"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 1322

Печально известный Ду Мочжоу, более известный как Кривой зуб, был одной из тех исчезнувших Голов Дракона.

Один из сегодняшних трех драконов Триады, Шан Юн по прозвищу Адвокат, приходился ему дальним родственником, но горе тому, кто посмел бы заявить, что Шан Юн добился такого статуса благодаря родственным связам. Напротив, это случилось скорее вопреки, потому что после исчезновения всей верхушки в Триаде началась такая междоусобная война за власть, что в ходе нее вырезали, утопили, расстреляли или замуровали в цементе живьем семьи и практически всех родственников бывших лидеров.

Шан Юн, учившийся тогда в Гарварде (оплаченного чем-то вроде стипендии от Кривого зуба, взращивающего перспективную родственную молодую поросль), уцелел только из-за того, что был сиротой, а его прадед, приходившийся отцу Ду Мочжоу односельчанином, давно умер. Связь была неочевидной, поэтому Шан Юн спокойно закончил учебу и вернулся в Шанхай не только с дипломом, но и планом возродить Триаду, которую подкосила не только междоусобица, но и Объединенный Картель, который решил подмять конкурентов под себя.

Спустя больше тридцати лет после тех событий о Картеле остались только упоминания в криминальных голофильмах о двадцать первом веке, а Триада переросла планетарный уровень и начала подминать под себе как марсианские колонии, так и станции в Поясе астероидов. Организация по сути стала транспланетарной корпорацией с интересами во всех сферах, даже вела собственные научные исследования, и от той же Первой Марсианской компании ее отличало, пожалуй, только более размытое представление о легальности операций, конкурентной борьбе, бенефициарах и акционерах.

Новый этап развития Триады, по замыслу Шан Юнга, был насколько амбициозным, настолько же пугающим — Сидус. Разумеется, не только сама космическая станция, но и человеческие колони, а там, чем черт не шутит, глядишь, и инопланетян можно потрясти.

Шан Юн, как человек с прекрасным образованием, который вращался в высших слоях общества, видел картину мира намного шире, чем двое других драконов — Хироюки Такахаси по прозвищу Гук, вьетнамец, в котором от японского было только чужое имя, а сам он вырос в трущобах Сайгона, и София Бенитес, больше известная как Мамочка.

Мамочке стукнуло почти сто лет, но на пенсию она не собиралась — посетила Сидус, омолодилась, впечатлилась увиденным и вернулась на Землю с четкой позицией: Триаде там делать нечего, сожрут-с. Это если вкратце, на самом деле Мамочку сильно напугал всемогущий и всезнающий Разум с его системой рейтинга. Плохие деяния он накажет штрафами, а с отрицательным рейтингом на Сидус для тебя закроется, а вместе с ним — и к долголетию.

Что касается Гука, то этот самовлюбленный кретин никогда не видел перспектив дальше своего носа. Шан Юн его искренне презирал, но держал свои чувства при себе — Гук был опасен, имел в союзниках двух тигров Триады, а третий, хоть и получил должность благодаря Мамочке, прислушивался к Гуку, понимая, за кем сила, случись прямое противостояние.

В общем, который год Шан Юн поднимал вопрос о том, что нужно расширяться на Сидус, и каждый раз натыкался на «против» Мамочки и Гука, а вместе с ними — и трех тигров. Голос Адвоката обычно усиливали голоса акул, но преимущество все равно оставалось за теми, кто не хотел распылять влияние. Это так бесило Шана Юна, что он был готов плюнуть на все и свалить на Сидус с верным и людьми, но из Триады невозможно уйти таким образом. Из организации только один путь — в могилу.

Если бы не Шан Юн, Триада и не подумала бы глядеть выше Земли, но слишком много денег крутилось в Поясе астероидов, а потому алчность победила — организация на всех уровнях плавно внедрилась на Весту, Палладу и Эрос. На Церере позиции у Первой Марсианской были слишком сильны, а ее люди наверху — слишком преданы компании, но и там нашелся способ внедриться.

Шан Юн лично придумал как. Все сотрудники Первой Марсианской, отправлявшиеся в Пояс, рано или поздно попадали в фактическое рабство, причем почти без всякого насилия — подписав смарт-контракты на выплату части своих заработков бригадирам, людям из боевого крыла Триады.

Безусловно, это было только начало. В самом принципе действия организации выживаемость ставилась важнее быстрых заработков. Как любил повторять Шан Юн, экспансия Триады — это не спринт, это марафон. Пояс астероидов и Марс, да вообще вся Солнечная система — лишь начало пути. Пути долгого, сложного, но обещающего то, что и не снилось прошлому поколению Голов Дракона.

Сидус манил его. Шану Юну казалось, что загадка с исчезновением прошлой верхушки Триады, его родственника Кривого зуба, как-то связана с инопланетянами, да и не могло быть иначе — кому из людей в далеком 2075 году было под силу сотворить то, что произошло? Вот именно. А вот проклятым инопланетянам — запросто. Вполне возможно, если покопать архивы, на Сидусе найдется разгадка.

Размышляя о Сидусе почти каждый день, Шан Юн благодарил небеса за то, что родился на полвека позже, чем Кривой зуб. Ему нет и шестидесяти, и даже с земной медициной он может прожить еще столько же, что уж говорить о технологиях Сидуса? А раз так, то кто его знает, где таится предел невозможного? Что, если впереди — вечная жизнь? Что, если ему, Шану Юну, суждено стать лидером всех людей и повести их за собой в борьбе за право владеть всей галактикой? Что если…

— Господин, время выдвигаться, — прошелестел бесцветный голос незапоминающегося молодого человека в форме социальной службы. Он появился будто ниоткуда, но на самом деле был здесь давно, а пробудился только что.

Шан Юн, сидевший в инвалидной коляске, кивнул. Он находился в бедном квартале, вокруг него были голые стены пустой комнаты полузаброшенного дома, а на грязном полу валялся ворох одежды, которую Шан Юн сменил на новый, только что из упаковки, халат. Охрана осталась снаружи. Молодой человек надел на его голову шлем виртуальной реальности, дал несколько секунд на погружение, и покатил коляску. Со стороны могло показаться, что престарелого инвалида вывез на прогулку сотрудник социальной службы по уходу.

В коляске не было необходимости, Шан Юн мог передвигаться сам, но он соблюдал протокол. Шлем на голове не только не давал определить, куда его везут, отрезая реальность, но и случайным образом определял маршрут к такому же месту встречи, выбранному из сотен оборудованных локаций. Происходило это в синхронизации со шлемами других Голов Дракона.

Молодой человек, кативший коляску к флаеру, был андроидом. До момента активации он находился в режиме гибернации. Сейчас его задачей было довести коляску до флаера, усадить в него Шана Юана и доставить его в нужную точку на планете так, чтобы даже тот сам не знал, куда направляется. Дистанционное сканирование разума было пока редкостью, но все заинтересованные лица Земли были уже в курсе этой возможности и перестраховывались.

После таинственного исчезновения верхушки Триады новые лидеры хотели вовсе отказаться от встреч в реале, чтобы организация не оставалась безголовой, но, как оказалось, никогда не угадаешь, кого ты видишь перед собой в виртуальной реальности — Мамочку или того, кто выдает себя за нее. Тогда придумали встречаться в таком месте, о котором никому ничего не известно до последнего. Скрипт в шлемах Голов Дракона выдавал маршрут андроиду, отвечавшему за доставку, отрезками — от одного промежуточного пункта до другого.

Из-за всех этих сложностей лидеры Триады встречались редко. Каждый отвечал за свой фронт работы, но все же определенные вопросы требовали общего обсуждения и кворума, а сегодня, помимо других, на повестке был именно такой вопрос. Причем Шан Юн понимал, что для него это — тот самый шанс, которого он ждал. Решение, которое Триада примет сегодня, в прямом смысле откроет дорогу организации — и ему в первую очередь — в центр галактики. Главное правильно все преподнести…

Убаюкивающие шум ветра и плеск волн океана в виртуальной реальности усыпили Шана Юна. Он проснулся, когда андроид доставил его в место встречи — какой-то убогий квартал Парижа, где богатый особняк с изысканным убранством искусно маскировался под доходный дом. Шан Юн узнал это место, он бывал здесь пару раз — восемь лет назад и в прошлом году на таких же встречах.