"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 965

— Помню, с начальником штаба батальона, мы, сперва, отправили взвод лучших пластунов в обход по горам, чтобы те не дали сбежать королю. Только потом принялись считать силы противника и планировать операцию. Радовало отсутствие конницы, но, со слонами мы до тех пор не сталкивались. К счастью, среди бойцов нашлись двое, работавших со слонами. Они объяснили, что самое главное, напугать животных, чтобы те бросились не в нашу сторону, а в любую другую. Учитывая, что слонов кхмеры поставили на своём левом фланге, у крутого склона, бежать те могли только в двух направлениях, назад или к пропасти, по солдатам короля. На всякий случай, мы срубили несколько деревьев и устроили завал, за которым расположились миномётчики. Они и выиграли бой.

— Первые три залпа, миномёты дали с недолётом, постепенно приближая попадания к слонам. Животные сначала не понимали, в чём дело, пока осколки мин не попали им в тело, в первую очередь в голову и грудь. Видимо, умные слоны смогли соединить боль от осколков и взрывы снарядов перед ними, потому, что побежали назад, не слушая своих погонщиков. По пути слоны растоптали часть обоза, подняли панику в задних рядах пехотинцев. Миномётчики тут же перенесли огонь на выстроенную армию кхмеров. Тех бегство слонов до начала сражения деморализовало, народ дикий и суеверный, — Чон гордился тремя поколениями своих предков, служивших офицерами корейской армии, заслуженно считал себя выше неграмотных кхмеров, служивших в армии короля. Более того, майор Чиван не только грамотно писал по-русски, последние годы прославился среди офицеров стихами и эпиграммами, на русском, что характерно, языке. — Так вот, хватило восьми залпов миномётной батареи, чтобы противник полностью утратил боеспособность и обратился в паническое бегство. Мы готовились к длительной перестрелке, а пришлось бежать за отступающим врагом. Учитывая нашу малочисленность, пленных взяли мало, исключительно командиров и офицеров, но взводу пластунов удалось захватить в плен самого короля. Этим сражением и закончилась наша операция по захвату южной Камбоджи. После этого батальон ведёт скучную гарнизонную жизнь.

К осени 1783 года в Беловодье стали поступать доходы из нашей «полуколонии», как назвал южную Камбоджу Палыч. Деньги поступал гигантские, до миллиона рублей в квартал, перекрывая годовой бюджет княжества в несколько раз. Если из прибрежных городов и деревень небольшой Камбоджи мы столько получали, сколько же миллионов выкачивала из Азии Британская Ост-Индская кампания? Впрочем, едва мы выполнили соглашение с Сиамом, как наши партнёры тут же стали его нарушать. По договору, они отдавали нам всё побережье страны на пять лет, так сказать, «в эксплуатацию» и разрешали беспошлинную торговлю русским в Сиаме. Но, не успели мы взять короля в плен, как северяне потребовали вывести войска из Кампота и передать власть «истинному королю Камбоджи». А с немногочисленных русских торговцев по-прежнему брали пошлину, невзирая на их жалобы. Пока до открытых столкновений между нами дело не доходило, но, всё к тому шло.

— Андрей, помнишь, зицпредседателя Фунта, из «Золотого телёнка», Ильфа и Петрова? — поинтересовался у меня Иван, когда мы очередной раз упомянули в разговоре южную Камбоджу. Отдавать лакомый кусок не хотелось, втягиваться в длительную войну с Сиамом и севером Камбоджи, тоже. — Зачем нам воевать самим? Посадим на юге своего ставленника, оставим взвод советников, продадим пару тысяч ружей, пусть кхмеры сами разбираются внутри себя. Перед этим подпишем договоры о безвозмездных поставках в Беловодье риса, беспошлинной торговле и плате за «военную помощь».

— Ты, что, пленного короля предлагаешь вернуть на трон?

— Конечно, Анг Нон мужик адекватный, я с ним много разговаривал. Ради трона отца родного зарежет. Тем более, возможности русского оружия представляет в полной мере. Единственный из правителей нынешней Азии, кроме Нгуена Хэ, способный понять, что небольшой отряд с миномётами страшнее десяти тысяч пехотинцев. И, не трус, кстати, не побоялся выйти против нас, до последнего пытался остановить панику в своей армии.

— Так он нас предаст, при первой возможности. Нужно к нему комиссара приставить, тьфу, советника.

— Правильно, у меня и кандидатура есть, отец Николай. Он с Гермогеном второй год общего языка найти не может. Того и гляди, новый раскол объявит. В Камбодже ему самое место, пусть миссионерствует, как бог на душу положит. Хозяйственник он практичный, за беловодскими интересами присмотрит. Ему бы ещё рацию, тогда совсем удачно выйдет.

— Да, рации у нас скоро все сдохнут, а новые не лучше, всё радиодело пробуксовывает. Ладно, с этим попробую разобраться, — я сделал на ежедневнике пометку, — ты уже говорил с Николаем, как я понимаю?

— Да, намекал, он, в принципе, не возражает. Тесно ему на одном острове с Гермогеном, а в Калифорнию или Австралию его отпускать страшно, точно раскол выйдет. В Камбодже он будет вынужден за нас держаться, ну, что?

— Хорошо, приводи обоих ко мне завтра, обговорим условия, договоры я подготовлю. Подпишем и приступим. Только батальон стрелков придётся выводить постепенно, по роте в месяц, к новому году закончим, не раньше.

Через две недели на юге Камбоджи возникло марионеточное правительство кхмерского короля Анг Нона под нашим патронажем. Денежный поток в Беловодье из Кампота немного снизился, но, ненадолго. Беловодские военные советники не даром хлеб ели, обучение королевских отрядов проходило, как говорят художники, «на пленэре», проще говоря, на практике. Уже к весне 1784 года большая часть севера страны была в руках южан, а просиамский король Прах Утей бежал в Сиам. Соответственно, наша доля поступлений из Камбоджи неплохо выросла, достигнув восьми миллионов рублей серебром в год. Но, это я забегаю немного вперёд. Пока, летом и осенью 1783 года мы спешили вооружиться, чтобы встретить неминуемый конфликт с британской Ост-Индской кампанией и её боевыми отрядами, достойно. Благо, недостатка в ресурсах и средствах мастера не испытывали, рабочих рук хватало в избытке.

Защиту Невмянска усилили двумя батареями сто миллиметровых гаубиц, с противооткатными устройствами. В остальных городах дополнили оборону батареей пятидесяти миллиметровых пушек. Верфи спустили на воду три парохода водоизмещением в триста тонн, вооружённые четырьмя гаубицами каждый, с двумя паровыми машинами, разгонявшими пароходы до скорости двадцать пять километров в час. Летом новые суда патрулировали побережье острова, нарабатывая слаженность действий команды. Остальные пароходы и катера, по очереди проходили капитальный ремонт машин, с небольшой модернизацией и увеличением мощности. Три трофейных корабля переоборудовали, установили на них небольшую паровую машину с одним винтом, для применения в экстренных ситуациях, вроде сражения или полного штиля. На каждом борту разместили по десятку гаубиц, с примитивными противооткатными устройствами на пружинах, но, с дальностью стрельбы до трёх километров. Теперь эти монстры обживала команда, и наш самый опытный капитан, Александр Дегтерев, грамотно отбивший нападение на свой пароход в порту Кампот год назад, организовывал морскую оборону острова.

К осени 1783 года Иван решил, что остров укреплён вполне достаточно, дальнейшее вооружение станет бесполезной тратой средств. Мы оба знали, что крупномасштабных военных действий в Юго-Восточной Азии лет сто не будет, и, закапывать деньги в оборонительные сооружения не собирались. Тем более, что общая численность стрелков на острове составила три батальона, плюс десять миномётных и семь артиллерийских батарей. В общей сложности, больше двух тысяч бойцов, при суммарном городском населении во всех четырёх городах меньше ста тысяч человек. Не будь у нас «нетрудовых доходов» из Камбоджи, Кедаха, Цейлона, контрибуции Китая, прокормить такую армию одни мастера не смогли бы. Из Калифорнии и Австралии приходили спокойные радиограммы, в Тасле и Висле, айнских городках, начали строить верфи, островному государству кораблей понадобится огромное количество. Палыч продал в кредит первый китобойный пароход наиболее лояльному вождю прибрежного рода айнов. К осени наступило некоторое затишье, и, тут же, навалились старые кадровые проблемы. Самым главным вопросом оставалось обучение, воспитание грамотных инженеров, педагогов, моряков.