"Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 1016

— Кир, привет. Это Леха. Не занят? Есть предложение, от которого невозможно отказаться. Пиво.

— Лёха, здорово! — прокричал его голос в трубке, как всегда, полный неудержимого энтузиазма. — Ты как мысли мои читаешь! Я как раз инвесторам свой новый питч заворачивал, мозг кипит! Конечно, пиво! Я знаю одно место…

Через час я сидел в шумном, прокуренном баре, пил холодный, горьковатый эль и слушал про очередной гениальный стартап Кирилла. На этот раз это был «Tinder для домашних питомцев».

— Прикинь, Лёх, это золотая жила! — вещал он, размахивая руками так, что чуть не сбил кружку со стола. — Мы создаем платформу, где хозяева могут свайпать анкеты других питомцев для своих кошечек и собачек! Больше никаких одиноких вечеров для твоего Барсика! Нейросеть будет анализировать совместимость по девяноста семи параметрам, от породы до любимого вкуса корма! Уже есть предзаказы на премиум-подписку!

Я слушал его, кивал, улыбался и пил пиво.

Его мир был таким… простым. Таким понятным. Мир, где самой большой проблемой было найти инвестиции под приложение для знакомства кошек. И эта абсурдная нормальность действовала как бальзам на мой воспаленный мозг. Я чувствовал себя человеком, стоящим на мосту между двумя мирами. На одном берегу был мир Кирилла, с его стартапами и инвесторами. На другом — мир НИИ, с его призраками, артефактами и двойниками. А я был посередине, и оба мира казались мне одновременно и реальными, и совершенно безумными.

Выходные прошли в пассивном, почти анабиотическом режиме.

Выполнив обещание, данное Кириллу, — подумал над его предложением (и вежливо отказался в сообщении), сделал то, что всегда помогало мне сбежать от реальности — купил на одном из книжных порталов новый, длинный цикл в жанре ЛитРПГ. Десять томов. «Архимаг в отставке».

Я с головой погрузился в этот мир. Мир, где характеристики персонажа были важнее его характера, где квесты были понятнее человеческих отношений, а логика мира была прописана в системных сообщениях. Я читал запоем, почти не отрываясь, поглощая книгу за книгой. Я следил за тем, как главный герой, обычный офисный работник, попавший в игровой мир, пытается выжить, прокачать свои навыки, разгадать тайны этого мира. И эта простая, понятная структура, эта логика развития, этот переход от первого уровня к сотому — все это было именно тем, что мне было нужно. Я провалился в чужую, выдуманную реальность, чтобы на время забыть о своей собственной, которая становилась все более странной и непредсказуемой.

Это был эскапизм в чистом виде. И он работал. На время.

Глава 6: Два лагеря

Понедельник вползал в город через серую, моросящую хмарь, цепляясь за мокрые крыши и размазывая огни светофоров по асфальту.

Это была типичная питерская меланхолия, которая обычно действовала на меня усыпляюще, заставляя глубже кутаться в одеяло и проклинать изобретателя будильников.

Но сегодня все было иначе. Выходные, проведенные в пассивном анабиозе за чтением фэнтези, перезагрузили систему, но не стерли основной файл. Он крутился в оперативной памяти, требуя немедленной обработки. Я нашел Эхо. И эта мысль, этот факт, перекрывал все — и плохую погоду, и необходимость выходить из дома, и даже мучительный выбор между двумя почти одинаково грязными парами джинсов.

Город, как и ожидалось, был перегружен.

Приложения такси показывали повышенный спрос и предлагали подождать вечность или заплатить за поездку как за билет на самолет. После нескольких минут безуспешных попыток система наконец сжалилась и выдала вариант из класса «эконом». Через десять минут к подъезду, громко скрипя и чихая выхлопной трубой, подкатила видавшая виды «Нексия» неопределимого грязно-бежевого цвета.

За рулем сидел невысокий, плотный мужчина с лицом, на котором, казалось, отражались все тяготы мира, и темными, усталыми глазами. Приложение услужливо подсказало его имя: «Махарбек». Или «Мариахар»? Я не успел разобрать. Он коротко кивнул мне, не произнеся ни слова, и я, стараясь не задеть свисающую с потолка бахрому, протиснулся на заднее сиденье.

Это был не просто салон автомобиля. Это был филиал какой-то восточной лавки специй на колесах.

Воздух был густым, плотным, пропитанным тяжелым, пряным, сладковатым ароматом, в котором смешались кардамон, гвоздика, куркума и что-то еще, совершенно незнакомое, чужое и всепроникающее.

Продавленные сиденья были покрыты цветастым, потертым ковром, а из динамиков, которые, казалось, вот-вот выплюнут остатки диффузоров, неслась громкая, надрывная музыка. Это не было похоже на привычные радиостанции. Это были гортанные, тягучие мужские напевы, сопровождаемые дробным, лихорадочным ритмом какого-то барабана и пронзительными, как крик орла, трелями духового инструмента.

Машина скрипела и трещала на каждом повороте, пластик приборной панели жил своей жизнью, а мой водитель, казалось, совершенно не замечал всего этого, ведя машину с отрешенным выражением лица человека, давно смирившегося со своей участью.

Я понял, что разговора не будет. И это было к лучшему. У меня не было ни сил, ни желания на дежурные беседы о погоде и пробках. Я достал наушники — свое личное убежище, свою портативную капсулу тишины. В ушах зазвучал знакомый, меланхоличный голос Васильева. «Орбит без сахара».

Идеально. Музыка «Сплина», с ее сложными, рваными ритмами и текстами, полными странных, сюрреалистичных образов, всегда помогала мне настроиться на нужный лад, создать вокруг себя кокон, отгораживающий от внешнего мира.

Откинувшись на скрипучее сиденье, я достал телефон. Еще в дороге, не теряя времени, отправил короткое сообщение Орлову.

«Игорь Валентинович, доброе утро. Есть результат. Важный. Нужно доложить немедленно».

Я смотрел на три точки, означавшие, что собеседник печатает, и чувствовал, как сердце начинает отбивать свой собственный, ускоренный ритм. Музыка в наушниках пела про то, что «мы не знаем друг друга», а я думал о том, что вот-вот мне предстоит рассказать человеку о том, что он почти сто лет жил бок о бок с призраком, не зная его имени.

Ответ пришел почти мгновенно. Такой же лаконичный, как и мой запрос.

«Жду у себя. Заходите сразу, как приедете».

Такси ползло в утренних пробках.

Вокруг кипела обычная городская жизнь. Люди спешили на работу, вглядывались в свои смартфоны, пили кофе на ходу. А я сидел в этом пропахшем специями ковчеге, слушал депрессивный питерский рок и вез в своем рюкзаке доказательство существования чуда. Или чудовища. Я до сих пор не решил, что это было.

Наконец, мы подъехали к знакомому зданию. Выскочил из машины, вдохнул полной грудью прохладный, влажный воздух, который после атмосферы в салоне казался стерильно чистым, и почти бегом направился ко входу.

Проходная. Коридоры.

Все казалось иным, более резким, более значимым. Я больше не был просто сотрудником, идущим на работу. Я был гонцом, несущим весть, которая могла изменить все.

Я не стал заходить в наш кабинет. Прошел мимо, направляясь прямо к двери Орлова и постучал один раз — коротко и решительно.

— Войдите!

Орлов сидел за своим столом. Он был, как всегда, спокоен, но я сразу заметил, что это спокойствие было показным. Он не смотрел в монитор, не перебирал бумаги. Он просто сидел, сложив руки на столе, и ждал. В его глазах читалось напряжение.

— Алексей, — произнес он, кивнув на стул. — Рассказывайте.

Я не стал садиться. Подошел прямо к его столу, достал из рюкзака ноутбук, развернул его экраном к Орлову. Я ничего не говорил, а просто открыл файл с теми самыми двумя графиками. Верхний — рваная, хаотичная пульсация «Эха-0» из тридцать восьмого года. Нижний — тонкая, почти невидимая, но идеально синхронная вибрация, которую я вытащил из фонового шума современных сетей.

Орлов наклонился над экраном. Его обычная вежливая и немного отстраненная маска слетела, обнажив выражение предельной, абсолютной серьезности. Я видел, как его взгляд бегает от одного графика к другому, как он сравнивает пики, впадины, частоту. Он молчал, но это молчание было громче любых слов. Он был не просто руководителем. Он был ученым. И он видел то же, что и я. Не просто совпадение. Доказательство.