"Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 948

Я проснулся с легкой улыбкой — мозг, похоже, пытался таким образом переварить вчерашний информационный шквал.

За окном, как по заказу, снова лил дождь.

Мелкий, нудный, типично питерский. Перспектива мокнуть под ним по дороге до метро, а потом еще и пешком до НИИ, совершенно не радовала. Учитывая, что сегодня мне предстояло погрузиться в анализ тех самых загадочных данных с флешки, хотелось сохранить максимум свежести и концентрации. Поэтому я, недолго думая, решил вызвать такси. Роскошь, конечно, по моим обычным меркам, но сегодня был особый случай.

Машина приехала на удивление быстро.

Водителем оказался пожилой, интеллигентного вида мужчина, с аккуратно подстриженной седой бородкой, в старомодном, но чистом берете. Типичный коренной петербуржец старой закалки. Узнав, что мне нужно на Черную речку, он как-то сразу оживился.

— А, Черная речка! — произнес он с легкой ностальгической улыбкой. — Знаете, молодой человек, я ведь помню, как этот район еще только начинал застраиваться, лет эдак пятьдесят назад, еще при коммунизме. Тогда здесь были пустыри да бараки, а теперь вон какие дома понастроили, предприятия разные. Я тогда еще мальчишкой был, мы с ребятами сюда на велосипедах гоняли, через болота. А теперь… теперь все по-другому. Город меняется, да. И не всегда, знаете ли, в лучшую сторону. Раньше как-то душевнее было, что ли…

Он говорил неторопливо, с характерными питерскими интонациями, и его рассказ был полон каких-то мелких, но интересных деталей из прошлого — про первый трамвай, пущенный по новому мосту, про парк, который заложили на месте бывшей свалки, про знаменитую кондитерскую, где пекли самые вкусные в городе пирожные «Север».

Я слушал его вполуха, вежливо кивая и вставляя иногда какие-то общие фразы. Мысли мои были далеко от рассказов таксиста о коммунистическом прошлом Черной речки. Они снова и снова возвращались к заданию Орлова, к этим загадочным всплескам неизвестной энергии. Что это за данные? Какая аномальная зона? И смогу ли я действительно найти в этом хаосе какую-то систему, какую-то закономерность? Вчерашняя первая попытка анализа, хоть и была поверхностной, показала, что задача будет не из легких. Данные вели себя странно, как будто обладали собственным характером, не желая подчиняться стандартным алгоритмам.

Я вспоминал графики, которые успел построить, эти резкие, почти вертикальные пики, возникающие как будто из ниоткуда и так же внезапно исчезающие. Что могло вызывать такие всплески? Какая энергия? И почему Орлов так уверен, что я смогу с этим разобраться? Неужели мои скромные навыки в анализе данных и машинном обучении действительно так ценны для НИИ НАЧЯ?

Пока таксист рассуждал о том, что «раньше и трава была зеленее, и вода мокрее», я мысленно уже перебирал возможные подходы к анализу. Нужно было попробовать более сложные методы фильтрации, возможно, использовать какие-то алгоритмы распознавания образов, чтобы выявить скрытые паттерны в этих «шумных» данных. Может быть, стоит поискать корреляции не только с теми параметрами, которые были явно указаны в логах, но и с какими-то внешними факторами — солнечной активностью, геомагнитными бурями, даже с теми же лунными циклами, которые так неожиданно «выстрелили» в моем предыдущем анализе для «ГГЭСЗ». Хотя Орлов и говорил, что здесь природа энергии «непонятна», но вдруг есть какие-то общие закономерности для всех «аномальных явлений»?

Мысли текли, обгоняя друг друга, и я не заметил, как такси подъехало к знакомому зданию из красного кирпича.

— Приехали, молодой человек, — сказал таксист, останавливая машину. — Надеюсь, не слишком утомил вас своими воспоминаниями.

— Что вы, очень интересно было, спасибо, — вежливо ответил я, когда смартфон пикнул, подтверждая оплату. Хотя, если честно, большую часть его рассказа я пропустил мимо ушей, полностью поглощенный своими мыслями о предстоящей работе.

Я вышел из машины и посмотрел на здание НИИ НАЧЯ. Сегодня оно уже не казалось таким чужим и пугающим, как вчера. Наоборот, было в нем что-то притягательное, как в неразгаданной тайне, к которой мне предстояло прикоснуться.

Дождь все еще накрапывал, но я его почти не замечал. Внутри меня горел азарт исследователя, жажда новых открытий и сложных задач.

Войдя в кабинет СИАП, я первым делом поздоровался с Людмилой Аркадьевной. Она уже была на своем рабочем месте, в окружении безупречно организованных стопок документов, и выглядела так, будто и не уходила отсюда с вечера.

— Доброе утро, Алексей, — она одарила меня своей обычной сдержанной, но на этот раз, как мне показалось, чуть более теплой улыбкой. — Рано вы сегодня. Похвально. Кофе будете? У меня как раз свежесваренный.

Предложение выпить кофе от «хранительницы всех инструкций» было неожиданным и приятным. Видимо, мое вчерашнее усердие все-таки произвело на нее некоторое впечатление.

— Доброе утро, Людмила Аркадьевна, — ответил я. — От кофе не откажусь, спасибо. Погода сегодня что-то не очень располагает к бодрости.

— Да уж, погода шепчет, — вздохнула она, наливая мне дымящийся напиток в простую фаянсовую кружку. — Ничего, к выходным все успокоится и будет нам солнышко.

Я поблагодарил ее, сделал глоток. Кофе был крепким, ароматным — именно то, что нужно для начала продуктивного дня. Перекинувшись еще парой дежурных фраз о погоде и предстоящих «трудовых подвигах», я направился к своему рабочему месту. «Модифицированный» компьютер встретил меня знакомым переливающимся логотипом НИИ НАЧЯ и мелодичным перезвоном клавиатуры. Кажется, я действительно начинал привыкать к этой «особенной атмосфере».

Я снова открыл файлы с данными по аномальной зоне.

Вчерашнее поверхностное знакомство оставило больше вопросов, чем ответов, и сегодня я был полон решимости погрузиться в них по-настоящему. Первым делом я решил внимательно изучить структуру данных, названия столбцов, единицы измерения — все то, что вчера пропустил в спешке. И вот тут меня ждал первый сюрприз.

Помимо уже знакомых мне по предыдущим геофизическим данным параметров — температура, давление, электромагнитные колебания — здесь присутствовали столбцы с совершенно невероятными, с точки зрения классической науки, заголовками.

«Уровень эфирной напряженности (у. е.)». «У. е.» — это, видимо, «условные единицы». Но что такое «эфирная напряженность»? Я смутно припоминал теории эфира из истории физики, но они давно были признаны несостоятельными. Неужели в НИИ НАЧЯ к ним вернулись? Или это какой-то их собственный, внутренний термин для обозначения чего-то другого?

Следующий столбец заставил меня нахмуриться еще сильнее: «Частота микропроколов подпространства (сек⁻¹)». Микропроколы подпространства? В секунду в минус первой степени, то есть, герцы? Это что, какая-то частота возникновения этих «проколов»? Что это вообще такое — «проколы подпространства»? Звучало как цитата из дешевого фантастического романа.

Дальше — больше.

«Плотность аномального поля (условных Тесла-Начя)». «Тесла-Начя»? Это что, их собственная единица измерения магнитной индукции, названная в честь института? И что за «аномальное поле»? Судя по всему, это как раз то самое поле, всплески которого мне и предстояло анализировать.

И, наконец, еще один шедевр: «Концентрация частиц типа При (част./м³)». Частицы типа «При»?

Какие еще «При»-частицы? В стандартной модели элементарных частиц таких точно не было. Неужели они открыли какие-то новые, неизвестные науке частицы? И измеряют их концентрацию в штуках на кубический метр?

Я сидел, уставившись в монитор, и чувствовал, как мой мозг, привыкший к строгой логике и четким определениям, начинает потихоньку закипать.

Это были те самые «неизвестные параметры», о которых говорил Орлов. И я прекрасно понимал, что без их понимания, без хотя бы общего представления о том, что они означают, любой дальнейший анализ будет просто бессмысленным перебором цифр. Я не смогу построить никакую адекватную модель, если не буду понимать физический смысл этих величин. Или какой там у них смысл?