"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 1060

— Производство знаменитого мастера Миала Кунда из Беловодья. Лучшие часы в мире, никто не превзошёл по точности и надёжности эти часы. Говорят, сплавы для механизма и корпуса этих часов готовил сам барон Андрей Быстров. Корпус не ржавеет, год гарантии после продажи. Гарантия, это… — расхваливал свой товар часовщик.

— Спасибо, я знаю, что такое гарантия, — сказал, рассеянно рассматривая часы стандартного мужского размера, оперативник и подумал — «Действительно, корпус хромированный, знают ли европейцы об открытии хрома?»

Увидев на тыльной стороне часов такую знакомую выемку на крышке, машинально сколупнул её, снял крышку и посмотрел на механизм — как в его первых часах, один в один компоновка механизма.

— Беру. — Оперативник закрыл крышку часов и положил их на столик. — Беру два экземпляра с кожаными ремешками. Готовьте гарантийные талоны.

— Но они дорого стоят, — спохватился мастер.

— Сколько?

— Двенадцать тысяч рублей серебром или пятнадцать на ассигнации, — трясущимся голосом выдавил часовщик. Похоже, эти часы он не мог продать несколько лет, потому и ошалел от удачи.

— Вот деньги, оформляйте документы. Мы постоим на свежем воздухе. — Никита вывел своего спутника на крылечко лавки и облокотился на перила. — Что, мой друг, удивлены? Спрашивайте.

— Зачем Вы взяли именно эти часы? Там даже позолоченные швейцарские карманные луковицы дешевле. Мне родители подарили на восемнадцать лет часы карманные, вот, смотрите. С золотой крышкой, с гравировкой, всего в десять тысяч обошлись. Правда, я слышал, что беловодские часы лучшие в мире. У императора, говорят, все часы во дворце исключительно подарки барона Быстрова. Но почему именно наручные часы? — Демидов-младший действительно не мог понять такого расточительства в отношении каких-то часов.

— Во-первых, мы с Юрием привыкли носить именно наручные часы, с самого раннего детства. Во-вторых, мне частенько приходится драться со всякими нехорошими людьми, как было давеча в нашем и пятом вагонах. При этом я падаю, прыгаю, кувыркаюсь, иногда получаю удары. Если у меня будут карманные часы, долго они останутся целыми? — улыбнулся капитан своему визави.

— В-третьих, мы собираемся добраться до Беловодья. Если часы там сломаются, уж на острове Белом гарантийную мастерскую мы обязательно найдём или к самому Пате Миале пойдём, зато бесплатно отремонтирует, по гарантии.

— А что такое эта гарантия? — удивился парень.

— Это обязательство изготовителя в течение года исправить любую поломку механизма. Гарантию дают не только на часы. Гарантируют исправную работу пароходов, паровозов, паровиков и других сложных механизмов, в которых обязуются в течение определённого времени исправлять поломки бесплатно. Полгода, год, иногда два года. Естественно, кроме случаев умышленного повреждения. Если двигатель паровика изрубить топором — это не будет гарантийным случаем. Так и с часами, если я стукну рукой по камню и разобью стекло, бесплатно мне его не поменяют. Но если часы внезапно остановятся, то это будет именно гарантийный случай. — Оперативник улыбнулся Демидову-младшему.

— Заходите, господа, я всё оформил. Осталось вписать данные владельцев, — выглянул из мастерской часовщик. Оба путника зашли внутрь, и Никита продиктовал свои и Юрины данные. Затем примерил выбранный ремешок, а мастер тут же проколол в нём несколько дырочек по размеру. Для Юрия прокалывать не стали, взяли целый ремешок и пару про запас. Тут же в мастерской сыщик привычно надел часы на левую руку, повернув циферблат внутрь кисти. Оперативник привык носить именно так, реже разбивается стекло при драках и задержаниях.

— Ну что, до отправленья поезда ещё добрых четыре часа, прогуляемся? — Привычно улыбнулся своему спутнику капитан.

Прогуляться решили в сторону центра города, где Акинфий обещал показать плотину. Да и дорога была вымощена булыжником только в ту сторону, в остальные направления шёл обычный просёлок, с глинистыми колеями. Никита смотрел по сторонам и не узнавал привычный Ёбург, где ему приходилось бывать. Типичный провинциальный городок с одно-двухэтажными кирпично-деревянными домами, почти как дом-музей Бажова. Никаких тротуаров, естественно, в помине не было, все передвигались по вымощенной мостовой.

Путешественники уже подходили к плотине, когда впереди раздался шум. Опытный слух сыщика сразу понял, что это «ж-ж-ж» неспроста, какие-то криминальные разборки. Но остановить любопытного парнишку, буквально побежавшего на шум, капитан не успел. Пришлось идти за ним, в паре шагов позади. Вскоре всё разъяснилось: почти у плотины пузатенький мужичок, одетый, как промышленник, избивал кнутом работягу. Тот даже не пытался сопротивляться или сбежать, стоял, подставив спину, вздрагивая после каждого удара. Рубаха на спине бородатого потерпевшего давно висела клочьями, кое-где текла кровь.

— Запорю, скотина, будешь знать, как бегать. Так тебе, так! — приговаривал промышленник, избивая кнутом своего крепостного мастера.

Нежная душа нашего современника, тем более оперативника, не могла стерпеть подобного. Но, судя по спокойно стоявшему околоточному надзирателю, с мрачной рожей любовавшегося на эту сцену, всё происходило в рамках закона. Всё же оперативник пробился к замершему на месте Демидову и зашептал:

— Выкупите его прямо сейчас, Вам он не откажется продать.

Акинфий молча кивнули шагнул к бесновавшемуся промышленнику. Его крепостной уже упал на колени, не в силах терпеть издевательства.

— Милейший, я покупаю вашего раба, сколько с меня?

— Он не продаётся, — уставший промышленник опустил кнут и взглянул на покупателя.

— Вы не поняли, я граф Демидов и покупаю вашего раба, вот вам триста рублей. — Парень демонстративно протянул три ассигнации толстяку.

— Я промышленник Толстопятов, у меня завод в Сысерти, а это мой беглый мастер. Нет, не продаю. — Надулся от собственной важности Толстопятов.

— Вы хотите поссориться с Демидовыми на Урале? — ехидно улыбнулся Акинфий. Парень явно получил богатый опыт использования своего положения и влияния семьи, что умело применил. — Вам надоел заводик в Сысерти? Мы с родными это легко решим.

— Что Вы, что Вы, покупайте мастера, только цена за него две тысячи рублей серебром, — испугался Толстопятов, но по жуликоватой натуре решил получить максимальный профит.

— Он у тебя золотых дел мастер, что ли? — выпалил оперативник, ждавший этой предсказуемой реакции.

— А хоть бы и так, твоё какое дело? — фыркнул промышленник.

— Ревизская служба, штаб-ротмистр Лемке, — принял гвардейскую стойку капитан и добавил: — Значит, фальшивые червонцы в своей Сысерти штампуешь? Надо в тайную экспедицию сообщить по возвращении в столицу. Лично с ними поеду, выверну твою Сысерть наизнанку и всех родных проверю. Найду, за что тебя на каторгу отправить, хотя бы за хамство графу Демидову. Государь к Демидовым весьма хорошо относится.

— Простите, ради бога, забирайте этого раба за триста рублей. Нет за мной вины, никаких фальшивых червонцев я не печатаю! — Едва не упал на колени промышленник, когда до него дошла вся тяжесть ситуации. У каждого промышленника найдутся нарушения при тщательной проверке, да при ссоре с Демидовыми. Тут без всяких фальшивок можно лишиться всего нажитого, как минимум.

— Пошли оформлять купчую.

Акинфий вполне грамотно и быстро оформил купчую на Панкрата Чёрного, чему записался в свидетели околоточный надзиратель. Затем пришлось нанять пролётку, купленный мастер идти не мог. Оставив пролётку с мастером и Демидовым-младшим на вокзальной площади, Никита в темпе купил ещё один билет в первый класс. На обратном пути к пролётке закупил готовой одежды пару комплектов и выбежал на площадь — всё было спокойно. Оперативник натянул одну новую рубаху поверх лохмотьев на Панкрата, еле державшегося на ногах. Затем, заметив поезд на первом пути, велел подъезжать к шестому вагону.

Там Никита практически на руках затащил Панкрата в своё купе и уложил на полку, животом вниз. Мастер потерял сознание, оперативник же метнулся на перрон за продуктами. Принёс в купе топлёного молока, хлеба, сала и свежих огурцов. За его действиями с любопытством наблюдал Демидов-младший, но не вмешивался. Даже когда сыщик вытащил из своего рюкзака аптечку и принялся мазать мазью раны Панкрата, парень ничего не сказал. Хотя внимательно рассмотрел экипировку, вытащенную попутно капитаном из рюкзака.