"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 976

Порядок опускает взгляд вездесущих глаз. Секунда молчания.

— Да. Эмоция, — раздаётся гул.

И Концепция Порядка фокусируется на мне. И обращается она тоже КО МНЕ, называя…

— Брат, когда ты будешь готов заняться этой проблемой? — спросил он прямо, — Мы слепы. Мы осознаём, что ты… твоя новая суть — превосходит нашу в этом вопросе. Сейчас ты — единственный шанс найти ответы на вопросы, выходящие за пределы концептуальности. Так ответь… когда мы можем рассчитывать на твою помощь?

— Когда разберусь со своими делами здесь. В стране, мире, и, возможно мирами за пределами Земли. Не знаю. Точно только после начала спокойной жизни. Но давайте на берегу: я — не концепция. Теперь я уже нечто среднее. Я — человек! И я им останусь, какой бы уровень сил у меня не был, — говорю я твёрдо, без сомнения, — Но согласен, мне тоже не нравится эта ситуация. Это… неправильно, — хмурюсь, — Меня напрягает, что кто-то извне имеет больше власти, чем вы. Если оно так… то какая к чёрту уверенность в завтрашнем дне?

Они снова замолчали, и я уже понимал, что это означает согласие.

Это напряжно. Это очень напряжно. То, что начиналось как невероятное выживание карапуза, на проверку оказалось не просто аномалией, не просто инопланетными частицами, и уже не просто случайным вмешательством извне!

Я, моя история — результат борьбы.

Вот только я не хочу быть грёбанным результатом борьбы, инструментом и полем боя!

Я сам буду определять свою реальность.

— Пойду проверю Корову. Можете меня отсюда выпускать. Как разузнаю — сообщу, — хмуро киваю я.

Но тут происходит неожиданное.

— Я помогу. Скажешь, как вернуть. С ребёнком не произойдёт ничего плохого, — говорит Порядок, — Но помни, что помощи ты не получишь, кроме как по вопросу иных миров. Твоя жизнь — твоя. Твои проблемы — твои. Даже если они означают смерть. Слишком опасно в неё вмешиваться, раз ты — ошибка сценария, — он исчезает, и остаточное эх завершает его речь, — Но с ЭТИМ — можешь на нас рассчитывать.

Моргаю. Щелчок.

И я во дворе бабушкиного дома. Поначалу даже не могу понять, что и где — абсолютно полностью теряюсь нахрен! Вестибулярка сходит с ума, мозг с запозданием соединяет увиденное и осознанное, и я несколько секунд просто туплю в никуда!

Но благо всё начало возвращаться.

«Рановато мне на концептуальном уровне перемещаться», — потираю переносицу.

Вдох… выдох. Вроде на месте.

Я ещё раз осматриваюсь. Был день, светло, лето. Прекрасное место, чтобы провести здесь выходные.

Появился я во дворе, а значит первыми меня увидели домашние питомцы. Сколь и Хати радостно подбежали первыми, следом припунькали грибочки, и за ними подошли крысы. Все рады меня видеть. Даже те дворовые коты, которых мы отдали бабушке, и даже котята Аурелии — они уже могли прыгать и бегать самостоятельно! За этим детским садом все присматривали, от волков до детей Тая, частенько ошивающихся рядом.

Поначалу я хотел позвать кого-то из взрослых, но быстро понял, что они в доме, и… скажем так, заняты. И, видимо, Порядок перемещает абсолютно без внешнего проявления, отчего мой приход так и остался незамеченным.

Не буду мешать. Сделаю вид, что вообще здесь не был.

— Ну и где же ты… — бормочу я, начиная уверенно идти через двор.

Весь зоопарк следовал за мной — соскучился. И как бы я ни был этому рад, как бы ни умилялся с забавных животных морд…

Я сюда пришёл за одним конкретным существом.

Животным, которого здесь больше нет. Нигде. Вообще. Если раньше Она стояла практически в одном и том же месте, то сейчас её просто здесь буквально нет.

— Эй, крыс, — обращаюсь я к крысолюду в джинсовых штанишках.

— Да-да, мой Король⁈ — выпрямился грызун по струночке.

— Как давно пропала Корова? Она здесь всегда стояла.

— Кучерявая эта, странная-странная? Была тут-тут только что-то… — неуверенно осматривается он чёрными глазками, — Ой, а где? Видел-видел! Минуток пять назад видел!

Я ничего не отвечаю.

Всё понятно.

«Ну естественно…», — вздыхаю я, упирая руки в бока и начиная устало топать ногой.

Знаете почему и Бингус, и Корова подсознательно казались какими-то не такими?

Потому что они вообще не из этой реальности. И глядя на них ты это действительно подмечал. Их выбивание из Судьбы и сокрытие от Концепций, особенно от Порядка — тебя, как истинного жителя этого мира, это подсознательно смущало.

И если Бингус напрямую связан миссией с Гордыней, то Корова…

— Лень, — качаю я головой, — Последний Грех, который Князев так и не смог найти. А если не он, то плотно с ним связанный, — вздыхаю, — Тц. Сука. И все подозрения на свой счёт «забывались» тоже нихера не просто так — тебе просто было лень развивать эту мысль.

Бингус и Корова не часть моей истории. Им плевать на меня. Они здесь не за этим.

Они здесь за Артуром. И с открытием шкатулки, видимо, сработал какой-то скрипт, и они решили либо смотаться, посчитав задачу выполненной, либо в ожидании следующего этапа.

Вот только…

Вся эта история пошла наперекосяк, ведь шкатулку открыл тот, кто рождаться не должен был.

Хотя… нет, всё даже хуже.

Для того утырка, что первым определил судьбу Артура, отдать Гордыню случайному человеку — плохой исход.

Отдать её мне, результату сопротивления и врагу всего плана — КАТАСТРОФА.

Шкатулка всё это время была у меня в руке — я же с ней вызывал Концепции. И переместили с ней. И пусть сам-то Грех хоть и с этого мира, ибо Концепции его видят, но полагаю далеко не просто так его скрыли от их взгляда в этой иномирной шкатулке.

И вот, я смотрю на тёмный камень. На сильнейший и первородный Грех — Гордыню. На силу манипулировать реальностью. На то, о чём Князев даже и не мечтает!

Моё выживание — ключевое событие, которое меняет всё.

Непримиримость, стремление, выживание… адаптация. Сила адаптироваться к любому феномену и победить даже то, о чём многие на протяжении жизни и не задумываются.

Судьбу.

«Возможно и Наномашины вели ко мне через поколения, как Гордыню к Артуру? И прошлый носитель покончил с собой, потому что осознал, что он — просто сраный курьер в бесконечности миров?..», — хмыкаю я, открывая рот, — «А может… всё не так, и Наномашины предназначались тому, кто достоин?»

Что если эту силу выдержит только непримиримый к судьбе человек? Что если одна из целей наномашин — простой отсев на достойного? И я — ну правда совпадение? Случайно выросший посев, скинутый из другой реальности.

Да наверное… уже и плевать? Какая мне разница до чужих планов?

Ведь все чужие планы на мой счёт я в рот драл.

«Рой, проглоти, но переваривай только по сигналу — сейчас только хранение»

«Есть»

И шкатулка пропадает в моём бесконечном желудке.

— Порядок, верни.

Моргаю. Щелчок.

И я снова в том же кабинете, стою перед маленьким ребёнком, только сейчас начавшим что-то одуплять.

Артур смотрит на меня своими большими зелёными глазками, и впервые…

— Атяяя! — радостно вскидывает он ручки, понимая, что и с братиком тоже весело.

Мои руки устало опускаются. На секунду голова становится пустой, а сердце… не знаю, что с ним происходит.

Всё, что я смог — лишь улыбнуться и прижать братика к себе.

— Не бойся. Я не дам тебя в обиду, — шепчу я, — Ты достоин большего, чем плясать под дудку. Мы. Мы оба этого достойны. Мы больше, чем винтики, Артурчик. И мы достойны сами решать.

— Агу!

Я не дам нас в обиду. Никого. Если понадобится — я доберусь до каждого, даже если придётся вырезать всё, что несёт угрозу!

Даже если придётся стать главным злодеем всей этой бесконечной истории.

Даже если придётся пожрать другие миры.

— «Михаэль, приём. Тут?», — раздаётся в ухе.

— «Да, Виктор. Что случилось?», — включаю запись голоса.

— «Там Сёгун… с обращением выступает. Посмотри. Беда»

Глава 25

В это же время. Сёгунат.