"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 1016

От бывших коллег Уинслей знал, что состав инициирующего вещества в капсюлях беловодских и русских патронов до сего времени ни одна европейская страна не разгадала. Более того, по отзывам химиков, существует несколько подобных составов, что затрудняет их расшифровку. Оружейники, слава богу, давно научились копировать русские «Луши» и миномёты, но, без патронов оружие мертво. В последнее время, припомнил Джеймс, что-то разговоры об инициирующем веществе прекратились. Наверняка, в Адмиралтействе, добились положительного результата. Скоро беловодским и, главное, русским солдатам не поздоровится, нужно предупредить связника.

— Бифштекс и полпинты пива, — сделал он заказ, поднявшись на второй этаж чистенькой гостиницы «Изумруд», намекавшей об источнике богатства её владельца, вернувшегося из Вест-Индии еле живым. Не успели принести заказ в отдельный кабинет, где отставной офицер попытался отогреть руки у еле тлеющего камина, в комнату скользнул неприметный чиновник. Обменявшись парой фраз, мужчины обменялись документами, и посетитель покинул Джеймса, ещё до возвращения прислуги с заказом. Опытный конспиратор не рассматривал документы, спрятал их в объёмистый кошель, для того и предназначенный. После чего с удовольствием проголодавшегося путника пообедал, посетил, как говорят моряки, гальюн, и направился в порт. Бесцельно прогуливаясь по стоянке торговых кораблей, Джеймс остановился возле проходного дворика между портовыми службами, вынул часы, показавшие ровно три пополудни. Так же неспешно, старый разведчик вошёл в темный узкий проход, когда навстречу вышел давно его поджидавший штурман с беловодского корабля.

Они узнали друг друга, приветственно кивнули, остановившись, вплотную, англичанин быстрым движением передал кошель с документами и шепнул, — Секрет капсюлей, судя по всему, раскрыт, передай обязательно. Это мои предположения, основанные на поведении офицеров Адмиралтейства.

Его собеседник, молча, кивнул, обменял кошель с документами, на такой же, только, наполненный золотом, векселями и инструкциями, после чего пошёл своей дорогой. Уинслей продолжил неспешную прогулку по причалам. Посторонний наблюдатель вряд ли заметит, что кошель на его поясе потяжелел на сотню гиней и расписки швейцарских банкирских домов на весомые суммы. Спустя полчаса, Джеймс спокойно вернулся из порта в город, направляясь, домой, в Лондон. Спустя две недели он прочитал в газете скандальную историю, о том, что лорды Адмиралтейства оказались замешанными в покушении на беловодского барона Андрея. Один из секретарей Адмиралтейства бежал в Испанию, где отвёл душу, поливая грязью своих начальников. Опытному разведчику не составило труда сделать определённые выводы из прочитанного. Он сразу вспомнил пьяного матроса, поднимавшегося по трапу на борт беловодского торгового парусника, чьё лицо показалось удивительно знакомым. Так вот кого вели под руки русские моряки, удивив англичанина, отлично знавшего отношение к спиртному в баронстве. То был не пьяный матрос, а упоенный вусмерть секретарь-разоблачитель.

Уинслей ещё раз прочитал список знатных особ, причастных к покушению в Беловодье, чтобы с улыбкой убедиться, действительно, почти все они мертвы. Восемь из десяти указанных в статье чиновников и лордов как-то очень кучно умерли от различных причин за последний месяц. Кто тихо отошёл во сне, кто пал жертвой несчастного случая, одного убили при попытке грабежа.

— Молодцы, беловодцы, — на радостях от удачной работы своих коллег Джеймс налил себе стопку русской водки, к которой приохотился в Таракановке. Открыл небольшую банку лосося в собственном соку, из гостинцев, ежегодно присылаемых Палычем, и произнёс тост, — Дай бог вам всем здоровья, и мне тоже! А жлобам из Адмиралтейства и парламента давно пора прижать хвост.

Между тем, скандал, поднятый публикацией в Мадриде, замять не удавалось, несмотря на поистине драконовские методы королевской администрации. Нет, ни одна английская газета не решилась напечатать пасквиль, клевещущий на покойных лордов. Однако, слухи переметнулись из столицы в провинцию, потом испанскую статью перепечатали все европейские газеты. Мало того, что их свободно продавали в Лондоне, неизвестно откуда появились пачки листовок, во всех подробностях описывающие «не джентльменское поведение» первых лиц Адмиралтейства. Причём, с такими подробностями, что сомнений в правдивости текста листовок не оставалось ни у одного, хотя бы год прожившего в Лондоне, читателя. Скандал разрастался с каждым днём, два аннамских торговых судна поспешно покинули английские порты. Посланник Беловодья в Испании направил ноту протеста британскому правительству и лично королю Георгу. Самыми мягкими выражениями в этих письмах, растиражированных вездесущими писаками, стали строчки об адекватных ответных мерах, которые баронство оставляет за собой.

Правительство Питта-младшего пало за месяц, не выдержав обвинений оппозиции в многочисленных допущенных ошибках и некомпетентности. Не успели сформировать новый кабинет, как разросся ещё более шокирующий скандал, опять связанный с пресловутым баронством Беловодье. В печать просочились слухи о секретных переговорах лично Уильяма Питта, британского премьера, с беловодцами, о продолжении затяжной войны с ирландцами. Якобы первого министра подкупили беловодские торговцы оружием, чтобы тот не соглашался ни на какие мирные переговоры с бунтовщиками, даже на те, что выгодны британской короне. Эти планы придали гласности противники азиатского баронства, наживающегося на поставках оружия ирландским повстанцам. Снежный ком публикаций нарастал каждую неделю, словно невидимый дирижёр оркестра указывал своей палочкой, какому музыканту вступить в игру. «Сейчас Ваше слово, тромбон, а теперь, будьте любезны, Вы, валторна. Ещё два такта и время пришло для скрипок, за ними начинают виолончели». Свои ноты в этой партитуре сыграл и отставной офицер Джеймс Уинслей, своевременно шепнув нужным людям указанную в инструкции Палыча информацию. Затяжной политический кризис полностью заслонил положение дел в колониях. Поэтому сведения о разгроме восставшими племенами аборигенов сразу двух последних баз английской Ост-Индской кампании в Индийском океане, на Мальдивских и Сейшельских островах, ударили подобно грому с ясного неба.

С утратой этих крупных баз в регионе, английская Ост-Индская кампания становилась на грань разорения, а Британия, соответственно, теряла значительную часть государственного бюджета. И это не принимая во внимание оглушительной пощёчины, полученной европейской державой от азиатских дикарей. Поскольку крупнейшая база французов — Бомбей, осталась невредимой. Более того, французы, злейшие конкуренты англичан по торговле в Юго-Восточной Азии, за последние пятнадцать лет не потеряли ни одной крупной колонии в этом регионе. Ост-Индская британская кампания не просто лишилась торговых представительств, она получила плевок в лицо, французы и испанцы с удовольствием перемывали в газетах подробности унижения своих конкурентов.

За считанные дни оппозиция и правительство достигли единства в требованиях скорейшего объявления войны зарвавшимся дикарям из Беловодья. Адмиралтейство моментально вернуло себе подпорченное реноме, объявив в парламенте, что планы войны с баронством давно существуют, и, вся необходимая работа проведена. Парламенту остаётся лишь парафировать подписанные с Китаем и Японией военные договоры и принять решение о вступлении Британии в войну с баронством Беловодье. Всё это, на волне патриотического подъёма и смычки правительства с оппозицией, было сделано в рекордные сроки. Робкие попытки напомнить, что Беловодье, это часть России, не принимались в расчёт.

— Какая Россия, вы о чём? — недоумевали хитрецы из Адмиралтейства. — Никакой войны нет, всего лишь передел колоний между двумя торговыми кампаниями, британской Ост-Индской и Русской дальневосточной. Как говорится, только бизнес, никакой политики. Да и те немногие британские военные корабли, что готовятся к отправке в Беловодье, как и две дивизии солдат, ещё неделю назад переданы в аренду Ост-Индской кампании. Только бизнес, никакой политики!