"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 1122

Этим и занялся Никита Русанов, не успевая записывать данные высокопоставленных чиновников австрийского двора, сотрудничающих с французами. Судя по тому, что за пару дней Ранье установил места проживания почти всех заметных фигур австрийского двора в Нюрнберге, он действительно был хорошим профессионалом. Именно на него и решил сделать ставку капитан. После того, как в его уме сложилась неплохая комбинация, он решил приступить к вербовке Эмиля. Благо тот оказался практичным профессионалом, без фанатизма относящимся к руководству Франции.

— Сам-то ты чем будешь заниматься, когда русские войдут в Париж? Они наверняка добудут твои документы сотрудника секретной службы в Австрии. Помнишь, сколько лет они из Британии документы вывозили? Думаю, в Париже их безопасники развернутся не хуже, да ещё с британским опытом. Тут у тебя несколько вариантов: либо русские тебя в могилу отправят после того, как всё вытрясут, либо к себе на работу примут, по специальности, так сказать. Будешь также работать против Австрии, но уже на русскую разведку. Есть вероятность, что тебя австрийцам отдадут, тем ты не нужен живой, твои же агенты при дворе Франца Второго тебя попытаются придушить первым делом. Какой вариант выбираешь? Решай сейчас, мне пора возвращаться к своему царю. И сразу подумай, чем ты можешь быть мне полезен? — Оставив связанного Ранье размышлять о превратностях бытия, оперативник максимально быстро метнулся во дворец.

Для задуманной комбинации он нуждался в помощниках и средстве передвижения. Всё это было в месте ночлега, куда киношников разместили нюрнбергские власти. Оба его помощника оказались на месте, несколько минут ушли на согласование действий. После чего трое мужчин уселись в два закрытых экипажа с эмблемами кино, известными не только всей русской делегации, но и многим австрийцам. Экипажи были закрытыми, ну так зима на улице, хоть и европейская — с дождём и ветром. Управлять повозками капитан давно научился, сел на место кучера и быстро добрался до чёрного хода нужного дома. Вторая повозка остановилась впритык, закрывая от посторонних двери в дом.

Затем втроём перетащили связанного, но живого резидента разведки в свой экипаж, а его помощника и два трупа — в экипаж Русанова. Дюлорье один из помощников повёз на конспиративную квартиру для дальнейшей передачи француза беловодской безопасности. Никита со вторым помощником поехал на квартиру шефа спецслужб Австрии, следуя указаниям Ранье. Тот, будучи аполитичным профессионалом, легко согласился перейти на службу России, закрепляя своё желание действиями. Австриец, хоть и поместился в скромном особняке своего нюрнбергского коллеги, не оставался в одиночестве. В доме, кроме трёх молчаливых слуг жили два офицера охраны и сам хозяин здания.

Разбирался с ними один Русанов, вооружившись двумя трофейными револьверами, принадлежавшими ныне покойным бандитам. Он надел на лицо маску, оставляющую открытой лишь глаза, надвинул на брови цилиндр, накинул поверх одежды обычный тёмный плащ. Убивать лишних людей из числа слуг или офицеров охраны он не собирался, настолько портить свою карму сыщик не хотел. Пусть они враги, пусть даже убивали кого-либо, но для задуманной провокации эти убийства лишние, по сюжету они не нужны. Поэтому, открывший двери чёрного входа привратник лишь получил пистолетом по голове и потерял сознание. Капитан уже привычно связал его приготовленными заранее верёвками с петлями.

Незваный гость неслышно прошёлся по первому этажу здания и также успокоил обоих слуг, перекусывавших на кухне, там они связанные и остались. Пора подниматься на второй этаж. Подвела скрипучая лестница, на её шум один из офицеров окрикнул слугу, как они думали, что поднимается по лестнице. Не услышав ответа, офицер решил проверить, кто там ходит и вышел на лестничный марш. Увы, наш сыщик не успевал добраться до австрияка, находясь на середине лестницы. Пришлось стрелять в ногу, конечно, охранник упал, но его напарник уже рвался к месту выстрела. Однако шустрый рукопашник успел первым подняться на второй этаж и отправить бегущего офицера в нокаут.

— Как можно быть такими беспечными, — по-французски якобы проговорился оперативник, связывая раненого охранника и потерявшего сознание его приятеля. Обоих капитан уложил лицом вниз, чтобы не успели ничего увидеть, только слышали, что надо. На всё это ушло не больше минуты, чего хватило для появления в коридоре второго этажа главного действующего лица. Австрийский руководитель спецслужб, чьей фамилией сыщик даже не поинтересовался, вышел в коридор с револьвером в руке, негромко переговариваясь с хозяином дома. Что его не спасло, поскольку оба заранее были приговорёны. Шаги чиновников, не работавших никогда руками, а только отдававших команды, да интригующих против своих же завистников, великолепно были слышны и понятны Никите Русанову.

— Анри, поднимайся, захвати их главного. Я пленных посторожу! — крикнул сыщик опять по-французски, пытаясь не выдать себя акцентом, и неслышно отошёл в сторону. Откуда, укрывшись за углом коридора, выстрелил всего два раза, но вполне результативно, поскольку стрелял с упором локтя в пол из положения лёжа. Ждавшие врагов на уровне стоящего человека, австрийцы не успели среагировать, попусту выстрелили в его сторону. Естественно, промахнулись, хоть и проявили хорошую реакцию.

Сыщик проверил убитых, правки не требовалось, затем спустился к чёрному входу. Туда его помощник уже приволок оба трупа бандитов из повозки. Теперь предстояло их поднять на второй этаж по узкой лестнице, да ещё сопровождая всё ругательствами на французском языке. Выложив убитых в живописных позах, сыщик всунул им в руки их револьверы, из которых убил австрийских чиновников. Ещё полчаса ушли на изъятие бумаг из кабинета владельца дома, даже тайник удалось отыскать и открыть. Документов оказалось настолько много, включая картотеку, что киношники вынесли из особняка и погрузили в повозку шесть мешков макулатуры.

Попутно Русанов разжился неплохими суммами денег в рублях, франках и австрийских флоринах. Половину из которых честно отдал напарнику со словами, — на служебные нужды. Оперативник давно понял, что беловодцы воспитаны подобно ему без жадности и стремления к богатству. Собственно, это была официальная политика баронства Беловодье, где сами бароны и министры с чиновниками показывали личным примером равнодушие к золотому тельцу. Более того, официально в газетах осуждались и высмеивались потуги некоторых разбогатевших нуворишей к показной роскоши. Роскошь даже в представительских целях в баронстве не принималась. Машины, дома, одежда и обстановка высших чиновников Беловодья не выделялись из ряда зажиточных граждан.

И любой подросток с детства знал, что кичась роскошью, никогда не станет уважаемым человеком в Беловодье, никогда не войдёт в круг приближённых к власти людей и не будет уважаем самой властью и правителями баронства. В каждом городе Беловодья на центральных улицах и площадях стояла доска Почёта. Куда ежегодно помещались снимки уважаемых людей города — мастеров, рабочих, офицеров и моряков, художников и строителей. Людей, действительно известных, порядочных и уважаемых. Но ни один руководитель чиновничьего аппарата, купец или промышленник не мог оказаться на этой доске Почёта. Так завещал ещё первый барон Андрей Быстров.

Никита, узнав о такой традиции, лишь развёл руками, надеясь на её сохранение лет на сто-двести, хотя бы. В отсутствии патологической жадности беловодцев убедился до этого, общаясь с офицерами и рядовыми безопасниками. Потому деньги из особняка передал без всякой задней мысли, действительно на служебные траты, чтобы лишний раз не просить у начальства средства, их дадут, но, как и в Российской Федерации, писать придётся много. Закончив свои дела, киношники поспешили уехать через проходные дворы, не сомневаясь, что связанные офицеры смогут освободиться. А уже завтра начнётся разбор полётов между австрийской и французской спецслужбами. Для чего, собственно и служила эта жестокая инсценировка. Не считая похищенных картотек из обоих резидентур, австрийской и французской, и компрматериала, в том числе на многих русских вельмож. Но эту игру Никита полностью оставлял спецслужбам Беловодья, ему своих задач хватало, а у них возможностей на два порядка больше, как и толковых специалистов.