Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала (СИ) - Фурсова Диана - Страница 107

Он не пытался оторвать её от Бранного как от случайной прихоти.

Понимал, что забирает вместе с ней часть живого дома.

Значит, и сам уже считал это значимым.

Когда она подошла к карете, он открыл дверцу сам.

Не лакею.

Сам.

Слишком заметный жест для тех, кто умеет читать подобные вещи.

— Миледи, — сказал он.

Не насмешливо.

Не холодно.

Почти официально.

И оттого особенно опасно.

Алина уже поставила ногу на подножку, когда во дворе, за спинами людей, кто-то коротко ахнул.

Они оба обернулись.

У дальней стены, там, где ещё чернели остатки обгоревшего навеса, стояла Селина.

В дорожном плаще цвета тёмного вина. Без улыбки. С бледным лицом после дыма. И с той ровной уверенностью, от которой у Алины снова неприятно кольнуло под рёбрами.

Конечно.

Как же без неё.

— Я тоже еду, — сказала Селина так, будто объявляла не о вторжении в их дорогу, а о погоде. — Письмо из столицы касается не только вас.

Тарр выругался шёпотом.

Марта прикрыла глаза, словно не удивилась вообще ничему.

Рейнар застыл.

— Нет, — сказал он.

Очень просто.

Очень жёстко.

Селина даже не моргнула.

— Ошибаешься. — И перевела взгляд на Алину. — Если в столице уже обсуждают признание дома и магическую связь, им понадобится тот, кто умеет говорить с двором на его языке. Или вы всерьёз собираетесь вести эту партию без человека, который знает их правила изнутри?

Удар точный.

Потому что в этом была правда.

Гадкая, холодная, полезная правда.

Алина стояла у кареты и вдруг почти физически увидела, как будет выглядеть столица: залы, где улыбаются прежде чем вонзить нож; столы, за которыми одно неверное слово стоит не репутации даже — головы; старые ветви рода, совет, канцелярию, бумагу, которая уже ушла вперёд них. И Селину — женщину, которую хочется вышвырнуть обратно в снег и которая при этом действительно может знать эти правила лучше их всех.

Проклятье.

Она ненавидела полезных врагов.

Рейнар уже собирался сказать что-то ещё более жёсткое, но Алина опередила.

— Она поедет, — сказала она.

Все повернулись к ней.

Селина — с едва заметным торжеством.

Рейнар — с опасной неподвижностью.

— Нет, — повторил он, глядя только на Алину.

— Да. Как гостья. Не как советница. Не как хозяйка. Не как женщина, которой здесь кто-то что-то должен. — Алина медленно развернулась к Селине. — Вы поедете в отдельной карете. Со своей служанкой. И будете помнить, что в этой дороге вас терпят ровно до первой ошибки.

Селина улыбнулась.

Красиво.

Очень сдержанно.

— Как прикажете, леди Вэрн.

Ложь.

Не “как прикажете”.

Но приняла.

Потому что тоже поняла: ехать рядом — её единственный шанс не оказаться снаружи игры.

Рейнар дождался, пока слуги отойдут, пока люди займутся сундуками, пока шум двора чуть размажется расстоянием, и только тогда подошёл к Алине вплотную.

— Вы только что впустили в нашу карету змею, — сказал он очень тихо.

— Нет. Я посадила змею в отдельный ящик и велела следить, чтобы не выползла.

— Она опасна.

— Поэтому я хочу видеть её рядом, а не гадать, кому она уже шепчет в столице.

Он смотрел на неё с тем самым тяжёлым, почти тёмным восхищением, которое у него всегда подмешивалось к злости, когда она принимала решение быстрее, чем ему нравилось.

— Вам это ещё аукнется, — тихо сказал он.

— Уже аукнулось. Посмотрите на мою аптеку.

Вот после этого он замолчал.

Достаточно.

Они выехали к полудню.

Две кареты, восемь всадников, Тарр впереди, ещё двое сзади, Марта рядом с Алиной внутри первой кареты, Рейнар верхом сбоку — как будто не доверял ни дороге, ни небесам, ни самому факту, что между нею и опасностью теперь больше чем шаг.

Бранное осталось позади не сразу.

Сначала — дым над часовней.

Потом — чёрные контуры амбаров.

Потом — деревни в низине.

Потом — только линия земли и чувство, будто из груди выдрали кусок не плоти даже, а недавно обретённого смысла.

Алина смотрела в окно, пока дорога не свернула и Бранное не исчезло совсем.

Тогда только откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

— Не реви, — буркнула Марта рядом.

— Я не реву.

— Пока нет.

— Спасибо за поддержку.

— Обращайся.

Через пару минут старуха, будто между делом, добавила:

— Кстати, про истинность.

Алина открыла глаза.

— Вы не умеете выбирать темы полегче?

— Не умею. Если связь и правда встала, дорога её дёрнет сильнее. Особенно если он рядом и на нервах.

— Прекрасно. Ещё и это.

— А ты думала, судьба тебе дракона просто для красоты подсунула?

Алина отвернулась к окну.

Снаружи тянулся зимний тракт: серый, замёрзший, с редкими хуторками и чёрными перелесками. Но даже в этом ровном движении она уже чувствовала что-то странное.

Не свою усталость.

Чужое напряжение.

Короткими волнами. Будто где-то совсем близко, за тонкой стенкой, натянули струну и периодически задевают её ногтем.

Она знала, откуда это идёт, раньше, чем призналась себе.

Рейнар.

Едет рядом. Контролирует дорогу. Думает. Бесится. Считает людей, повороты, риски. И всё это цепляет её нервами, хотя не должно.

Марта будто прочла это по лицу.

— Вот. Началось, — мрачно сказала она. — Сначала — общее ощущение. Потом сны. Потом, если совсем весело пойдёт, в драке будете заранее знать, где у него болит.

— Вы говорите об этом так, будто описываете не редкую связь, а какую-то гадкую простуду.

— А что, по-твоему, должно быть? Арфы? Лепестки? Это драконья истинность, девочка. Она никогда не приходит к чистым простыням. Всегда к крови, огню и дурным решениям.

Алина всё-таки усмехнулась.

На пол-улыбки.

Хватило.

И именно в эту секунду карету качнуло сильнее. Колесо налетело на промёрзшую колею. Её бросило вправо — и одновременно где-то в груди резко полоснуло не страхом. Болью. Чужой. Короткой, злой, словно металл ударил по старому шраму.

Она вскинула голову так резко, что Марта даже цыкнула.

— Что? — спросила старуха.

— Он.

И уже сама распахнула дверцу, не дожидаясь остановки.

Рейнар действительно был рядом. Но не в седле.

Он стоял у головы своей лошади, чуть наклонившись, одной рукой удерживая повод, другой — прижимая левый бок под плащом.

Тарр уже был возле него.

— Милорд?

— Ничего.

Ложь.

Алина спрыгнула в снег.

— Отойдите, — бросила она Тарру.

Капитан, к его чести, спорить не стал. Только посмотрел на неё слишком внимательно и шагнул назад.

Рейнар медленно выпрямился.

— Вернитесь в карету.

— Нет.

— Это приказ.

— Поздравляю. Он мне не понравился.

Под плащом на его боку уже темнело пятно.

Не старый шрам.

Свежее.

— Когда? — резко спросила она.

Он посмотрел вниз, словно только сейчас вспомнил о собственной крови.

— На выезде. Кто-то пустил арбалетный болт с леска у дороги. Скользнуло.

У Алины внутри всё похолодело.

Они ещё даже не успели уйти далеко от Бранного, а по ним уже стреляли на тракте.

Прекрасно.

Просто замечательно.

— И вы решили скрыть это до столицы? — тихо спросила она.

— Я решил не устраивать остановку на каждой царапине.

— Это не царапина, это дырка в вас.

Тарр кашлянул куда-то в кулак.

Марта, вылезшая из кареты следом, буркнула:

— Вот. Я ж говорила: дорога будет весёлая.

Алина уже расстёгивала дорожную сумку.

— Всем отвернуться, если кому-то вдруг неловко от вида крови, — отрезала она. — Тарр, двоих в лесок. Стрелка найти. Если не стрелка, то хотя бы след. Марта — чистое полотно. И не смотрите на меня так, милорд. Вы сами выбрали ехать со мной, а не умирать красиво в одиночестве.

Он смотрел.

Очень.

Но плащ всё-таки распахнул сам.