"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 1491

— Ты вообще кто? — спросил я для начала.

— Суккуб… разве не ясно? — буркнула она.

Я протянул руку и бесцеремонно подергал ее за рог. Он оказался не бутафорским.

— Да ладно… А где это я? Что за место?

— Седьмой обелиск, — покорно сообщила она, кивнув на цифру в стене. — Ты перерожденный.

— Допустим и это, — усмехнулся я. — А ты здесь за каким чертом? По мою душу?

— Ну… в общем то да, — призналась она. — Кормлюсь я здесь… Ты тут неделю валяешься в беспамятстве, вот я и прихожу. Стояк то у тебя знатный и силушки в избытке. Мне же немного надо чтобы жить…

— Ага… — взбрыкнул я вдруг. — Значит тот факт, что человек лежит на холодном камне посреди зимы тебя не смутил?!

— Да что тебе сделается то, перерожденному? — хмыкнула девица. — Ну переродишься снова на худой конец. А мне жить хочется. Кто ж знал, что ты такой резвый…

— Нашла значит коса на камень?

— Значит нашла… — вздохнула она удрученно.

Оглядев свое тело при свете утреннего солнца, я нашел его весьма занимательным. Оно было высоким, стройным, мускулистым и смуглым. Ладно когти, но зубы тоже были заостренными и плотно смыкались между собой. Так же имелись крепкие клыки, хоть и не большие. Ощупав лицо, я пришел к выводу, что оно вполне себе человеческое. Зрение надо сказать, стало куда лучше, чем прежде.

— А кто я вообще? Ну вид или раса, как это у вас называется?

— Хрен его знает… — фыркнула девка. — Я таких еще не встречала. Гибрид какой-то. Сильный зараза…

— А ты у нас, кажется, демоница?

— Ну разумеется… причем чистокровная — с гордостью сообщила она.

— Поди еще и суккуб? — усмехнулся я.

С обрыва подул холодный ветерок, и я отвлекся. Вместо ответа дрянная девка распрямилась словно пружина и нанесла мощный удар в ребра. Отлетев к краю обрыва, я инстинктивно замедлил движение когтями. Следующий бросок уже не прошел даром. Сил явно прибавилось после отдыха. Но и она набралась дури. Я сам, не подумав, помог ей в этом. Получив короткий встречный удар под диафрагму, суккуб потеряла равновесие и рухнула на холодный камень. Скользя по тонкой блестящей наледи, девка едва не свалилась с обрыва. Я чудом схватил ее за ногу и оттащил от края метров на пять, чтобы наверняка. Сила так и бурлила внутри меня! Или это было в желудке? Вдруг резко захотелось жрать…

— Сожрать тебя что ли… — подумал я вслух. — Ляхи то вон какие мясистые.

Прокашлявшись и отдышавшись, она снова встала, но теперь уже на разбитые коленки. Кажется, она сильно приложилась лицом. Кровь тяжелыми каплями срывалась с кончика носа.

— Похоже ты все-таки сильнее меня… — констатировала она. — Но попытаться стоило.

Зачерпнув снега из ближайшего сугроба, я сжал его в ком и протянул ей.

— Приложи, легче станет, — привычно бросил я.

— А смысл? Добей и дело с концом.

— Успеется, — резонно заметил я. А потом добавил для острастки: — Живое мясо дольше не портится.

— Тварь… — выругалась она зло.

— Тут уж прости. Никогда не знаешь кто тебе попадется.

Я мину десять обдумывал ситуацию, попутно заметив, что холод сегодня меня не беспокоит. Так легкий дискомфорт и только то. Диковато это все было. Внезапно так… Задремал в теплой постельке и на тебе! Очнулся уже здесь. Но дивиться сейчас было некогда, нужно было срочно решать проблемы насущные.

— Встань! — приказал я, и демоница повиновалась.

Ощупав ее одежду, я обнаружил хорошую подкладку. Везде, за исключением промежности. Видимо она предпочитала быть всегда готовой к… трапезе. В любом случае, замерзнуть она была не должна.

— Раздевайся.

Она принялась расстегивать свое короткое приталенное пальто и потянулась к юбке.

— Ты чего делаешь, дура? Плащ снимай! И тесемки.

— Ага… — разволновалась она.

Отобрав у девки плащ, я при помощи ее же кинжала отрезал от него два одинаковых куска. Намотав их на ноги на манер портянок, я закрепил все тесемками. Получилось сносно. Остатков плаща хватило для того, чтобы закутаться в них как в одеяло. Позаимствовав ремень, я сделал вырезы для рук и соорудив некое подобие восточного халата, подпоясался им. Стало совсем хорошо, хоть и смотрелось нелепо.

— Ну пошли, горюшко… — вздохнул я, глядя на поникшую девку.

— К… куда? — вздрогнула она.

— В гости к тебе. Вещей при тебе нет, провизии тоже… Значит живешь где-то поблизости. Давай, показывай дорогу. Жратва то дома есть?

— Есть… — угрюмо буркнула она. — Да не про вашу честь…

— Шагай давай! — Я слегка подопнул ее портянкой. — Пока не передумал.

Убивать сие существо я конечно же не собирался. Ведь хорошо же сложилось. Мы вдали от городов, вокруг леса, а она то уж точно знает, что к чему. Опросить носителя культуры о его среде обитания лучше всего в спокойной обстановке. Я уже понял, что это иная действительность, а не мой бред. Уж больно реалистично тут все. Вернее, больно и реалистично…

Недалеко — это понятие неопределенное. Шли мы по плотному слежавшемуся насту, заметая за собой следы пушистой еловой веткой. При чем не я, а она настояла на этом. Легкий пушистый снежок, падавший с неба, должен был завершить начатое. Километров пять я волочил за собой этот веник, следя за тем, чтобы следов не оставалось. Часа через два мы набрели на пещерку, выдолбленную в известняке. Она скрывалась в низине оврага, который служил одновременно и двором. Деревья надежно скрывали жилище от посторонних глаз. Снег тут был утоптан, у входа заготовлена солидная скирда дров. Неподалеку журчал незамерзающий ручей под толщей снега. Стена, отделяющая пещеру от улицы, была сработана из массивных, обтесанных кольев, пролита смолой и законопачена. Выступ над входом служил природным козырьком, а толстые стены и наст из снега сохраняли внутри тепло.

Разумеется, тут были и ловушки. Я с иронией посмотрел на деву и пропустил ее вперед. Пошурудив палкой в сугробе она разрядила спрятанный там арбалет. Стрела глубоко засела в бревне напротив входа.

— Милости прошу… — безрадостно пригласила она. — Жратва там…

В остывшем за ночь очаге висел средних размеров котел. Внутри, подернувшись холодным жиром, плескалась какая-то похлебка. Пахло едой, так что выбирать не приходилось.

— Ты хозяйка, ты и угощай гостя. Только давай без глупостей. Зла я на тебя не держу, но, если что сразу отвечу, — предупредил я.

— С чего вдруг? — спросила она, подкладывая дрова.

— Видишь ли, кроме всего прочего я человек военный. Хорошей дракой меня не удивить. Так что давай, шевели ручками.

— Ты… помнишь прошлую жизнь? — насторожилась она.

— Ясно и четко. А что, не должен?

— Хреново это… — вздохнула она. — Мы тут вашего брата ненавидим, если что. Такие как ты редкие, но самые опасные. Откуда хоть? — Из мира… машин, — подумав ответил я. У нас там была большая война, и я, в общем то не сильно жалею, что помер. Хотя и не верится до сих пор.

— Такие к нам уже приходили…

— А звать то тебя как, кобылица?

— Чего сразу кобылица то?! — возмутилась она.

— Весишь как молодая кобыла. Хрен поднимешь…

— Венге, мое имя. А твое?

— Как Венге…?!

Я вдруг осекся, почуяв неладное. Сердце дрогнуло…. Прикрыв глаза, я мысленно перенесся к созданному когда-то описанию и прочел его вслух:

— Венге — одинокая демоница, изгнанная своим родом из за иных взглядов на жизнь. Не смотря на вечно мучающий ее голод отказывается есть людей, и пить их кровь. Хотя особой любовью к оным не отличается. Будучи сильнейшим чистокровным суккубом, сама не зная того, она довольствуется малым, совращая мужчин, забредших в южные топи и лишая их памяти. Тварь редкая, но без нужды не убивает. Живет одна, в уединении, проклиная судьбу и свою мать, вставшую во главе кровавого клана…

— Ты это чего… — насторожилась она. — Знаешь меня?!

— Этот лес… называется северный Фортрейн? — спросил я осторожно.

— Да… — еще больше перепугалась демоница.

— А война семи наций уже была?

— Уж лет сто прошло…, да кто ты такой вообще?! — вскрикнула она.