"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 863

Лидия вздохнула.

— Спрашивайте. Я отвечу на любой ваш вопрос.

— Вы были близки с Таллией?

— По-деловому. — Лидия помолчала. — Мы были друзьями? Наверное, можно и так назвать. Как это правильно сказать? Не знакомый, но и не друг.

— Приятель? — предположила я. В фанданском языке точно были слова, которые обозначали и просто знакомого человека, и знакомого на уровне коллеги — как я знала, допустим, Мэдди или ту же Джулию, приятеля — как, к примеру, Руперт или Стивен, и друга, и тут я могла только развести руками. И что-то среднее между другом и приятелем.

— М-м… нет, не совсем, но неважно. У нас были общие интересы. Вы уже знаете, что мы вместе работали над «Битвой Государств»? И как раз сегодня я хотела направить Таллии контракт на работу над новым проектом…

Майкл не ошибся, но я была практически уверена в его догадке. Кому понимать такое без объяснений, как ни ему.

— Вы про сериал «Отравители»? — блеснула я чужими выводами.

— Да, — и мне послышалось, что Лидия несколько растерялась. — Таллия где-то упоминала о нем? С ее суевериями… Глупо, я понимаю. Но это у нее от отца.

— Он был моряком, — кивнула я. И вспомнила про вырезанное сердце. Неужели жива эта традиция? Или Томас продолжал свою игру в клинического идиота?

— Он был владельцем судоходной компании, — поправила меня Лидия. — Но, наверное, можно и так выразиться. У Таллии не было никаких данных, чтобы управлять этим бизнесом, мне кажется, она иногда чувствовала себя виноватой. Так она где-то писала или говорила кому-то про сериал?

Лидия встревожилась, и я не понимала причину. Что такого даже и в том, что Таллия бы всем рассказала о будущем проекте, пусть он и остался бы впоследствии возможным вариантом? Когда человек ходит на интервью, он не скрывает, как правило, от друзей, приятелей, знакомых и от тех, кому в нашем языке не нашлось верного слова, на какую должность и в какую компанию он идет.

— Нет, — сухо ответила я. — Просто один человек понял, что это может быть за проект.

— Саффи, — печально усмехнулась Лидия. — Ну конечно.

И мне ее интонация не очень понравилась.

— Вы находите это странным? Неправильным? Или как?

— Я нахожу это типичным для Таллии, — и Лидия вздохнула. — Я не видела ни один образец для этого проекта. Я просто знала, как она может работать. Другой постановщик потребовал бы портфолио, если вы понимаете, о чем я говорю. Таллия была невероятно талантлива и трудолюбива и очень в себе не уверена. Непостижимо. Готова спорить, Саффи сказал, что я ее противоположность.

Я протянула руку и почесала живот развалившегося на покрывале Бу. Просто чтобы дать себе пару секунд подумать. Майкл был более категоричен, но не следовало передавать это Лидии.

— Он сказал, что вы талантливый менеджер.

— Знать свои сильные и слабые стороны — залог достижения. М-м… Нет, простите. Успеха? — Я кивнула, хотя увидеть меня Лидия не могла. — В общем, Таллия уже включена в предварительный состав съемочной группы.

— Почему предварительный? — насторожилась я. — Были сомнения?

— Только в том, что она подпишет контракт, — пояснила Лидия.

— Вы не были уверены в этом?

Например, Таллия могла отказаться из-за мужа. Если Майкл болтается где-то в Паргиле, далеко от супруга, то и к Таллии на этом проекте могли предъявлять такие же требования.

— Я уже говорила, Таллия была безудержно… нет. Неважно. Не уверена в себе. Я потратила несколько недель, чтобы убедить ее работать со мной на «Битве Государств». Таллия боялась все испортить. Какие глупости, она была гением… Никто и никогда, кроме, может быть, наших коллег, не поймет, какая это потеря для мировой культуры, — убежденно сказала Лидия. — Просто знайте, что мир потерял великого художника.

Я подумала, что отношения Лидии и Таллии были деловыми не в меру, потому что вся скорбь касалась только утраты таланта. Или мне было эту публику не понять. Я попыталась убрать руку — Бу моментально сигнализировал, что я неправа.

— Об отношениях в ее семье вы ничего не знали? — для проформы поинтересовалась я. Ответ оказался очень предсказуем.

— Мы никогда об этом не говорили. Я только знала, что Таллия любила мужа и вышла замуж по огромной любви. Но, понимаете, она была довольно принципным человеком.

— Принципиальным, — машинально поправила я и не успела себя обругать, как Лидия рассыпалась в благодарностях.

— Кроме Таллии, меня никто не одергивал, спасибо. Я начала забывать родной язык, это стыдно.

Меня не удивляла такая реакция. Осознание потери иногда приходит не сразу, как это случилось и с Майклом.

— А что вы можете сказать про Саффи Майкла? — спросила я. — И в чем выражалась принципиальность Таллии?

— Майкл милый, очень способный, великолепный художник, но у него есть большой минус… Магвидение и передачи на скорую руку убили его талант, там все наспех… И он не говорит по-фандански в той степени, в которой требуется. Таллию учили с самого детства, все-таки тогда у них был семейный бизнес. Майкл из тех людей, которым хочется доверять, и главное, он оправдывает это доверие. Неужели вы в чем-то подозреваете его?

Я заверила, что Майкл вне подозрений, и еще раз напомнила про принципиальность.

— Ах, это… ну, только чтобы это не вышло сплетней? Я читала ваши новости. Я не знала ректора Томаса, а теперь ничего не хочу о нем знать. Хотите мое мнение? Мне иногда казалось, что он женился на Таллии из-за денег. Она ничего не афишировала, но в какой-то момент он, наверное, об этом узнал.

И тут начало что-то не складываться. Я перестала чесать Бу и удостоилась чести созерцать обиженный кошачий зад.

— О деньгах Таллии знали вы, знал Майкл, но не знал ее жених?

— О, да. — Лидия ничуть не смутилась. — Попробуйте среди художников найти того, кто разбирается в деньгах. Таллия опрашивала всех более-менее близких знакомых, наконец кто-то из однокурсников или даже преподавателей посоветовал ей своего семейного консультанта. Но перед Томасом она не хвасталась. Это было вообще не в ее… манере?

Вопросительная интонация касалась, конечно, употребления слова.

— Почему вы считаете, что Томас мог жениться на ней из-за денег?

Может, Лидия не очень понимала, что говорит? Путала слова, но так как вроде бы они ложились в беглую речь нормально, я ничего не замечала?

— В Конфедерации есть один крупный коллекционер. Я его немного знаю, он известный филантроп, мы пересекались. Так вот однажды Таллия попросила у меня его контакты, сказала, что раз уж муж упросил ее купить такую большую квартиру, то было бы неплохо в одной из комнат хотя бы частично воссоздать библиотеку отца.

Упросил?

— Простите, — перебила я, — вы сказали — «упросил».

— Да. Я неправильно сказала?

— Что конкретно вы имели в виду?

На том конце линии повисло молчание, но я слышала, как щелкают клавиши: Лидия что-то проверяла. И если она не ошиблась…

— Нет, все правильно. Я имела в виду — «побудить кого-то сделать что-то настойчивыми просьбами», «одолевать просьбами, часто с положительным результатом». Мне надо найти репетитора.

Для Таллии был нехарактерен этот поступок. Покупка этой квартиры — не ее инициатива, а просто уступка.

— А больше она ничего не рассказывала об этом?

— Нет, — уверенно ответила Лидия. — Ничего не рассказывала. Ну, я тоже иногда иду навстречу мужу и детям.

Ее голос дрогнул как-то очень уж странно. Почти сорвался на всхлип, и я не могла понять, с чем это связано. Скорее всего, запоздало проявлялась реакция на известие о смерти подруги, или…

Или мне тоже нужно было кое-что проверить.

— Как вы думаете, Таллия согласилась бы на работу в «Отравителях»? — спросила я. Разговор пора было сворачивать. Главное я узнала — точнее, получила тому подтверждение, не хватало только одной детали.

— Да, разумеется. Если бы я приложила достаточно усилий, чтобы убедить ее в том, что она мне нужна. Поверьте, это не прихоть… М-м… снова нет. Притворство? Кокетство? Таллии не нужно было преклонение и заверение в ее гениальности. Ей нужно было немного поддержки и моей уверенности в том, что она ничего не испортит.