"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 1308

— А как же тот несчастный рапторианец Оран Джахат, которого я пощадил? — поинтересовался я. — Насколько я знаю, он тоже из Великого дома.

— Он был нужен, чтобы доукомплектовать команду. Я собирался прогнать ее через Арену, чтобы Грегор и его люди получили первичный опыт и боевой рейтинг перед Агони. Джахат, безусловно, остался бы на Сидусе.

— И тогда ты решил сделать подопытными нас?

— Да, но не потому, что вы хомо. Представителей вашей расы уже проверили, и, видимо, безуспешно — до этого мы еще дойдем. В общем, проверяя версию с представителями других рас, аналитическая группа Великого дома Джуаланов выдвинула предположение, что дело может быть не в расе, а в статусе. Возможно, чтобы артефакт открылся, нужен тот, кто уже достиг определенного статуса в глазах Разума. Под самыми разными предлогами на эту планету тайком были доставлены разумные, имеющие заслуги в самых разных областях. — Убама снова ненадолго отключился. — Однако их постигла, наверное, та же самая участь.

— Наверное? Видимо?

— Туканг Джуалан не врал тебе, Картер, когда рассказывал о странностях Агони. Ни один шаттл, посланный сюда за последние месяцы, не вернулся. Груз нултиллиума и ксеноэтера так и не доставлен на Сидус. И мы теперь знаем почему.

— Что-то на планете уничтожает все, что приближается к ней? — спросила Лекса.

— Возражение: не что-то, — проскрипел рехегуа. — Кто-то. Я держал свои выводы при себе, но относительно того, с чем мы столкнулись, у ученых Великого дома было предположение…

— Внепространственных паразитов не добили, — перебил я.

— Хуже того, если с ними можно было справиться, когда они только пробудились, то сейчас твари адаптировались и в чрезвычайно сжатые сроки эволюционировали. Все встреченные нами виды обрели новые свойства, в том числе базовые навыки перехода между измерениями. Мутировала даже растительность. Признание: я бы подготовился лучше, если бы знал, чего ждать. Местная фауна опасна, очень опасна, но справиться с ней было можно. Я был на Агони несколько раз, проделывал примерно такой же маршрут по джунглям — и не получил ни царапины.

— Вот почему ни у одной твари здесь нет названия… — проговорил я, задумавшись. — Это новые виды.

Я искал пути спасения и не находил. Мы голодны и без еды, а если Убама отключится, нам неоткуда будет даже взять воду — биосинтезатор был встроен в него, и рехегуа в буквальном смысле генерировал воду из воздуха.

Связи нет, возможности покинуть планету — тоже, потому что нет энергии, а ее, видимо, научились поглощать даже местные твари. Призрачная надежда на то, что Туканг пришлет семейный флот и спасет нас, явно не стоила того, чтобы на нее опираться, но диктовала стратегию выживания — закрепиться в колонии и ждать.

— Не приказ, предложение, — заговорил охотник. — Мы не вернемся в назначенный срок, Туканг пошлет сюда кого-то еще. Оставьте сообщение на выжженной поверхности полосы отчуждения, чтобы следующая группа знала, с чем столкнется. С орбиты они обязательно его заметят. Чтобы разобраться с происходящим, нужна не группа наемников, а объединенный флот Сидуса.

— А как же миссия? — напомнила ему Лекса. — Ты же говорил, что от успеха миссии зависит наше выживание.

— Это уже не дело Великого дома Джуаланов или Рапторианской империи. То, что здесь развивается, несет угрозу для всей галактики, а потому в приоритете сейчас не наше выживание, ресурсы Джуаланов или артефакт Предтеч, а…

Убама снова отключился, а когда очнулся, договорил:

— …благополучие Коалиции.

— Мы сделаем предупреждающую надпись, — пообещал я и спросил: — Как ты узнал, что я вида своего первый?

— Твоя рука, — ответил Убама. Паузы в его речи становились все длиннее, а слова — короче. — Грегор Маклафлин твердил, что на лайнере ты был без правой руки, и до инициации тоже. Вывод? Ты получил ее во время инициации. Потом ты одолел пятерых вооруженных соперников, сам будучи безоружным. Следующий вывод: ты не так прост, как кажешься. Поняв это, я сообщил о своих наблюдениях Тукангу. Воспользовавшись правом советника и заплатив уйму монет, он получил доступ к твоим логам инициации. Узнав твой истинный статус, рапторианец решил завербовать тебя на Агони, но все упростилось, когда ты связался с Бев…

Не договорив, Убама отключился. Несколько минут мы с Лексой ждали, когда он придет в себя, но этого так и не случилось.

— Что думаешь обо всем этом? — спросила Лекса.

— Думаю, что нужно сначала сделать эту чертову надпись про опасность. Потом — добраться до колонии.

— Смысл? Если там артефакт и гнездо внепространственных тварей, проще сразу застрелиться. — Достав «Глок-54», она задумчиво покрутила его. — Патронов, блин, совсем нет… Слушай, я все думаю об этих других группах, что сгинули здесь до нас. Наверняка они разбивались и гибли где-то неподалеку. У них могли остаться припасы. Может, повезет найти действующий синтезатор?

— Который не сработает без энергии.

— Блин, точно.

— Нужно валить тварей, которые в колонии, — предложил я. — Если зачистим там все и запустим резервный генератор, возможно, появится связь. Или сможем убраться отсюда на орбиту.

— А там что?

— А там грузовая баржа, — напомнил я.

— Ну и что? Она полностью роботизирована, управляющий ИскИн и не подумает нарушать протокол, гоняя ее порожняком.

— Может, удастся убедить его в том, что она полна груза и нужно отправляться на Сидус?

— Если вернем энергию… — задумалась Лекса, — может быть, мне удастся перегрузить командную панель колонии. Тогда мы с тобой спрячемся в грузовом шаттле, на нем доберемся до баржи, а с нею — уже на Сидус.

— Идея рабочая, принимается. Дело за малым — зачистить колонию от внепространственных паразитов…

На гигантскую надпись ушло часа два. Лекса написала ее на всеобщем языке, и я выцарапал предупреждение «Задней ногой» — «Опасно! Внепространственные паразиты! Прочь с орбиты!»

К счастью, на всеобщем почти на каждое слово был свой рунический символ, поэтому я уложился в девять знаков.

Убама так и не очнулся, но я продолжал тащить его на себе — выполнив обещание, мы выдвинулись к колонии.

Первые километров семь показались легкой прогулкой. Мы шли по мертвой остекленевшей земле, где живности не было даже в воздухе, как будто убита и отравлена не только почва, но и воздух над нею. Повсюду торчали безжизненные обреченные на века коррозии турели, замершие боевые роботы, останки разбившихся дронов.

Потом мы наткнулись на минный пояс шириной около полукилометра, но и он бездействовал. «Умные» мины отключились. Не рискуя, я все же расчистил нам путь, впритирку к земле выпуская облака разрушающих частиц из «Кромсателя».

Странности начались на подходе к колонии. То, что она не живее защищавших ее турелей и роботов, стало понятно сразу.

Мрачные, поникшие, будто сдувшиеся грибовидные здания рапторианцев торчали из сухой почвы, а между ними виднелся различный рапторианский транспорт — пассажирский и грузовой. Все машины выглядели так, словно вот-вот поедут или взлетят, но это была иллюзия. Мистическим образом весь транспорт, который выглядел целым издалека, оказывался насквозь издырявленным, причем дыры были идеально круглыми, одного размера и располагались симметрично на равном расстоянии друг от друга.

Ближайшим сравнением с тем, что мы увидели — не по форме, по атмосфере, — стал городок на Диком Западе, вернее, его декорации без актеров. Колонию — окружность с радиусом в пять-шесть километров — построили вокруг гигантского провала.

Сверху она напоминала муравейник — возвышающийся вал с жилыми строениями по периметру, пологий склон со служебными структурами, складами и производственными помещениями, и в центре — хорошо видимая с вала гигантская дыра. Кольцевые улицы так и назывались и различались номерами. Проспекты, ведущие от края к центру и разделяющие колонию на сегменты, назывались по-рапториански — стрелками. Кварталы между ними напоминали куски пиццы.