своим умным, всепонимающим взглядом, а затем просто шагнул в тень у косяка и исчез. Просто растворился в темноте коридора, словно его никогда и не было.

Я потряс головой и, сделав глубокий вдох, вошел в лабораторию. Алиса сидела за своим столом, склонившись над распечатками и что-то быстро вычисляя. Она была так поглощена работой, что даже не заметила, как я вошел.

— Привет, — сказал я, и мой голос прозвучал немного хрипло.

Она вздрогнула и подняла голову.

— Леш! Напугал! Я тебя не слышала.

— Извини. Я тут… кота встретил в коридоре. Черного. Огромного.

Алиса посмотрела на меня с удивлением.

— Кота? Леш, ты уверен, что тебе не пора поспать? В НИИ нет никаких котов. Стригунов бы этого никогда не допустил. Аллергия у него. Страшная.

Она сказала это так обыденно, что я начал сомневаться в собственной адекватности. Может, мне и правда все это привиделось?

— Наверное, ты права. Переутомился, — сказал я, протягивая ей флешку. — Вот. Тут все, что у меня есть. Все данные, все модели. Все структурировано и прокомментировано.

Она взяла флешку и тут же вставила ее в свой терминал. Следующие несколько часов мы снова работали вместе. Это было невероятно. Мы спорили до хрипоты, доказывая друг другу свою правоту, чертили формулы на случайных листах бумаги, перебивали друг друга, договаривали фразы. Я объяснял ей тонкости работы нейронной сети, она мне — нюансы квантовой химии.

В какой-то момент, пытаясь показать ей особенно сложный участок кода, я наклонился над ее плечом. Наши руки случайно соприкоснулись. Я почувствовал тепло ее кожи, и нас обоих словно ударило током. Мы одновременно отдернули руки и на мгновение замолчали, не глядя друг на друга. В воздухе повисла неловкость, плотная и почти осязаемая.

— Так… — прокашлялся я, возвращаясь к экрану. — Вот этот цикл… он отвечает за обработку нелинейных гармоник.

— Я… я поняла, — тихо ответила она, тоже не поднимая глаз.

Мы продолжили работать, но что-то изменилось. Невидимое пространство между нами наполнилось новым, незнакомым напряжением. Позже, когда мы, наконец, нащупали правильное техническое решение для «гасящего контура», мы одновременно откинулись на спинки стульев. Усталые, но довольные. Наши взгляды встретились, и мы оба улыбнулись. Не просто как коллеги, довольные результатом. А как-то иначе. Взгляд задержался на долю секунды дольше, чем положено. Я увидел в ее глазах отражение огней монитора и что-то еще — усталость, интерес и… теплоту. Мне отчаянно захотелось сказать что-то, не связанное с работой, но я не находил слов.

— Кажется, у нас получилось, — наконец произнесла она, нарушив тишину.

— Да, — ответил я. — Кажется, получилось.

Мы снова замолчали. Эта ночная совместная работа, эти споры и озарения, это общее дело, которое было важнее всего остального, сблизили нас больше, чем месяцы обычного общения. И от этой мысли становилось одновременно и радостно, и немного страшно.

Глава 32

Нейтрализация

Вторник начался для меня не со звонка будильника, а с осознания того, что я провел почти всю ночь в лаборатории Алисы, склонившись над расчетами.

Мы разошлись только под утро, когда первые серые лучи рассвета начали пробиваться сквозь высокие окна НИИ. Мы не спали, но усталости не было — только звенящее в ушах возбуждение от проделанной работы и выпитого в неимоверных количествах чая из термоса Алисы. Мы были готовы.

В девять утра, как по уговору, мы встретились у дверей кабинета Орлова. Алиса принесла толстую папку с техническими чертежами и расчетами, я — свой ноутбук с работающей, отлаженной моделью. Мы были похожи на двух заговорщиков, идущих представлять свой план по свержению тирании.

— Готов? — тихо спросила она, когда мы стояли перед дверью.

— С тобой — хоть в пекло, — ответил я, и это прозвучало гораздо искреннее, чем я намеревался. Она улыбнулась, и я снова почувствовал то самое теплое, неловкое напряжение между нами.

Орлов был у себя.

Он оторвался от каких-то бумаг и с удивлением посмотрел на нашу пару.

— Алексей, Алиса? Чем обязан такому раннему совместному визиту? — в его голосе прозвучало плохо скрываемое любопытство. Он уже знал, что я «консультировался» с ней, но явно не ожидал увидеть нас вместе так скоро.

— Игорь Валентинович, — начал я, ставя ноутбук на его стол. — У нас есть решение проблемы «Странника».

Следующие полчаса мы проводили презентацию. Это был идеально слаженный дуэт. Я выводил на экран графики и данные своей модели, демонстрируя, как она теперь, с учетом поправок Вундерлих, не просто предсказывает, а объясняет механизм возникновения аномалии. Я говорил о резонансном усилении, о влиянии гетерогенной среды, о математической стороне вопроса.

Затем слово брала Алиса. Она раскладывала на столе свои чертежи и на понятном, но технически безупречном языке объясняла, как именно работает «Гелиос», где находится та самая уязвимость в его конструкции и как ее можно нейтрализовать. Она говорила о сглаживании фронта импульса, о модификации протоколов запуска и о «гасящем контуре», который она спроектировала.

Орлов слушал нас, не перебивая. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как по мере нашего рассказа в его глазах разгорается тот самый огонек. Он смотрел то на мои графики, то на чертежи Алисы, и я видел, как в его голове разрозненные факты складываются в единую картину. Когда мы закончили, он несколько минут молчал, барабаня пальцами по столу.

— Значит, Вундерлих… — наконец произнес он задумчиво. — Я должен был догадаться, что без нее здесь не обошлось. Эти формулы… я видел их в старых архивах ее отдела. Тогда никто не смог их правильно применить.