"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 1512

Стою, жду дальше. Ни шагу назад!

2… 1…

И…

Ничего не происходит.

Хотя… Обождите… Вот оно!

Пространство передо мной искажается. По черноте пробегает волна, а вслед за этим… В паре метров от меня, последовательно, одна за другой, возникают двери. Или же предметы, отдалённо их напоминающие.

Три чёрных плиты, толщиной сантиметров в двадцать. Из неизвестного мне материала. Мрамор — не мрамор. Гранит — не гранит, но точно — не металл. Поверхности, отполированные до зеркального состояния. Матовые, очень гладкие, со скруглёнными гранями.

Если представить себе могильную плиту без фото и без надписей об усопшем. Просто иссиня-чёрный надгробный камень размером два на три метра, то вы получите полное представление, что я сейчас вижу.

Это — двери. Такие же, как та дверь, через которую я сюда вошел, когда меня снова забросили в Сотканный мир и запечатали выход. Помните?

Двери, или, скорее, — переходы между слоями в подпространство иного — скрытого уровня, висят в воздухе сами собой, и каждая из них, по контуру, подсвечена белым неоновым светом. Тонкой полоской, по толщине не больше, чем спица.

Я обхожу эти двери по кругу. Смотрю на них с другой стороны.

Ничего нового. Каменный монолит, который, сам собой висит в воздухе. Левитирует.

У меня возникает мысль:

«А они, вообще, реальны? Настоящие, или же нет? Или это — мираж? Типа — иллюзия, созданная в моём воображении?»

Я дотрагиваюсь до одной из дверей рукой.

Нет, это — не может быть иллюзией. А если и иллюзия, то, такая, которую не отличить от реальности.

Поверхность твердая и холодная, каменная.

В дверях чувствуется такая тяжесть, что, пипец! Несколько тонн, а тяжесть нельзя сымитировать. Ничем.

Двери только едва заметно подрагивают, а та, к которой я прикоснулся, чуть отлетела в сторону, будто подчиняясь моему воздействию.

Я возвращаюсь на исходную позицию. Если я не ошибаюсь, то сейчас настанет второй акт этого спектакля.

И, действительно…

Перед моими глазами снова появляется системное сообщение.

Окно возможностей открыто!

У вас есть тридцать секунд, чтобы выбрать нужную вам дверь!

Время пошло!

На этот раз, в правом верхнем углу, на самой границе моего зрения, появляется электронный циферблат с тикающими цифрами.

Секунды истекают, а я даже не представляю, какую дверь мне выбрать.

Они — совершенно одинаковые, как близнецы-братья.

Мой единственный шанс — действовать по своим ощущениям, полагаясь на силу зова внутри.

Зова, сквозь время, который доносится до меня из прошлого, из города, который попал в этот мир чёрт знает сколько лет назад и стал с ним одним целым. Сросся с Лабиринтом Бесконечности.

Я, по очереди, быстро подхожу к каждой из дверей, и прикладываю к ним руку, одновременно закрыв глаза и, прислушиваюсь к тому, что подскажет мне зов.

Мои пальцы ощущают легкую вибрацию, будто внутри дверей колотится сердце.

«Не то, — говорю я сам себе, убрав руку с правой двери. — Не хочется войти в неё».

Дотрагиваюсь до средней. Уже теплее. Зов усиливается. Тянет меня, как магнит, чтобы я открыл именно в эту дверь. Он почти кричит мне об этом. Это может быть правдой, а может быть и ловушкой.

Перекладываю руку на левую дверь. Она, как бы выразиться поточнее? Другая, хотя визуально не отличается от остальных. Это чувствуется на уровне инстинктов. И зов из-за неё — другой. Почти неразличимый. На самой грани моего восприятия, но, тем не менее, он заставляет к себе прислушаться. Это похоже на проникновенный шёпот, настоящий речитатив сотен и сотен голосов, которые взывают ко мне, как еретики, которые приняли мученическую смерть через сожжение на костре.

Я смотрю на таймер и время практически истекло. Остаётся меньше десяти секунд.

Смотрю на среднюю дверь и на левую. Не могу определиться, куда мне войти.

Если размышлять логически, то, нужно идти туда, откуда зов сильнее. В среднюю дверь. Правую я не рассматриваю вообще, но левая, хотя зов из-за неё слабее всего, идеально укладывается в концепцию Сотканного мира, где каждый хочет сожрать каждого, а число трупов множится в геометрической прогрессии.

Если город Древних — это осколок мира тех титанов со Свалки, в котором они переместились сюда, то, представляю, через что они прошли, и, что за пытки это были.

Их души, если они вообще у них есть, их энергетическая оболочка, это — всё, что от них осталось. И эти застрявшие здесь души молят об отмщении, обращаясь ко мне из бесконечной дали иного временного периода.

Таймер отсчитывает последние секунды.

3… 2… 1…

И я дотрагиваюсь до левой двери, чётко произнеся:

— Я сделал свой выбор!

Система тотчас оживает, и появляется очередное сообщение:

Вы уверены?

В случае ошибки с точкой входа, вы будете перемещены на черновой слой, в отстойник, на переработку в питательную массу.

«Нехилый расклад, да? Так себе перспектива!»

Но я стою на своём:

— Я сделал свой выбор!

Ваш выбор принят!

Отвечает мне Система.

Точка входа открыта!

Сообщение исчезает. По контуру плиты возникает светящаяся рамка. Она увеличивается, расширяется. Поверхность плиты становится похожа на ртуть и её заливает ослепительно белый свет, который обволакивает меня со всех сторон, и Паука заодно.

— Ну, пошли, — говорю я биомеху, — узнаем, что находится по ту сторону?

Я делаю шаг в этот портал, надеясь на свою удачу и везение.

Не знаю, как вам, но мне совершенно не хочется становиться кормом.

Вот и проверим, на чьей стороне госпожа Фортуна, и меня поглощает свет, вслед за которым наступает абсолютная тьма…

Эпизод 14. Нижний слой

Я проваливаюсь в этот переход, как в бездну.

Ухх!..

И я лечу вниз с головокружительной высоты, будто падаю в пропасть.

Ни черта не видать!

Переход реально идёт по-другому. Не как раньше. Без боли и, без чувства дежавю.

Новый опыт. Новые ощущения.

И, что самое стремное, я даже не знаю, чем всё это закончится. Я могу попасть, как и в город Древних, так и оказаться в отстойнике, для переработки на корм.

Как вам такое? Будоражит? Щекочет нервы? Как говорится, — неизвестность — хуже смерти.

Паук находится рядом. Я его не вижу, но чувствую, что он тут. Физически его ощущаю. И это — лучше, чем помирать в одиночку.

От бесконечного чувства падения меня уже порядком мутит. Хочется блевануть.

Ещё меня кружит по спирали и перед глазами начинают появляться разноцветные круги, как после хорошего удара голову.

Я проваливаюсь всё ниже и ниже. Хотя, на самом деле, мне кажется, что это слои проходят сквозь меня, а вот сам я нахожусь на месте, в неком запредельном пространстве.

Сейчас я вам это объясню.

Я, попеременно, чувствую, то давление, то ощущение невесомости, как если бы на меня накатывали волны, и, каждая из этих волн, поднимала меня, то вверх, то швыряла вниз, как на качелях.

А теперь представьте, что эти волны — это и есть — слои, и я не плыву по ним, как по руслу реки, а прошиваю их с невероятной скоростью насквозь, как пуля, выпущенная в стопку бумажных листов под прямым углом.

Бах!

Именно так. Как выстрел.

И эта пуля, то есть я, сейчас вылетит с другой стороны этой стопки, обойдя все границы и условности, тупо сократив свой путь. Ведь кратчайшее расстояние — это — прямая.

Но это — всего лишь моё предположение. Так, бредовая догадка в разуме безумца из Сотканного мира…

Бух!

Я, со всего маха, впечатываюсь ногами в податливую массу, как в морской песок. Или же эта фигня ударила меня по ногам, взметнувшись снизу?

А хрен его знает! Я не удивлюсь, если я, на самом деле, сейчас подвешен вниз тормашками и могу ходить по потолку.

Ширх!

Тьма слетает с моих глаз, точно с них сдёрнули чёрное полотно. Я ощущаю себя живым и… я стою, (Кто бы сомневался!) по щиколотку в жиже цвета свежей блевотины. От неё также и воняет. Гнилой плотью, дерьмом, затхлым болотом и, ещё, таким запахом, какой бывает при трупном разложении.