"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 1021

— Боятся, ироды, чуют свою погибель, — подытожил командир батареи миномётчиков, чтобы тут же скомандовать, — чего расселись, начинай!

Первые пристрелочные фонтаны земли от миномётных залпов поднялись близко, заслонив атакующих лимонников. Но уже с третьего залпа снаряды стали рваться в гуще наступающего противника. Тут же вступили в перестрелку орудия и миномёты англичан, стараясь подавить беловодских миномётчиков. Но, батареи баронства стреляли с закрытых позиций, достаточно укреплённых от артобстрела. Посему действия британских артиллеристов результата не дали, приняли затяжной характер. Более того, у оборонявшихся хватило ресурсов разнести огонь своих артиллеристов на два направления, Лёгкая артиллерия продолжила обстрел атакующих солдат, а четыре ста миллиметровые гаубицы вступили в контр батарейную игру с англичанами. Перестрелка принимала затяжной характер, учитывая, что для подхода к беловодским позициям противнику понадобится не менее получаса. Пока хвалёные британские солдаты не вышли даже на рубеж эффективного ружейного огня.

— Как, Сергей Линович, — взглянул на командира разведчиков Быков, — хватит у них силы воли добраться до наших окопов?

— Не знаю, солдат явно придерживают, они чего-то ждут, — опустил свой бинокль прапорщик. — Чего? По нашим данным, Мальборо вывел на поле боя всех солдат, резерва не осталось. На что они надеются?

— Я знаю, на что надеются, — спрыгнул в траншею Рожин, — посмотрите назад. Там тысяч десять аборигенов пробираются вдоль опушки леса, мой старшина заметил. Полчаса, и они нас сомнут, комбат, надо радировать на пароходы, сами можем не справиться. Я побежал на батарею, к своим.

Дождавшись утвердительного кивка, поручик козырнул и выбрался из траншеи, на бегу командуя артиллеристам открывать огонь по нападавшим с тыла аборигенам. На командном пункте всё пришло в движение, радисты связывались с пароходами, подрывники проверяли свои динамо-машины. Пак по приказу Быкова выдавал разведчикам гранаты, распределяя отделения по местам, обговаривал моменты контратаки. Не прошло и пяти минут, как гулко забухали гаубицы с пароходов, при звуке их выстрелов мерно вышагивающие англичане, как показалось, даже замерли. Но, заметив, что разрывы от выстрелов морских орудий ложатся за позициями врага, британцы заметно прибавили в шаге, ритм барабанов стал быстрее, волынки воспрянули духом, завывая ещё отвратительнее.

Эхом на их завывания прозвучал рёв многотысячной орды аборигенов, попавших под огонь артиллерии и решивших атаковать в открытую. До этого времени у беловодцев не было крупных конфликтов с австралийскими племенами. Благо, опыт общения с айнами на острове Белом, с гавайцами на островах, где русские переселенцы мирно сосуществовали с местными племенами, имелся достаточный. Учитывая первобытный образ жизни австралийских аборигенов, русские скорее жалели их, подкармливая детишек овощами. Тем более, что численность беловодцев в Австралии не достигла и ста тысяч жителей, им вполне хватало для поселений лугов и пустошей, сгонять аборигенов с их земель просто не было нужды. За два десятилетия существования баронства политика мирного сосуществования и ненасильственной ассимиляции стала вполне привычной. Возникавшие территориальные споры с местными племенами поселенцы предпочитали решать подарками и уговорами. Карательных экспедиций, как поступают протестанты во всех своих колониях, беловодцам удавалось избегать.

Тем неожиданней стало нападение такого количества дикарей, вооружённых копьями и русскими же ножами. Чем их прельстили британцы, непонятно, но, плотные толпы аборигенов продолжали бежать к укреплениям, невзирая на беглый артиллерийско-миномётный огонь. Кажущиеся чёрными на ярком солнце обнажённые тела дикарей, разрисованные белыми и красными полосами, затопили всю лощину возле беловодских укреплений.

— Бум! Бум!- падали тяжёлые фугасы с кораблей поддержки, образуя в море курчавых голов серо-красные острова вздыбленной земли. Не проходило пяти секунд, как эти немногочисленные островки затягивала набегавшая, как океанские волны, масса дикарей. Подобно камням в воду, падали мины и пятидесяти миллиметровые осколочные снаряды, оставляя лишь рябь на поверхности плотного моря атакующих аборигенов. Вот передние ряды дикарей подобрались на расстояние выстрела, защёлкали почти неслышные в рёве тысяч глоток, выстрелы помповиков. Увы, это эффективное против англичан оружие не смогло остановить нападавших дикарей. На месте каждого упавшего тут же появлялась другая раскрашенная белым цветом физиономия, с оскалом жёлто-коричневых зубов. Волна нападавших ослабела и замедлила своё движение, неумолимо приближаясь к позициям оборонявшихся беловодцев. В некоторых местах до окопов оставались считанные метры, ещё несколько секунд, и беловодцам не поможет никакое оружие, аборигены погребут их под своими телами.

— Давай, рви, — не отрывая от глаз бинокля, скомандовал Быков подрывнику, желая увидеть результат взрыва заложенных мин. Жаль, что их расположили не по всему тылу, но, эффект получился ощутимый. Земля вздрогнула, раздался страшный гром, перекрывший все звуки сражения, с неба посыпались камни, обломки деревьев, песок. Так продолжалось целую бесконечность, казалось прошли минуты, прежде, чем рассеялся поднятый взрывами столб земли и пыли, открыв обзор обороны беловодского батальона. Упавшие на землю аборигены нерешительно поднимались, перекрикивались между собой, восстанавливая сбитый накал страстей, яростное желание атаковать. За ними наблюдали беловодцы, лихорадочно перезаряжавшие оружие и обнажавшие револьверы в предчувствии последней схватки. Даже войска, отбивавшие фронтальную атаку британцев, перестали вести огонь, прислушиваясь к творящемуся за своими спинами ужасу.

Быков продолжал рыскать биноклем по рядам аборигенов, пытаясь уловить момент перелома в сражении. Вот, один за другим вожди и шаманы призывают к себе выживших воинов, что-то говорят им, показывая в сторону беловодских укреплений. Афанасий почувствовал, сейчас решается судьба боя, нужно выкладываться именно в эти секунды. Забыв о рации и телефонах, он выскочил на бруствер траншеи и закричал так, что обернулись дикари.

— Снайперы, огонь по вождям!!! Серёга, гранаты!!!

Снайперы защёлкали своими карабинами первыми, надо полагать, они и без командира понимали, в кого надо стрелять, и уже выбрали себе в качестве мишеней немногих выживших вождей. Выбивать вражеских командиров и самых инициативных солдат снайперов учили первым делом, это они делали машинально. Так и сейчас, пять-шесть секунд, и все активные аборигены упали с разбитыми черепами, а их подчинённые испуганно обернулись в сторону врага. Именно в эти секунды, когда взгляды нападающих дикарей были обращены в сторону беловодской обороны, из траншей выскочили полтора десятка разведчиков. Одновременно в сторону замерших аборигенов бойцы кидали гранаты, одна, вторая, третья. Не успела взорваться первая из брошенных гранат, как разведчики спрыгнули обратно в укрытие.

Удивлённые дикари, не понявшие опасность железных камней, от которых так легко увернулись, только начали их рассматривать, как пошли первые взрывы. Передовую линию атакующих вновь затянули столбы земли и пыли, поднятые взрывами. Одновременно забухали пароходные гаубицы и артиллерия обороняющегося батальона. Взрывы среди стоящих на месте дикарей произвели совершенно иное впечатление на них, нежели гибель соседа в азарте бега и предчувствии рукопашной схватки. Трудно сказать, какие мысли бродили в не затуманенных интеллектом мозгах аборигенов, но, когда на бруствер вновь выскочили разведчики и принялись метать гранаты в уцелевших врагов, дикари побежали. Отступали они, казалось, ещё быстрее, чем наступали до этого. В считанные секунды на перепаханном взрывами лугу, ещё полчаса назад радовавшему взгляд небольшими островками зелёной травы, остались лежать убитые и раненые люди, полузасыпанные землёй.

Быков, спрыгнул в траншею и отдал приказ перенести артиллерии огонь в лес, по отступавшим дикарям. Нужно добить их сразу, чтобы они не попытались повторить свою атаку ночью. Он взглянул на часы, старый хронометр невмянского часового завода, привычно сдвинул рукав гимнастёрки на левой кисти. Всего пять минут прошли с начала нападения дикарей, растянувшиеся на часы.