"Низший"- "Инферион". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Михайлов Дем - Страница 1152

Что будут делать Регуляторы дальше? Ответ очевиден — станут выяснять кому ненароком наступили на обидчивые яйца и как теперь все порешать. Начнутся переговоры, запросы, возможно подключат к решению проблему одну из Систем — а хотя бы с одной они контачат, это я уже знаю из допроса и мельком прочитанных записей. Но мне посрать — я удар отвел.

Ошибка исправлена. Поселению ничего не грозит. Но в следующий раз мне следует подумать чуть дольше, прежде чем вмешиваться в чужие дела.

— И брать больше запасных батарей — прохрипел я, глянув на экран и поняв, что как минимум последние километры до лодок мне придется преодолевать уже на своих «родных».

Ну вот нахрена я так много приседал…

Явившийся на мой сиплый призыв паренек обнаружил меня валяющимся на полу в полубессознательном состоянии. Лицо липкое от крови и саднит — напоролся харей на колючей соцветие, мать его. Пока плыл сюда чуть отмылся от грязи, но проколы на лице продолжали кровоточить.

— Сеньор! Ты упал и ударился лицом о пол⁈ — встревоженно вскрикнул парень.

Скосив на него глаза, я, не вставая, подумал и едва заметно кивнул:

— Да…

— Что ж ты так! Помочь чем?

С кряхтением перевернувшись на бок, я, стараясь не стонать от дикой боли во всех мышцах сразу, перечислил необходимое, в то время как присосавшаяся к телу аптечка торопливо делала мне укол за уколом.

— Компот, жареное мясо и самогона.

— Да ты же весь в крови, сеньор! Может рыбьего бульончика и стаканчик какао? Я как раз сварил!

Поймав мой взгляд, он попятился к выходу:

— Понял! Мясо, компот и самогон! Все будет, сеньор! Все сейчас будет! Ты только больше не падай так…

Прислушиваясь к его торопливому топоту, я уронил голову на вибрирующую от работы судового движка палубу и ненадолго отключился. Не то чтобы меня укатали эти горки, но… да кому я вру… да, укатали к херам… вот же дерьмо…

Глава 6

Глава шестая.

Нова-Фламма…

Вонючий нарывающий гнойник на теле израненной планеты… Место полное ядовитой депрессии и радикального фатализма вперемешку с яростно фонтанирующим оптимизмом; место, где похоть мирно сосуществовала бок о бок с многочисленными пуританскими сектами; место, где полные богатеев и роскоши небоскребы подножиями упирались в перекошенные фавелы подыхающей от голода нищеты; место, где ультрасовременные электрические «умные» лимузины с трудом могли не поцарапать полировку корпусов о выпирающие ребра истощенных рикш; место, где каждый день погибали и исчезали тысячи и тысячи, но им на смену прибывали десятки тысяч готовых на все ради куска хлеба и глотка чистой воды доходяг…

Место, куда я и остальные выжившие дети попали после выселения из старой небесной башни. Город на чьих полных наркоты, насилия и смерти улицах я вырос, превратившись из мелкого озлобленного крысеныша в еще более злобного… гоблина… Место, где я, стоя по пояс в жидкой грязи и под обжигающим задранное вверх лицо токсичным фонящим дождем, глядя на источающие свет такие далекие верхушки небоскребов, поклялся, что однажды окажусь там наверху… окажусь всем назло…

Нова-Фламма…

Моя родина. Кузница, что выковала мою злобную непримиримую душу в своем огненном жерле… хотя на самом деле это был крематорий и у него просто не получилось сжечь меня дотла.

Я помнил это место прежде… и оно не слишком сильно изменилось за прошедшие столетия. Во всяком случае внешне…

Те же вздымающиеся вверх высотные здания, а среди них километровые небесные здания разной степени обветшалости. Исчезли разве что бедняцкие трущобы — они просто ушли под поднявшуюся воду, что превратила Нова-Фламму в город на воде. Но взамен появились уродливые гроздья построек, висящих вокруг нижних этажей многих зданий. Не все улицы в воде — Нова-Фламма была лидером среди городов, что опоясали себя множеством высотных дорог, опоясывающих почти каждое большое здание. И не все из них обрушились за минувшие века.

Высотные многоуровневые эстакады… Нова-Фламма была не из первых, но самых рьяных защитников правила, по которому все чистые, сухие и освещенные дороги были не только платными, но и предназначались для жителей определенного социального класса. Это же правило касалось и посещения большинства районов и уровней — чем выше этаж, тем выше социальный класс. Натыканные буквально повсюду сканеры, камеры и прочая электроника жестко отслеживали каждого нарушителя и тут же принимали против него меры. Сначала осмелившегося ступить на чистую улицу или коснуться не той двери трущобника оповещали текстом и голосом с помощью вшитых в него бесплатных нейрочипов и костных динамиков — в ухе звучал жесткий голос, перед глазами появлялись алые строчки. Если игнорировал и двигался дальше — прилетали стремительные дроны вооруженные оружием с резиновыми пулями и транквилизаторами. Ну и всегда наготове была многочисленная, отлично экипированная и максимально безжалостная полиция Нова-Фламмы, боготворившая своих богатых спонсоров и ненавидящая бедноту.

Чипы и динамики имплантировались в тело каждого жителя бесплатно сразу же, как только он получал этот статус. Избежать чипирования могли только те, кто никогда не покидал полузатопленных трущобных районов, куда не заглядывали полиция и социальные службы. Если один из «диких» попадался, то его ждала поездка в автоматизированную лечебницу, где его вырубали, а затем чипировали — весь процесс проводился автоматизировано. Чипировали и тех, кто заявлял о своем желании покинуть город — сначала вживляли дешевые чипы, а затем вышвыривали на начало ведущей прочь от города высотной магистрали, на один из ее нижних пешеходных уровней. Гражданские права никого не интересовали — свободный независимый город Нова-Фламма отчетливо и ясно транслировал это на всех своих информационных каналах. Вошел в город — получишь чип в башку и жопу. А заодно тебе присвоят тот или иной социальный статус, открывающий или запрещающий тебе путь в те или иные районы.

Да… Нова-Фламма задолго до появления глобальных убежищ внедрила у себя то, что позднее будет перенято и использовано Атоллом Жизни. Разве что кроме вживления костных динамиков. И как я сейчас вспомнил, динамики вживляли в тело злостных нарушителей. Тех, кто был пойман там, где не имел права находиться уже в четвертый раз. Таким вживляли динамик, но не только для оповещения, а и для того, чтобы несколько раз в день врубать ему трансляцию выдержек из Гражданского Кодекса Свободного города Нова-Фламма. Зачитываемые громким машинным голосом статьи кодекса неумолчно звучали в черепе нарушителя минимум полчаса за сессию, а если он продолжал нарушать, то призрачные голоса звучали чаще и дольше… и рано или поздно это приводило к буйному помешательству или самоубийству. Трудно оставаться нормальным, когда голову час за часом сверлят безжалостные голоса… Те, кто уже не выдерживал, в нужные часы заливались самогоном или обдалбывались наркотой — лишь бы голоса звучали где-то там на периферии, а не буровили сознание. Еще помогало находиться в невыносимо шумных местах — под железнодорожными эстакадами, на орущих рынках, в подпольных ночных клубах, где музыка не затихала никогда, как и крики тех, кто наблюдал за нелегальными боями насмерть…

Да… я помню как под эту пытку попал я… и хорошо помню что я спустя годы сделал с теми почти бессмертными законодателями, что приняли этот закон. Да… и сейчас я вспомнил, что свою клятву я дал именно в тот момент, когда стоял по пояс в ледяной вонючей грязи, смотрел со дна мира на его вершины, где веселились те, кто породил неумолчные голоса в моей гудящей голове… и я поклялся, что поднимусь туда и сделаю так, что хотя бы у некоторых веселье закончилось навсегда… и свое слово я сдержал. И только затем я избавился от засевшего в черепе динамика…

Помню, как я прижимался лбом ко лбу убитой подруги детства, застреленной копами, а в ее мертвом черепе продолжал звучать перечисляющий законы Нова-Фламмы голос машины. Он как раз заверял, что каждый гражданин свободного города имеет право на защиту закона, что-то как-то противоречило тем пулям, что всадили ей в спину скучающие на патруле копы…