Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала (СИ) - Фурсова Диана - Страница 114

Потому что это уже было не состязание ума.

Обвинение.

При свидетелях.

Женщина-лекарь Иара первая встала со своего места.

— Я прослежу, — сказала она.

Плотный справа открыл рот. Закрыл. Хорд не говорил ничего.

И именно тогда зал понял.

Не потому, что Алина красиво победила.

Хуже.

Потому, что она назвала вещи простыми именами там, где все привыкли прикрывать ошибки авторитетом.

Это и было опасно.

Арманд Грей мягко хлопнул в ладони.

Один раз.

— Что ж, — произнёс он, и голос у него был всё тем же шёлком, но уже с другой, очень тонкой нотой, — полагаю, столице придётся признать, что приграничные слухи не были целиком плодом скуки.

Люди заулыбались. Заговорили. Зал снова задвигался. Кто-то уже шёл к Иаре, кто-то — к Рейнару, кто-то просто стремился оказаться поближе к новой диковине.

К ней.

Плохо.

Очень.

Потому что интерес двора всегда хуже насмешки.

Рейнар поднялся на возвышение сам.

Подошёл.

Остановился рядом так близко, что каждый в зале должен был понять: не случайность, не вежливость, не вынужденный жест.

— Довольны? — тихо спросил он, не глядя на неё.

Она тоже смотрела вперёд. На шелка. На лица. На голод в глазах тех, кто только что перестал считать её смешной и начал считать опасной.

— Нет, — так же тихо ответила она. — Теперь они захотят разрезать меня аккуратнее.

Волна тёмного согласия пришла от него так быстро, что она едва не вздрогнула.

Да.

И сразу поверх неё — другое. Гордое. Злое. Почти жаркое.

Не словами.

Но суть она поняла безошибочно.

И пусть попробуют.

Она едва заметно повернула голову.

И впервые за этот вечер позволила себе посмотреть на него не как на стену, а как на мужчину рядом.

Слишком близкого. Слишком опасного. Слишком её в этот миг, чтобы это можно было безопасно назвать хоть чем-то.

Арманд Грей уже поднимался по ступеням с новой улыбкой и новым, ещё более опасным блеском в глазах.

— Совет, — сказал он, — впечатлён. И просит леди Вэрн немедленно пройти в малый зал. Боюсь, предварительный разбор только что стал куда более личным.

Глава 43. Жена генерала против Совета

Малый зал оказался не меньше большого.

Просто честнее.

Если парадный блестел музыкой, свечами и шёлком, этот был устроен для другого — чтобы человек, вошедший сюда, сразу почувствовал: его не пригласили, его взвесили. Тяжёлые панели тёмного дерева, длинный стол под зелёным сукном, карты на стенах, ящики с печатями, бронзовые светильники, в которых огонь горел слишком ровно, чтобы казаться живым. Ни одного лишнего украшения, кроме власти.

И людей.

Не толпа. Хуже. Те, кто решает.

Пять мужчин и одна женщина уже сидели за столом, когда Арманд Грей распахнул перед ней дверь с той мягкой учтивостью, которая всегда звучала как тщательно смазанный нож.

— Леди Вэрн, — произнёс он. — Совет будет признателен за вашу прямоту.

Значит, приготовились к войне, — подумала Алина.

И вошла.

Рейнар пошёл следом.

Разумеется.

Не сел. Не спросил разрешения. Просто встал чуть позади и слева, там, где его нельзя было назвать участником допроса — но можно было чувствовать физически, как тёмную, горячую линию угрозы за плечом.

Это заметили все.

Особенно мужчина в центре — сухой, седой, с лицом человека, всю жизнь произносившего неприятные вещи так, будто оказывал собеседнику честь. Председательствовать он привык давно и с удовольствием. На груди — знак совета. На пальцах — два перстня, слишком тяжёлых для скромности.

— Милорд Вэрн, — холодно произнёс он, даже не пытаясь скрыть недовольство. — Мы ожидали, что предварительный разговор с вашей супругой пройдёт в менее… насыщенном сопровождении.

— Тогда вам следовало не тащить мою супругу в зал, где её заранее собирались резать на части, — ответил Рейнар. — Я привык сопровождать свои интересы лично.

Алина не обернулась.

Но почувствовала, как по связи от него скользнуло то знакомое тёмное напряжение — не ярость. Контроль над яростью. Как если бы под кожей лежал огонь, которому пока приказали быть пламенем свечи, а не пожаром.

Полезно.

Особенно сейчас.

Женщина за столом — высокая, сухая, в чёрном платье без единой лишней ленты — первой нарушила паузу.

— После того, что мы видели в зале, — сказала она, — возможно, нам действительно стоит говорить без лишних игр. Леди Вэрн уже доказала, что на них у неё времени нет.

Её голос был низким, очень спокойным. И единственным в этой комнате, где не слышалось заранее приготовленного снисхождения.

Алина сразу запомнила её.

Опасная. Но не пустая.

Седой в центре чуть повернул голову.

— Леди Морейн, вы, как всегда, торопитесь выдавать интерес за достоинство.

— А вы, как всегда, путаете осторожность с трусостью, лорд Кастрел, — ответила она.

Вот и имена.

Хорошо.

Алина перевела взгляд на стол.

Карты.

Списки.

Печати.

Несколько гроссбухов с закладками.

На одном из верхних листов — контур приграничной линии, знакомый по Бранному.

Вот оно.

Значит, разговор пойдёт не только о ней. Или не о ней вообще — в прямом смысле.

И именно это было хуже.

Потому что там, где столичные мужчины вдруг притаскивают на стол карту границы, почти всегда пахнет не заботой о снабжении, а желанием назначить виновного.

— Начнём без прелюдий, — сказал Кастрел. — Ваше присутствие при дворе уже вызвало определённые вопросы. Но их, как ни странно, можно было бы решить мягче, если бы не последние отчёты с границы.

Он постучал костяшкой по раскрытому гроссбуху.

— Задержки поставок. Рост потерь среди раненых. Перерасход спирта и полотна. Несоответствие между заявленными объёмами и дошедшими партиями. Жалобы двух поставщиков на задержку оплат. И — что особенно любопытно — внезапное вмешательство жены генерала в вопросы, к которым она по статусу не имеет прямого отношения.

Вот и пришли.

Алина очень медленно положила перчатки на край стола.

— Простите, — сказала она спокойно, — я правильно понимаю: вы позвали меня не затем, чтобы обсуждать мой статус, а затем, чтобы объяснить мне, как удобно делать женщину виноватой в том, что ваши поставки до границы идут через дыру?

Грей тихо кашлянул в сторону.

Не потому, что подавился.

Пряча реакцию.

Кастрел чуть прищурился.

— Я предупреждал, что она будет разговаривать именно так, — пробормотал лорд справа, плотный, с красноватым лицом и маленькими глазками.

— И тем не менее мы здесь, — заметила Морейн.

Рейнар молчал.

И это молчание за её плечом было уже не просто поддержкой. Разрешением. Он давал ей поле — и следил, кто первым сунется на линию огня.

Кастрел раскрыл другой лист.

— Миледи, вопрос прост. С тех пор как вы появились в Бранном, гарнизон неожиданно начал требовать больше чистой воды, отдельные склады были вскрыты без предварительного разрешения совета снабжения, а кухня переведена на ваш особый режим выдачи бульонов, круп и горячих отваров. Всё это, без сомнения, очень человечно. Но война, увы, держится не на порывах, а на цифрах.

— Неправда, — сказала Алина.

Он не ожидал такого быстрого ответа.

— Простите?

— Война держится на людях. А цифры — это способ сделать вид, что люди существуют аккуратно и умирают по расписанию.

Лорд справа раздражённо откинулся в кресле.

— Мы не на публичном представлении, миледи. Здесь не нужно бросать эффектные фразы.

— Тогда не приносите мне эффектные глупости.

Грей опустил взгляд на бумаги, будто изучал строки.

Ложь.

Он просто не хотел, чтобы видно было лицо.

Кастрел поджал губы.

— Хорошо. Прямо так прямо. Вы открывали склады без распоряжения?

— Да.

— Вы изменили схему распределения провианта?