"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 1046

Государственный секретарь обладал почти полной информацией о запустении складов, разворованных ушлыми интендантами. О почти двухстах тысячах поляков в армии Наполеона, до трети которых были подданными России и намеревались воевать против своей страны. Фактически поляки стали предателями и, несмотря на это, император продолжает доверять польским дворянам из своего близкого окружения. Идут невнятные интриги австрийцев и пруссаков, явно направленных в поддержку Бонапарта, которого те тайно осуждают. Тут ещё МВД сообщает об участившихся призывах в западных губерниях встретить французов как освободителей, которые несут мир и благо дремучим русским. Некоторые помещики реально готовят отряды из своих крепостных для ударов в спину русской армии. Сложилась очень тревожная ситуация. Хорошо, что государь всё-таки решился назначить главнокомандующим Кутузова.

— Доброе утро, господа, — соизволил поприветствовать собравшихся военачальников и сенаторов Александр, усаживаясь во главе стола. Вставшие генералы после приветствия расселись и внимательно взглянули на Сперанского. Его доклад был первым по плану выступлений, а глядеть в открытую на государя все опасались. Тот не переносил взглядов в лицо из-за явного комплекса неуверенности. Павел своим взрывным характером и безапелляционными манерами в своё время сильно постарался, чтобы воспитать в своих старших сыновьях послушание, незаметно перешедшее во внешнюю покорность со скрытой ненавистью.

Да, в этой истории уничтоженной Британской империи не удалось убить Павла руками заговорщиков. Император прожил лишние пять лет и умер от простуды в декабре 1806 года в своей Гатчине. Но слабовольный Александр, даже будучи императором богатейшей страны мира, всё равно попал под чужое влияние. В этой истории из-за гибели Британской империи необычайно усилились франкофилы в России, как говорится — природа не терпит пустоты. Александр с молодости окружил себя польскими дворянами, которые всегда ориентировались на Францию. В шестнадцатом веке французский принц даже стал польским королём, правда, ненадолго.

В целом, Павел постарался воспитать из сыновей неплохих управленцев и экономистов, понимавших значение Русской Дальневосточной кампании для страны, одни налоговые отчисления которой давали до половины бюджетных поступлений России. А в принятой к концу восемнадцатого века Конституции, Павел Первый учредил Государственную Думу. В отличие от других стран Европы, Дума не имела законодательного права, лишь рекомендательное. То есть, противостоять императору парламентарии не могли, но рекомендовать для принятия законы вполне имели право. В случае отказа от подписания рекомендованного закона императором, Дума могла принять его своими правами, только не двумя третями голосов (так называемое квалифицированное большинство), а исключительно единогласным голосованием всех членов государственной Думы.

Учитывая высокий образовательный ценз — как минимум, окончание лицея или университета, неплохой имущественный ценз — владение собственностью в России и личный доход не менее десяти тысяч рублей в год, совсем идиоты в Думу не попадали. Кроме того, отличным порогом было непременное наличие не менее пяти лет службы в государственных органах. Что просто вынуждало богатых промышленников и купцов, рвущихся во власть, покупать своих депутатов, либо самим устраиваться чиновниками, хоть в провинции и на «полставки». Таким способом Павел хотел избежать засилья нищих болтунов в Думе. А сама Дума становилась гарантией, хоть и слабой, против дворцовых переворотов.

Все говоруны собрались именно в парламенте, наслаждаясь своими речами и положением, особенно правом, хоть и теоретическим, показать при случае фигу самому императору. За последние пятнадцать лет подобного, естественно не случилось. Да и законопроектов Дума умудрилась подготовить лишь два — о дуэлях и правилах их проведения, а также закон о земствах, откровенно инициированный ещё Павлом, якобы давший необычайно большие права местному самоуправлению — от уездного до губернского уровня, то бишь, дворянским собраниям. А остальные полтора десятка лет работы Думы прошли в успешной говорильне, организации своих партий и драке за голоса избирателей с различным успехом. Которые тоже, кстати были ограничены жёсткими рамками ценза — финансовым, образовательным, но без обязательной выслуги и социального статуса.

Павел в своё время специально закрепил такие требования в Конституции, чтобы промышленники, купцы, казаки и просто мещане могли продвигать своих ставленников в Думу и для большего разобщения думцев в случае противостояния с императором. Приняв Конституцию в первый год своего правления Павел Первый за десять лет царствования успел много. Он унифицировал Российскую империю в правах и обязанностях. Никаких Польских царств или Финляндских княжеств в империи не было. Все регионы обладали одинаковыми правами и равным налогообложением. Даже титул самодержца русского звучал просто, без всяких «Всея Великия, Малыя и Белыя Руси и т.д., и т.п.». Именно Павел Первый начал именоваться просто — Император Российской империи.

Кроме того, император создал единую налоговую централизованную службу, железнодорожную кампанию-монополиста, хотя на реках осталась почти сотня частных кампаний-перевозчиков. Этот Павел всю свою энергию вложил в экономическое развитие России, обойдясь практически без самодурства. В результате страна стала крупнейшим производителем техники в мире, начиная от паровозов и заканчивая ружьями и револьверами. Более того, внешняя политика императора во многом поддерживала именно экспортёров продукции, а не ресурсов. И за последние два десятилетия в Европе Русская империя чётко держала курс на сохранение малых государств. Никакой поддержки Пруссии в объединении германцев Россия не вела, псевдосоюзника Австрийскую империю Петербург поддерживал чисто формально, чтобы избежать её полного поглощения Французской империей.

Потому и назревала война, что вся Европа была покорена русскими товарами, отличавшимися не только качеством, но и ценами. Несмотря на заградительные пошлины, европейские производители физически не могли конкурировать с русскими паровозами, пароходами, ружьями, пушками, не говоря уже о станках. Более того, существовал ряд товаров, запрещённых к продаже за границу. В частности, те же новейшие станки с электроприводом, самолёты (в этой России уже летали самолёты, уровня начала двадцатого века нашей истории), бинокли, фотоаппараты и другие механические изделия высокой точности.

Конечно, контрабанда никуда не делась, но даже до императора Франции дошло, что объединённая Европа стала нищим придатком России, куда сбывалась устаревшая техника и разный ширпотреб. Более того, благодаря существованию Русской Дальневосточной кампании, разорившей почти все европейские Ост-Индские и Вест-Индские кампании, Русская империя практически монополизировала рынок Индии и Индокитайского региона, причём довольно жёстко, совершенно не пуская туда европейцев. Даже товары в Европу привозили сами индийские раджи, вьетнамские и камбоджийские князья. Понятно, что в таких обстоятельствах Европа, разорённая десятилетием наполеоновских войн, не имела никаких перспектив развития. Особенно подорвали вялую экономику Европы последние поступления дешёвых тканей из Индии и Юго-Восточной Азии, крашеных анилиновыми красителями. Цены на цветные ткани упали вдвое-втрое, что вызвало массовое разорение европейских торговцев и промышленников. Вот и пришлось Наполеону повернуть штыки своих солдат на восток, в надежде избавиться от главного конкурента — России.

Иначе перспектива Франции, как и покорённой Бонапартом Европы, была безнадёжной — медленное обнищание и превращение в полуколонию Российской империи, чтобы затем превратиться во вторую Индию, с её десятками княжеств и султанатов, бесконечно воюющих друг с другом. Ибо Россия не дала бы объединиться Европе ни под чьим правлением. Наполеон по сути был вынужден напасть первым, пока у власти был нерешительный слабовольный франкофил Александр. Стоило только измениться его политике под нажимом тех же русских промышленников, как Франция рисковала получить освободительный поход русской армии. Для восстановления разобщённой Европы и дробления Франции на десяток государств. И всё к этому шло, даже повышенные пошлины на русские товары не помогали. Дешёвые ткани и оружие, часы и украшения везли из Азии напрямую, минуя Россию.