"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 1335

— Дело? — подала голос Лекса, подалась вперед, как кошка, завидев мышь. — Что за дело?

— Дело великой важности, — ответил Карпович. — Основание юяй — так называется их цивилизация — не имеет друзей на Сидусе и не имеет возможности быть инициированной Разумом. Хомо — единственные, кто согласился с ними сотрудничать. По их данным, обе наши расы в огромной опасности! Сидус совсем не то, чем всем нам кажется.

Слова его легли на благодатную почву, подтверждая мои собственные домыслы. Предтечи-Недруги? Не скажу что полностью, но я им начинал верить.

— В общем, зеленые человечки объяснили нам все это, — добавила Хоуп, — только не голосом, а озвучив нашими же ртами, и отправили на своем шаттле к Земле. А сами остались на Сидусе.

Действительно, Разум показывал мне моих друзей, а за самими юяй я не наблюдал. Вполне возможно, так и было. Но окончательно верить на слово я не спешил.

Это что же тогда получается… Спиннер зря убил ту парочку на Агони? Может, они только так и способны общаться — влезая в головы и заставляя говорить то, что сами произнести не в силах, потому что не инициированы Разумом?

— Э-ге-гей, мистер Райли! — воскликнул Малыш и затараторил: — Хотите, я покажу вам свою комнату? Видели бы вы, сколько всего мне выдали в Первой Марсианской! Мы теперь официальные сотрудники компании, потому что зеленые человечки назначили нас своими послами на Земле!

— Ну не совсем так, — проворчал Ирвин. — Если копнуть поглубже…

— Ирвин, опять вы за свое! — усмехнулся Юто.

— Да уж, мистеру Горовицу только дай повод блеснуть высоким показателем «Разума»… — вздохнула Хоуп, треснула меня по плечу: — Кэп, а ты как? Что произошло? Ты правда здесь, чтобы найти нас?

— Правда… — ответил я.

Они продолжал вести себя так, как вели бы себя знакомые мне наивный Малыш, бравый Юто, боевая и разговорчивая Хоуп, занудный Ирвин…

Но что-то не клеилось. А что именно, я пока не мог уловить, как ни старался.

Глава 19. Институт

Так и не решив, что же именно в поведении друзей мне показалось странным, я перевел взгляд на Карповича. Всем своим видом тот показывал, что хотел бы поговорить со мной с глазу на глаз.

Заметив это, Лекса, наблюдавшая за происходящим с кислым выражением лица, деланно умилилась, поднялась и защебетала почти тем же тоном, с каким знакомилась со мной и Крисси:

— Картер, дорогой, может, ты познакомишь меня со своими друзьями?

Лекса и до этого вступала в разговор, но ее не замечали — Юто, Ирвин, Хоуп и Шак были слишком возбуждены встречей со мной. Сейчас же, когда ее реплику услышали, Лексу не просто заметили, она произвела фурор. Юто смутился и поклонился, бормоча извинения, щеки Ирвина зарделись, он приложил руку к груди и тоже начал путанно извиняться и представляться, а Шак просто потерял дар речи и стоял, не в силах отвести глаз от Лексы.

— К-хм, — откашлялась Хоуп. Взгляд бывшей полицейской был далек от любезности, профессиональным чутьем она чувствовала, что смотрит на преступницу. — А вы, собственно… кто, дамочка? — В ее тоне мне почудилась ревность, но, наверное, показалось.

Пришлось брать все в свои руки. Я представил им Лексу как Беверли Синклер, соратника по боям на Арене, любезно согласившейся мне помочь в поисках друзей, потом объяснил, почему Кристина осталась на Сидусе, а после этого Лекса предложила Шаку и остальным показать ей их новые владения — устроить, в общем, короткую экскурсию.

«Поговори с Карповичем, — услышал я ее голос в голове. — Выясни, что именно рассказали юяй».

Я и без нее это понимал. И если учитывать задание докопаться до мотивов юяй, выданное Верховным советом, и особенно — после истории спиннера-матриарха о противостоянии Недругов и Властителей, неизвестной цивилизации, освободившей спиннеров из рабства и так надравших задницу Предтечам, что те были вынуждены исчезнуть.

Тем временем Шак уже вел Лексу туда же, откуда появились друзья, Юто и Ирвин шли следом, и только Хоуп задержалась.

Вопросительно кивнула, глядя мне в глаза:

— Кэп, хотите поговорить с мистером Карповичем наедине? Или мне остаться?

Леонид Карпович, не проронивший за время этой бурной сцены ни слова, заговорил:

— Да, мисс Сауэрбранн, нам бы не помешало пообщаться с мистером Райли. Вы знаете о чем. Присмотрите пока за мужчинами и нашей гостьей.

Хоуп кивнула и, прежде чем уйти, обратилась ко мне:

— Картер, выслушай мистера Карповича. Я не такая умная, как он, но даже мне понятно, что дело серьезное. Что-то с этим Сидусом нечисто.

Когда она вышла, Карпович поднялся из-за стола, опираясь на руки. Было видно, как ему тяжело, даже это простое мышечное усилие далось ему непросто. Я подумал, что он хочет меня куда-то повести, бросился ему помочь, но он отказался.

Рухнув назад в кресло, он отдышался, знаком показал, чтобы я тоже сел, после чего объяснил:

— Я хотел, чтобы вы своими глазами увидели, до чего я дошел. Мне сложно не то что ходить, но даже просто стоять. Я умираю, мистер Райли, и медицина здесь бессильна. Любая медицина, даже неземная.

— Что с вами случилось?

— Прежде чем рассказать, должен объяснить кое-что. Уверен, это именно вы активировали артефакт Предтеч на Марсе. Уж теперь, зная опыт других цивилизаций, я уверен — вы коснулись его обнаженной плотью, чем позволили проанализировать свою ДНК. Тогда, разумеется, это нам было неясно, а вы то ли потеряли память, то ли почему-то не захотели с нами поделиться. Однако сам факт того, что вы пережили нападение внепространственных паразитов, о чем наши исследователи узнали только на Сидусе, оправдывает любые ваши действия. Вы пережили сильнейший шок.

Я не стал ни подтверждать, ни опровергать это, лишь повторил свой вопрос:

— Так что произошло с вами?

— Коррозия. — Он сделал паузу, потом повторил: — Коррозия, так мы назвали это состояние организма. Собственно, весь мой департамент внеземных технологий — фикция. В каком-то смысле он был создан с целью понять, что со мной происходит.

— И что же с вами происходит?

— Это началось на Марсе. Думаю, виной тому — та проклятая пещера с артефактом Предтеч. После того, как вы отбыли на Землю, я возглавил правительственную комиссию по расследованию произошедшего и помогал научно-исследовательской группе. Это строго засекречено, но вы должны знать: все, кто касался артефакта, как и я, заболели и уже отдали концы. — Его глаза увлажнились, лицо ожесточилось, и он повторил: — Отдали концы… Не считая вас, которому помогла активация артефакта, я — последний выживший из всех, кто был в той пещере, и, смею предположить, только потому что, будучи в отчаянии, посетил Сидус три года назад и, вложив все, чем владел, приобрел мод регенерации и омоложения.

— И мод не справился? — удивился я, усиленно думая, зачем он мне все это рассказывает. Кто я ему? К чему откровенность и исповедь?

— Почему же — помог. Но ненадолго. Некоторое время — недолго, но все же достаточно, чтобы я ощутил надежду на исцеление и вернулся на Землю, — я чувствовал себя абсолютно здоровым. Но коррозия вернулась и, словно набирая упущенное, ускорила мое разрушение. Каждая клетка моего тела в полной синхронизации со всеми остальными, причем неважно, новыми или старыми, медленно угасает, ее способности производить энергию и делиться снижаются.

— Вы не пробовали запросить помощь Разума?

Карпович издал горький смешок:

— Боже, конечно! Конечно я пробовал обратиться к Разуму! Знаете, что он мне ответил, и это было до того, как я приобрел мод регенерации и омоложения? Он сказал мне, что я здоров и биологически даже моложе, чем на самом деле. Так оно и было, черт побери, я держал себя в форме, следил за диетой, отказался от всех радостей жизни — ровно до того дня, когда компания отправила меня на Марс! После этого я медленно умирал с каждым днем, и удивительно, что Разум этого не увидел!

Он выдохся, и, когда молчание затянулось, я решил перевести разговор на интересующую меня тему. К чему бы ни вел хозяин кабинета, а я, конечно, не мог уйти от него, не попытавшись выяснить, что же на самом деле произошло тогда, десять лет назад, в марсианской пещере под кратером Скиапарелли.