"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 1553

С мыслью об этом, я делаю шаг к Пауку, чтобы забрать у него сферу, а затем, хочу провернуть такое, что ещё не видывал Сотканный мир!

Эпизод 34. Взорванная ярость

Думаю, думаю на ходу, сделав вид, что я повёлся на разводку Некто.

«В этом уравнении не хватает только Анаморфа. В чём заключалась его роль? Он тоже действовал заодно с Некто? Или же, вёл свою игру? Не знаю! Но он точно хотел отомстить Сотканному миру за гибель своей вселенной, а Айя мне тогда сказала, что сфере нужны жертвы. Много жертв, и, чем масштабнее планируется воздействие, тем больше артефакту нужно мяса!»

Я подхожу к Пауку. Наклоняюсь, и осторожно вытаскиваю машину переноса.

Он цепко её держал, прижав щупальцами к брюху. И, мне потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы разжать его приводы.

Сфера тёплая. Почти живая. Пульсирует в такт моему сердцебиению.

Мои пальцы ощущают под её корпусом лёгкую вибрацию. Там внутри, за гранью реальности, среди остальных запертых в ней душ, бьётся запертое в ней сознание Самого.

Напоследок, я провожу ладонью по корпусу биомеха. Смотрю на него, и тихо ему говорю, как бы на прощание:

— Спасибо! Ты был… — я подбираю подходящее слово, — моим другом!

— Ну, ты ещё там долго будешь копаться с этой падалью? — кричит мне Некто. — Плюнь на него! Быстрее! Время!

Меня передёргивает на слове «падаль». И во мне закипает такая ярость, что мне хочется взять и прибить Некто на месте. Втоптать его в грязь, но он — лишь сборка из пикселей в воздухе. Образ в моём сознании, или же реально мой двойник, в мозге которого я нахожусь?

Я уже настолько запутался во всей этой хренотени, что, вовек не разгрести. Но, как говорят, самое простое объяснение — верное. А это значит, никто не должен выйти отсюда живым. Ни одна тварь не покинет Сотканный мир, который я собираюсь разрушить.

А для этого мне нужно, чтобы Некто, пока, ни о чём не догадался. Пусть думает, что я пошёл с ним на сделку.

— Сейчас, — кидаю я, обернувшись, — уже иду!

Я прижимаю к себе сферу. Разворачиваюсь и возвращаюсь.

На мгновение у меня мелькнула идея вытащить из грязи Разрушитель и шмальнуть из него рядом с Некто, чтобы его нахрен затянуло в чёрную дыру! Но я отказываюсь от этой идеи. Слишком просто. Слишком много шансов, что это не сработает, а мне нужно действовать наверняка. Бороться не со следствием, а с причиной. С самим Сотканным миром!

И, — главное, у меня нет страха! Всё уже решено!

Я застываю рядом с Некто.

— Ну! Давай! — ему прям не терпится, чтобы я запустил сферу. И он, тем самым, уже подписал себе смертный приговор.

«Убей всех, спаси себя!».

Эти слова не выходят у меня из головы. Это, — что-то вроде послания. Даже больше — кодировки, которую я должен расшифровать, чтобы активировать сферу так, чтобы она, наверняка, поглотила Сотканный мир, пусть даже и со мной.

Я быстро осмысливаю новую догадку.

«Убить всех — это значит, принести их в жертву, — шепчу я про себя. — Точно! Не просто смерть, а осознанный выбор. Мой, не мой — не важно! Смотрите сами. Паук погиб, защищая меня и сферу. Он пошёл на это добровольно. Сам. Не раздумывая. Тварь с молотом, которую я убил, — это тоже жертва, только насильственная. Её судьбу решил я. А дальше… Есть ещё одна жертва — осмысленная. И это — я. Тем самым, я спасу себя, пусть и погибнув, но доведу эту игру до конца, уничтожив всех в Сотканном мире! Теперь мне становятся понятны слова Анаморфа о том, что я сам догадаюсь, как мне использовать артефакт Древних, когда он попадёт мне в руки».

Как только я прокрутил это у себя в голове, мне стало от этого легче. Будто моё сознание прояснилось, с глаз спала серая пелена. Остаётся только активировать сферу и отправить лабиринт Бесконечности в ад вместе со всеми его обитателями, принеся их в жертву. Используя их энергию, как топливо, чтобы запустить реконфигурацию артефакта Древних на полную катушку. Всех до одного! Без исключения! Чтоб они сдохли вместе с лабиринтом Бесконечности!

Некто, словно почувствовав мой внутренний прорыв, резко подаётся вперёд. Его голограмма мерцает сильнее, а пиксели дрожат, как от пробоя электрического разряда.

— Ты не сможешь этого сделать! — шипит он мне, явно прочитав мои мысли. — Даже если ты и догадался, Анаморф уже проиграл! Его план — ничто! Ты просто не сможешь запустить сферу в нужной тебе конфигурации! Это — НЕВОЗМОЖНО! Делай то, что я тебе сказал! По-другому отсюда не выйти!

— А мне этого и не надо! — я усмехаюсь и поднимаю сферу выше. — Анаморф не проиграл. Он подготовил этот финал. И, теперь, я активирую его протокол!

Я, мысленно, представляю себе, чего я хочу добиться. Что должно произойти в финале. Подробно, до мельчайших деталей.

Сотканный мир должен быть стёрт, как файл, который больше не нужен. Не переписан, не перезапущен, а уничтожен. Раз и навсегда!

Я вкладываю в сферу этот образ. Чёткую последовательность действий, словно я пишу код в пустоте.

Она мне откликается. Учащённо бьётся, как моё сердце. Становится горячей настолько, что мои ладони начинают гореть, но я её не отпускаю.

Я вижу, как руны на поверхности сферы перестраиваются в новую конфигурацию, складываясь в символы, которых я раньше никогда не видел. Они похожи на древние глифы, но, при этом, пульсируют, как живые организмы. А перед этим я слышу в голове тихий голос, почему-то очень похожий на голос Айи:

«Ты действительно этого хочешь? Ведь, тогда, ты погибнешь!»

«Да», — так же мысленно отвечаю я.

«Я принимаю твой выбор!»

И голос исчезает.

Поверхность сферы покрывается трещинами. И из этих трещин вырываются тёмные потоки энергии, похожие на дым, но более плотные, почти осязаемые.

— Что ты делаешь⁈ Остановись, безумец⁈ — кричит мне Некто. И, в его голосе, я впервые слышу страх. — Пока ещё не поздно! Запусти обмен разумами! И мы с тобой выберемся отсюда! Оба!

— Я выйду, только по-своему, — я улыбаюсь, — а вот ты — нет!

В этот момент окружности на сфере начинают вращаться. Каждая в своём направлении, создавая вихрь энергии.

Она деформируется. Перестраивает свою форму с круга на нечто асимметричное и похожее на вставленные друг в друга кольца, типа бесконечной ленты Мебиуса.

— Это — невозможно! — кричит мне Некто. — Анаморф давно мёртв! Ты же разговаривал с его мёртвой оболочкой! Одним из его долбанных аватаров!

— Но, зато, его план жив! — отвечаю я. — И он был рассчитан на то, что ты сам приведёшь меня к этой точке. Ты думал, что используешь меня? Ха! А на самом деле — это ты стал частью уже моего плана! Смотри, ибо второго раза уже не будет!

Тёмные потоки энергии из сферы охватывают весь зал. Проникают в стены, пол, потолок. И Сотканный мир начинает меняться. Трансформироваться.

Чёрная жижа перестаёт хлюпать. Она застывает, превращаясь в кристаллическую структуру — некие призмы, которые тут же рассыпаются в пыль.

Стены с плотью покрываются узорами, похожими на отпечатки древних механизмов, эдакие наскальные рисунки, но и они тают, словно лёд под солнцем.

Лабиринт Бесконечности, постепенно, шаг за шагом, а затем, всё быстрее и быстрее, рассыпается на куски, растворяется в цифровом коде, как в вихре.

В этот момент, сфера вспыхивает тёмно-фиолетовым светом. Трещины на её поверхности раскрываются, как зарубцевавшиеся раны, и из них вырывается волна чистой энергии, которая сметает всё на своём пути.

Она ударяет в Некто, и его голограмма схлопывается, как проколотый мыльный пузырь вместе с порталом для перехода.

— Нет! Ты не понимае… — его крик обрывается на полуслове.

Я чувствую, как в моё сознание вливается поток информации. Память Анаморфа. Его история. Его вселенная, уничтоженная Сотканным миром. Его план мести, растянутый на тысячелетия. И его последняя надежда — я.

«Ты — ключ к замку, — неожиданно звучит у меня в голове голос Анаморфа. — Ты прошёл через смерть и возрождение. Ты связан с Червём. Ты понял правила этой игры. А теперь, заверши её».