"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 1343

План действий на Церере мы продумали еще на Земле, скорректировали его с учетом новых данных от Козыря и приступили к его реализации, стоило лайнеру пристыковаться к космопорту станции.

Покинув лайнер, Лекса тут же забыла о том, что заключила контракт с «Гленкор-Антофагастой», переключилась на настоящую личность и отправилась в администрацию порта — взять в аренду прогулочный катер и вернуть нам «Слейпнир».

Я же пошел с основной массой работяг отмечаться в офисе корпорации, получать распределение, аванс и экипировку. Путь простого работяги должен был привести меня к Рахиму Сухому, которого я буду убеждать в порочности системы грабежа простых работяг и давить авторитетом дракона.

Офис «Гленкор-Антофагасты» находился прямо в космопорте, нас туда привел сопровождавший лайнер сотрудник корпорации. Тесный коридор был забит прилетевшими новыми рабочими, вдоль него виднелись проемы, из которых торчали конечности административных роботов корпорации.

Стоя в очереди убитых дорогой, провонявшихся и мечтающих о душе шахтеров, я подумал, что только счастливый случай позволил мне избежать такой же участи. Если бы не захват лайнера Грегом Головой, не случился бы тот загадочный гиперпрыжок к Сидусу, а я бы уже получал первую шахтерскую зарплату.

Когда подошла моя очередь, я шагнул к окошку.

— Фамилия, имя? — спросил робот.

— Рокотански, Макс.

Он просканировал мой гражданский чип, его сенсоры засветились зеленым, а манипулятор протянул мне пакет с рабочей формой и плоский коммуникатор.

— Добро пожаловать на Цереру, гражданин Рокотански. На ваш баланс зачислен аванс — тысяча фениксов. Универсальные питательные смеси, воздух, кабина для сна, рабочая экипировка — за счет корпорации, однако каждому сотруднику доступны платные апгрейды. Вода нормирована. Ваша кабина находится на тридцать четвертом уровне, маршрут загружен на ваш корпоративный коммуникатор. Завтра в шесть утра по времени станции — инструктаж. Рабочий график озвучат там же. Трудитесь, и труд ваш будет оплачен. Следующий!

Я пошел дальше по тесному коридору и, когда он закончился, свернул в намного более просторный, влившись в поток тружеников. Рабочие вокруг меня шли возбужденные, хвалились авансом и новенькой экипировкой, их глаза сияли и были полны надежды на лучшую жизнь. Тысяча фениксов — ощутимые деньги для таких, как они, и аванс на балансе доказывал, что корпорация их не обманула. Наверняка им уже казалось, что они схватили удачу за хвост, даже тем, кто подписал кабальные смарт-контракты с Козырем, обещавшим безопасность и защиту за половину от всего заработанного. Но я, даже не изучив станцию и кабину для сна, уже понимал, что всех их ждет разочарование. Питаться одними упсами и спать изо дня в день в кабине размером с гроб… никто долго не сможет. Люди начнут тратить деньги на апгрейды качества жизни, и откладывать ничего не получится. Но на деле все оказалось еще хуже.

Мы приближались к выходу из коридора, соединявшего космопорт и жилые отсеки станции, когда впереди раздался возглас:

— Ух ты, братцы, глядите-ка! Ну дела!

Я начал различать какой-то гул, а оказавшись в большом, с полстадиона, светлом помещении, ошалел от увиденного: все пространство было залито рекламными огнями, призывающими вкусно поесть, весело провести время, развлечься, спустить пар, насладиться нежностью, проверить удачу, и всем тем, что направлено на относительно честный отъем капитала, хранящегося в карманах рабочего класса.

Отовсюду лилась испанская, китайская, индийская, русская, арабская и английская речь, звучали музыка и шум — густой бас крей-джангла, отдающегося вибрациями по полу, завывания креольского певца, переливающиеся звуки игровых автоматов и треск голографических экранов. Ноздри забились запахом жареного мяса, чеснока, хот-догов, сладкой ваты, вареной кукурузы, попкорна и всякой другой уличной еды.

Это напоминало Галактический рынок на Сидусе, с одной поправкой — здесь все было намного кучнее, теснее и оттого, казалось, насыщеннее. Словно концентрат.

Среди всего этого нашлось место для магазинов. Большинство торговало космической экипировкой и инструментом — не только корпорации обитали на станции, но и индивидуальные старатели. Впрочем, было и множество тех, что продавали сувениры, одежду и даже роботов. Каждый продавец старался заглушить криками своих конкурентов и привлечь покупателя именно к своей лавке.

Кабины релаксации, массажные салоны и бани обещали полное расслабление после долгого рабочего дня.

Конечно, корпорациям это выгодно. Человек слаб, устоять перед соблазнами сложно, таким образом рабочие быстро тратят заработанное, а потом влезают в долговую яму, из которой выбраться практически невозможно.

Бросив взгляд на лавку с хот-догами, я окончательно понял, почему никто отсюда не возвращается. Самый обычный хот-дог стоил двести фениксов. Недельной зарплаты рабочим хватит на пять штук. Месячный доход уйдет на то, чтобы провести час в объятиях секс-работницы или ночь с андроидом. Ну, или можешь рискнуть и поставить на черное на рулетке…

Я пробирался через толпу, следуя указателю на корпоративном коммуникаторе. Преодолев крытую площадь вместе с парой стойких работяг, избежавших всех соблазнов, я добрался до узлового перекрестка с лифтовой зоной, с которого можно было начать спуск на тридцать четвертый уровень станции — по лестнице бесплатно или за десять фениксов на лифте.

— У меня стойкое ощущение, коллеги, что нас провели, — проворчал один из работяг, который был в роговых очках. — Шестьсот фениксов в месяц у меня уйдет только на лифт!

— Можешь сэкономить и пойти пешком, — прогундосил второй. — А я пошел отдыхать, завтра на работу.

Побурчав, очкарик присоединился к нему, и они уехали на лифте. Прибыл другой, и оттуда высыпала толпа оборванцев в когда-то новой рабочей форме. Настоящие отбросы общества. Устраиваясь на работу, они уже были таковыми, но здесь их деградация пробила дно.

Глядя на них, я разозлился на себя: ну и идиот же ты, Картер! Кого ты собирался спасать? И как?

Во-первых, их поди еще собери в одном месте, чтобы предложить сменить Цереру на Сидус. Во-вторых, их тут больше тридцати тысяч, а «Слейпнир» может уместить двести человек. Ладно, если разложить штабелями в ангаре, пятьсот. В-третьих, у меня не хватит монет, чтобы перетащить даже столько, ведь полтысячи человек — это дополнительная масса.

Ну а главное, проблема этих людей не в рэкетирах, а в том, что они сами опустились до такого уровня жизни. Ну найду я главного локального авторитета Рахима Сухого, прикажу на правах дракона расторгнуть контракты с рабочими, и что дальше? Они просто начнут тратить больше, и деньги вместо карманов Триады пополнят счета корпораций.

И что остается? Плюнуть и улететь? Пусть сами разбираются? Проспонсировать возвращение на Землю всем, кто захочет? А смысл? Что их там ждет? Да и что они будут делать на Сидусе?

Подтверждение моим сомнениям я нашел, когда внимательнее пригляделся к публике. Желая им помочь, я рассчитывал встретить таких, как Юто и Хоуп, Ирвин и Шак, а вместо этого увидел опустившуюся, запустившую себя биомассу. Многие лежали у стены, отрешенно уставившись в одну точку, кто-то валялся в луже собственных испражнений, кто-то побирался, кто-то меланхолично заливался каким-то пойлом. Таких уже не спасти. Никому не под силу это сделать, кроме них самих.

Развернувшись, я вернулся на площадь и занял место за столом с рулеткой. Рабочую форму сложил под стул. Спускаться вниз, чтобы занять свой спальный гроб, я уж точно не собирался.

Мысленно связался с Лексой: «Как дела?»

«Лечу к фрегату, скоро вернусь за тобой, — ответила она. — Успеешь закончить то, что хотел?»

Я уже не думал, что оно того стоит, но ответил другое: «Да».

— На тысячу, — сказал я роботу-крупье. Обилие роботов на Церере не удивляло — они неприхотливы, а главное, не нуждаются в воздухе и воде, двух самых ценных ресурсах в космосе.

Крупье опорожнил мой баланс на корпоративном комме, отсыпал мне девять фишек по сотне и пять по двадцать. Мужчины за столом переглянулись, оживились.