"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 1555

Парни взяли оружие на изготовку и присели возле борта.

— Пожалуйста, не стреляйте!

Из рубки вывалился достаточно пухлый субъект в светлой, потрепанной одежде. Сапоги его тоже видали всякое. Однако, золотые браслеты на запястьях и цепь на его шее, толщиной с палец, как-то не вписывались в общую картину. Следом за ним на палубу вышли еще трое, по виду бывалые матросы. Серьги в ухе, крепкий загар, пара золотых зубов… Антуражные персонажи. Оружие они предусмотрительно выложили и держали руки на виду.

— То вы и почему преследуете имперское судно!? — строго спросил я.

— Преследуем!? — глаза мужчины полезли из орбит. — Милостивый господин… как можно? И в мыслях такого не было! Я Шафик Хан, торговец. Следую по деловой нужде на дальний рудник.

— Тем же курсом?

— Так случилось… э…

— Торвик Торвольф, — представился я. — Эмиссар ее величества.

— Эмиссар величества…? — Шафик побледнел и упал на колени.

— Почему вы шли тем же курсом? — повторил я.

— Сир… дурного и в мыслях не было! У меня с короной все вопросы улажены. Я честно держался на приличном расстоянии, чтобы никого не нервировать. Просто… знаете, места здесь неспокойные. Пиратов тьма. Вот я и подумал, что в случае чего мог бы воспользоваться вашим присутствием. Ведь пока эфирная акула здесь, они не посмеют показаться.

— Чем торгуешь?

— О, я официальный поставщик двора ее величества! Все грамоты при мне. Поставляю кровь, рабов, скупаю выродков, пойманных на воровстве и прочих преступлениях.

— Выродков? — что-то в его интонации меня задело.

— Детей, сир. Малолетних преступников, ступивших на скользкую дорожку. Я переправляю их в рудники, где они понесут заслуженное наказание.

— Кто еще есть на судне?

— Только живой груз и кое что из провизии, сир. Больше ничего! Желаете досмотреть?

Я расстегнул кобуру и кивнул парням. Перемахнув через борт, бойцы не слишком вежливо оттеснили матросов от люка и спустились в трюм. Минут через пять вернулся Синица.

— Командир, вам лучше взглянуть!

Пропустив меня вниз, он остался на палубе. Спустившись по узкой лестнице, я попал в тесный трюм. Это снаружи яхта казалась светлой и изящной. Ее изнаночная сторона, оказалась отвратительной. Омерзительный запах нечистот и человеческих испражнений ударил в нос почти сразу. Узкий проход вел вдоль решеток, за которыми в неудобных позах, пытаясь устроиться на покатых стенках трюма, ютились десятка два ребятишек от восьми до двенадцати лет, на вскидку.

— Что делать будем, командир? — спросил лейтенант Егоров.

— Не знаю Леша, здесь другие законы. Дети тоже товар, к тому же преступники. Ты сам слышал.

— Но дети же! Малые совсем… — воскликнул он в сердцах. — Двое совсем плохи, истощение на лицо.

— Черт… сам вижу. Что предлагаешь?

— Изъять. Судно конфисковать. Команду в трюм, под замок.

— Сурово. Но нас не поймут. И потом, ты ведь слышал про рудники? Вряд ли этот торговец один. Тут нужно подумать.

— Но накормить то мы их хотя бы можем?! — спросил он, скрипнув зубами.

— Можем, Леша. И накормим. Выводи всех на палубу.

Я вернулся на борт «Лезвия» и собрал совет. Бумаги торговца были в порядке. Более того, его вспомнила Эстер, а потом и Венге. Среди знати господин Хан пользовался популярностью и успел обзавестись покровителями. Разрешительные бумаги, связанные с королевством Олафа тоже сомнений, не вызывали. Медики осмотрели безучастных к происходящему детей и раздали кое какую пищу из наших запасов. Венге по тихому подлечила всех, кому требовалась помощь. Хозяин яхты и его матросы взирали на эту суету с испугом и удивлением.

— Почему вы не остановились по первому требованию? — наконец спросил я.

— Я испугался сир… — честно признал торговец. — Не хочу уронить тень на флот ее величества, но черные корабли в этих местах большая редкость. Вот и подумал неладное. Признаться я и о вас раньше ничего не слышал. Не знал, что у ее величества есть эмиссары.

— Рассказать было некому, — я намеренно оскалил зубы. — Специфика моей деятельности такова, что свидетелей почти не остается. Такая работа, знаете ли. Дела государственные…

— Да, да… — закивал головой Шафик Хан. — Ее тоже должен кто-то делать, сир. Должно быть ее величество очень вам доверяет.

— Как приятно встретить человека, который тебя понимает! — расцвел я в улыбке, от которой команда яхты хором поежилась.

— Простите, сир Торвик, а каков ваш интерес в этих местах? Если это не тайна, конечно же!

— Мой интерес…? Хорошо, что вы спросили, а то я совсем отвлекся. До слуха ее величества дошли кое какие сведения. Поговаривают, что живой товар плохо содержится. Поступают жалобы на качество крови. О, нет, нет, я не говорю о вас лично, но сами понимаете, дело серьезное.

— Да? — Шафик покосился на голодных детей и сглотнул громко. — Я вас так понимаю! Посмотрите, в каком состоянии мне достается товар! По прибытии в рудники детей обязательно отмоют и накормят! Даю вам слово.

— А как быть с теми детьми, что уже в рудниках?

Шафик открыл рот, но издать звук у него не получилось. Лгать столь высокому вельможе весьма опасно для здоровья.

— Не утруждайтесь, уважаемый. Скажите, а кто сейчас владеет промыслом?

— Я… совладелец, сир. У меня небольшая часть, всего десять процентов дела. Имена остальных владельцев мне неизвестны. Таковы условия сделки.

— А как давно у вас была инспекция?

— На моей памяти ни разу сир! Разве короне есть до нас дело? — встревожился торговец пуще прежнего.

— Видимо теперь есть, раз я здесь. Если бы качество товара не стало хуже, я бы и не появился. Улавливаете мысль?

— Да, сир… значит вы к нам с проверкой?

— Значит с проверкой, — кивнул я. — И не вздумайте как-то предупредить ваших партнеров! Я хочу видеть все так, как оно есть. Не тревожьтесь, карать я никого не собираюсь. Ведь для этого нет причины?

— Нет сир… — торговец потупил взор. — Мы стараемся чтить законы империи. У всех работников есть трудовые книжки.

— Похвально. Сколько до рудников? Два дня пути?

— Три, сир.

— Отлично. Можете больше не опасаться пиратов, мы проводим вас до места, — пообещал я.

— Вы очень великодушны… — торговец отвесил нижайший поклон. — Благодарю вас, сир Торвик.

Отцепив швартовочные захваты, «Черное лезвие» чуть поотстало от яхты. Торговцу вернули его документы и приказали следовать прежним курсом. Где находятся рудники, я доподлинно не знал. Я вообще до сего момента не подозревал об их существовании. Но, взяв Хана на испуг, выведал все необходимые сведения. Осталось добраться до места и поставить метку на карте.

— Инспекция? — Алексей смотрел на меня волком.

— Это предлог, — пояснил я. — Нам неизвестно местоположение рудника. Понимаю твои чувства, но прежде, чем что-то делать нужно увидеть всю картинку.

— Командир прав, Леш, остынь немного, — Синица встал на мою сторону. — Дров наломать всегда успеем. Не надо в чужой монастырь со своим уставом лезть.

— Да понял я! Не дурак… был бы дурак — не понял. — Сержант вздохнул тяжело и снял каску.

— Леш, у меня договор с королевой. Я не в праве менять все как вздумается. Это государство веками строилось. Тут другие расы, другие нравы. Но я обещаю тебе, что так просто этого не оставлю. Веришь мне?

— Да, командир… — он утер скупую солдатскую слезу. — Тебе верю. Ты не думай, я не раскис. Устав чту, как «Отче наш». Просто мерзко так на душе стало!

— Мерзко — не то слово. Я все-таки эмиссар королевы. Что-нибудь придумаем.

— Разрешите идти?

— Разрешаю. Ужин не пропустите, Натали что-то интересное готовит…

Глава 3. Рудники

Рудников мы достигли к рассвету. Всю дорогу я ломал голову над тем, как поступить. В уме промелькнуло множество вариантов, как самых радикальных, так и вполне лояльных. Само наличие подобных исправительных заведений ставило под вопрос жизнеспособность моих заповедей. Ведь если человек, переродившись ребенком с чистой душою попадает в рабство лишь встав на ноги, кроме ненависти и низменных желаний он ничего не приобретет. Не то, чтобы я жалел, что взял с собой бойцов… Просто остальные мои спутники к такому порядку вещей привычны. Решение этот вопрос без сомнений требует, но задачи похода были иными. Можно было и отложить. Парни оказались правильными, что, конечно, вызывало определенную гордость, но планы мои пошли прахом. Теперь решение этого вопроса отложить было уже нельзя. Не хватало еще потерять уважение в глазах Дюваль и своих детей, кроме всего прочего.