"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 1452

— А что Ганнул? — осторожно спросил я, присаживаясь на пол.

— Он это сделал.

— А вы?

— А я пожрала его тело и душу, — усмехнулась она. — Но не потому, что хотела, чтобы он остался со мной хотя бы в таком виде. А потому, что могла. Ведь хищник хватает добычу не думая. А я — хищник, причем кровожадный. Как и все драконы.

— И все? Так и закончилось?

— Нет конечно… Пару дней я упивалась содеянным. Переваривая его плоть и ощущала прилив жизненных сил. Помолодела внешне. А потом до меня дошло, что же я натворила… Знаешь, я никогда в жизни не проливала столько слез. Не испытывала столько боли. Я даже пыталась покончить с собой, но из этого ничего не вышло. Наверное это была кара Божья. Сейчас, спустя столетия, я понимаю что все могло сложиться совсем по-другому. Но тогда я была не так…

— Человечна?

— Да, пожалуй. Выплакав все слезы, так и не сумев свести счеты с жизнью, я вернулась сюда. Поубивала всех великанов, что слонялись по округе и пытались отомстить мне за древо. Не знаю, сколько прошло времени до того момента как эта мысль пришла мне в голову. Я искала искупления своим грехам, даже молилась Богу. Но он мне не отвечал. И тогда, глядя на пень священного древа, я вдруг решила подарить жизнь.

— Это как? — мне стало любопытно.

— Мы — драконы, можем изменять свое потомство, как нам вздумается. Только самки, конечно же. Семя Ганнула не единожды побывало во мне. Вот только детей я не хотела. Тормозила процесс. И вот, в память о нем, я — кровожадная тварь, причина всему, решила создать народ сумрачных эльфов заново.

Я пожрала свое истинное тело. То, что от него осталось к тому моменту. Ибо чтобы родить плоть, дракону, как и любому живому существу, нужно есть. Спустя несколько дней, я породила двоих младенцев. Мальчика и девочку. Они стали моими первенцами. Поставить детей на ноги оказалось не так просто. Но я старалась. Получив первый опыт, родила еще двоих спустя десять лет. Я много рожала. Потом мы построили этот город. Все кто в нем живет — это мои дети, внуки, правнуки, их дети и правнуки. Много поколений. Я уж и со счета сбилась.

Они росли добрыми, творили красоту обрастали талантами. Почитали меня как матушку, всячески задабривали. Я создала их творцами. Покладистыми, лишенными злобы и жестокости. Таким был Ганнул. Спустя несколько поколений, я впервые совокупилась с одним из своих творений. Он был так похож на того, прежнего Ганнула, что я не смогла сдержаться.

— Странно, что ваши дети не стали вырождаться. Есть мнение, что браки среди членов одной семьи ведут к уродствам и деградации. Хотя… история знает много подобных примеров. Особенно если народность живет в глубокой изоляции…

— Ах юноша… — усмехнулась она иронично. — В их жилах течет кровь дракона.

— Нуда, я как-то отвлекся. А причем тут цепи? Вроде хорошо все было.

— Ох… — вздохнула она болезненно. — Виной всему, как ни странно, любовь. Знаешь, я так сильно полюбила своих детей, что в один из прекрасных дней, лишая девственности прекрасного юношу, только-только достигшего совершеннолетия, вместо поцелуя любви причинила ему боль. Он был так свеж и неопытен, беззащитен передо мной… что я вонзила в него зубы. Его кровь опьянила меня, пробудила инстинкты… Когда он забился в предсмертных судорогах, я испытала двойной экстаз, если ты понимаешь о чем я говорю.

Когда я закончила, на окровавленных простынях лежал обезображенный кусок плоти. Я пожрала все, что от него осталось, не испытав никаких угрызений. Только сладостное послевкусие от убийства своей добычи и томное вожделение между ног. Я хотела еще!

— Вы ведь сейчас не шутите да? Как вы могли⁈

— Могла. Почему нет? У драконов и у виверн пожирать свое потомство — обычное дело. Так случается, когда нечего есть. Реже — в результате конфликта. Но я сотворила это из похоти и жажды крови. Такова уж моя суть…

— И что, никто не узнал?

— Вопросы, конечно, появились. Но мой авторитет был непререкаем. Я с читала, что вправе творить что вздумается, ведь это я создала их! Пожрав тело несчастного юноши, я пожрала и его душу.

— Простите, когда вы говорите «пожрала», это физически или…?

— Когда как. Сначала физически, в момент соития, а потом уже навыком. Мы — драконы, можем пожрать что угодно в один момент. Тела, души, изредка растения. Все это хранится где-то вне этого мира и медленно переваривается, даруя нам силы и ману. Что-то похожее на инвентарь. Врожденное умение. Но без своего истинного тела, количество съеденного ограничено, а потому и голод стал мучить меня чаще. Ведь я уже отведала плоти.

— Жесть… Вы начинаете меня пугать.

— О да, я это умею, — усмехнулась она довольно. — Страх тоже подпитывает меня. Но у тебя его нет, как ни странно. В общем, на этом я не остановилась. Дети мои стали пропадать. По странному стечению обстоятельств, в то же время, наше убежище нашли искатели приключений и охотники на фамильяров. Их было много, больше сотни. Люди, демоны, прочие расы… Прекрасные эльфы с бархатной черной кожей показались охотникам желанной добычей. Многих пленили и обратили в рабство.

Тогда я воспользовалась ситуацией обратилась к своим чадам. Убедила их, что нам нужна защита от пришельцев, но для этого кому-то придется пожертвовать своей жизнью. Гениально, правда?

— Я бы сказал — мерзко.

— И это тоже. В общем, я позволила им самим решать кого принести в жертву. Мужчин у нас хватало. Как бы отвратительно это не звучало, но суть в том, что создать исчадие можно только будучи беременной. Душу жертвы я пожирала, как и тело, а душа младенца в моей утробе шла на оживление мертвой плоти. Теперь я могла абсолютно спокойно утолять свой голод и создавать исчадий. Примерно за месяц, я подняла из могилы всех великанов, которые прежде охраняли древо. Ведь я уже говорила, что лично убила их?

— Да.

— Великаны пожрали всех охотников за наживой, а я пожрала большую часть своих детей. Когда я пресытилась и занятие это мне наскучило, пришло мучительное отрезвление. Я… предала память Ганнула. Сотворила свой грех дважды. К тому моменту, я уже не искала себе оправданий, а чада мои, познав истинную суть своей матушки, покорно шли на смерть. Я собственными руками разрушила тот прекрасный мирок, который так долго создавала. Я обагрила руки свои, да и чресла, кровью невинных…

Чувствуя за собой всю тяжесть вины, я приказала заковать себя в цепи, надеть ошейник, который не в силах порвать и заточить здесь. А еще не кормить чаще одного раза в месяц, дабы передумав, я не смогла освободиться. М-да. Вот, собственно, и вся история. Осуждаешь?

— Я просто… Черт, да вы… Слово «тварь» не отражает и толики вашей сути!

— Ты прав. Я сама это понимаю и сожалею. Но такова моя плотоядная сущность. Я по природе своей кровожадна. Но, вот уже сотню лет сдерживаю свой голод. Дети мои, все, что остались — в безопасности. Теперь все хорошо. Так я думала. Ведь великаны по сей день охраняют корни древа. Однако, беда пришла с неба. Люди научились путешествовать среди облаков. А я, будучи слаба, не смогла защитить свой народ.

— Вы об охотниках?

— Да. Работорговцы, охотники за фамильярами. Бандиты и прочая шваль. Они прилетели на своих кораблях и захватили город. Перебили всех наших фамильяров. Стали продавать моих детей богатым вельможам. Женщин, в основном, самых молодых. Мужчин-то я почти всех пожрала. Видишь эти шрамы? Их рук дело.

— За что они так?

— Ну, для продажи нужны дети. Их проще воспитать как нужно, сломить, заставить. Взрослые мало кому интересны. А я запретила своим чадам размножаться. Они это могут. Это у них от меня. В общем, как меня ни пытали, ничего из этого не вышло. В результате, эти бандиты ушли, но обложили город данью. Два ребенка в год… Пришлось пойти на такие условия. Ведь бежать нам некуда, а без меня мои дети никуда не уйдут.

— Не удивительно, что в городе нет ни одного счастливого лица…

— Уже ничего не поделать… — вздохнула она. — А потом пришли солдаты ва-кари. Они перебили тех, кто оставался здесь в качестве надзирателей и заняли их место. Теперь, мы растим для них зерно и прочие культуры. Благо и такой дар у меня есть. Как и у моих детей. Эти хотя бы не продают нас, и с ними можно договориться. Женщина, что повелевает солдатами, умна, решительна, но живет по законам чести. По крайней мере старается…